Разное время. Разговоры будущего с прошлым! Это же просто мечта какого-нибудь повёрнутого поклонника научной фантастики или рай для сумасшедших ученых, что зловеще хохочут в своих лабораториях. Это что угодно, но только не нормальное явление, с которым может столкнуться любой парень, познакомившись с девушкой по социалке.
Когда Ника сказала ему, что у неё сейчас золотая осень, в первое мгновение Кир не поверил, приняв это за розыгрыш. Ну а что, вполне нормальная реакция. В современном мире технического прогресса сложно даже допустить возможность чего-то столь невероятного и мистического.
Но шок Вероники и её растерянность были неподдельными, и ему волей-неволей пришлось поверить подруге.
Хотя всё же Кирилл далеко не сразу осознал открывшуюся правду до конца и оставался относительно спокоен, пока Ника паниковала и нервно отшучивалась.
Три месяца. Двенадцать недель. Почти девяносто дней.
Им никогда не преодолеть этого.
Пусть по какой-то неведомой причине случилось так, что они смогли общаться, но вот уж лично увидеться точно не получится!
Прошлое никогда не догонит будущее, а оно же в свою очередь никогда не притормозит, чтобы дождаться давно промелькнувшие дни.
Никогда…
- Может, поэтому я сказал, что не хочу встречи? – размышлял Кир. – Инстинктивно чувствовал – это невозможно.
Если Веронику больше интересовали причины, как это так вышло, то в голове у парня крутились совсем другие мысли.
Время постоянно. Оно неумолимо и неподвластно никому и ничему. И оно никогда не соединит их. Никогда.
Это слово пронзило сознание, отпечатавшись огненными буквами, и больше не покидало Кирилла, изводя его и днем и ночью.
Всё-таки мир слишком жесток, раз свёл их вместе, но оставил по разные стороны баррикад.
«Мне не хочется возвращаться домой», - написала Ника через несколько дней. Страсти вроде улеглись, и оба старались не поднимать неприятную тему, оставившую в их душах горький осадок.
«Я так привыкла к этому городу! Мне здесь нравится, а дома… меня там никто не ждет».
«Как это «никто»? А кошка?!»
Кирилл неизменно заставлял девушку улыбаться и всегда поднимал ей настроение, так было и сейчас:
«О, да! Эта мелкая серая пакость кинется на меня прямо с порога, будет оглушительно мявкать и хватать за ноги!»
«Ну так здорово же!»
«Ага, только боюсь, как бы она меня на радостях не съела! Есть у неё привычка кусаться…»
«Ахах».
«Ой, я только сейчас сообразила! Я ведь в поезде не смогу выходить в сеть, там связь постоянно пропадает, так что это дело гиблое… И значит, мы целых два дня не сможем поговорить!»
- Чёрт, ведь точно, - Кир тоже об этом раньше не задумывался.
«Паршиво», - с печальной рожицей в конце набрал он.
«Не то слово! Как я без тебя?..» - Ника опять загрустила.
«Держись, чувак, я в тебя верю!»
Пришел её черёд отписываться хохочущими смайликами. А у Кирилла между тем появилась одна идея.
«Если я кое-что сделаю и пришлю тебе, ты обещаешь не открывать это до момента, когда сядешь в поезд?»
«Хорошо», - тут же согласилась девушка.
«А чего ты такого придумал?» - хитро улыбаясь, полюбопытствовала она.
«Узнаешь, когда поедешь домой. Надеюсь, тебе понравится и это скрасит дорогу».
«Ну мне же сейчас интересно! Эх, ну ладно, потерплю».
Кир лишь посмеивался, сочиняя несколько коротких посланий.
«Здравствуй, солнце! Не очень люблю поезда, хотя мои путешествия бывают довольно веселыми…»
Ничего особенного, он просто рассказал, как сам однажды ехал в лагерь и мучился от жары. Как всю ночь болтал с приятелем, хохоча доупаду, и что с ними приключилось после, уже в самом месте отдыха.
«Надеюсь, у тебя всё хорошо? Не скучай, ведь я тут, с тобой! Улыбнись!» - гласило второе письмо.
Да, это наверняка её порадует и поможет скоротать время. Кирилл не хотел, чтобы она грустила, хотя и знал, что именно это Ника и будет чувствовать.
- Что бы еще такого написать? – в голове засела назойливая песенка, и он машинально напечатал незатейливые слова.
В конце концов, содержание этих записок было не таким уж и важным, Вероника ведь всё равно будет жадно всматриваться в каждую строчку, раз за разом прочитывая текст, пока не запомнит его наизусть.
Кир очень живо представлял себе эту картину, буквально наяву видел, как Ника, сев в поезд и застелив постель, будет ждать условленного часа, чтобы открыть первое письмо и, закусив губу, силясь сдержать улыбку и не вызвать своим счастливым видом любопытных вопросов попутчиков, начнет читать.
Он знал, что она при этом почувствует – восторг, трепетное волнение, благодарность за этот маленький кусочек тепла, что будет согревать её до утра и того момента, когда девушка сможет открыть следующее послание.
И снова томительное желание, нервные поглядывания на часы, словно это могло ускорить приближение вечера и третьей «дозы» её любимого наркотика - общения с Кириллом.
«Интересно, где ты сейчас едешь? Как вид за окном? Нравится или не очень? Наверняка это нечто скучное… Хотя мы однажды видели… верблюда! Представляешь?!»
Здесь она непременно удивленно вскинет брови и чуть приоткроет рот, пытаясь представить, что это экзотическое животное могло делать в средней полосе страны?
Кирилл улыбнулся, представив её озадаченное личико.
«А кто едет рядом с тобой? У меня же нет поводов для ревности?»
В его воображении Ника закатила глаза и покачала головой.
- Да я собственник! Мы это уже давно выяснили, но тебе ведь нравится, - и ей действительно нравилось. Вероника сама в этом призналась, как обычно смущаясь, но не желая скрывать своих чувств.
«А у меня тоже идейка появилась», - написала девушка.
«Какая же?»
«На счёт моего дня рождения… Я бы хотела, чтобы ты сделал мне подарок».
«Мм?»
«Я хочу услышать твой голос…»
- Оу, - подобного Кирилл не ожидал.
«Я помню, что ты не любишь телефоны, поэтому думаю, тебе будет проще сделать запись. Просто скажи несколько слов, типа «поздравляю, желаю счастья, люблю, целую».
- Кхм… вот уж просьбочка… Но для тебя всё, что угодно! – высокопарно заявил он, печатая ответ.
«Хорошо, я постараюсь».
«Спасибо!» - её радости не было предела. Ну вот как можно отказать дорогому тебе человеку, если знаешь, что он будет безмерно счастлив? Правильно – никак.
«Ну, у тебя еще есть время морально подготовиться», - подбодрила Вероника и отправилась собирать чемоданы.
День отъезда и прощание оказались весьма эмоциональными. Ника всячески старалась сдержать слёзы, потому как провожающая её сестра очень бы удивилась такому проявлению чувств. Вряд ли она когда-нибудь видела младшую сестрёнку плачущей с тех пор, как та закончила начальную школу.
«Я не хочу прощаться!» - писала Ника, стоя на вокзале.
«Ну детка, надо ведь».
«Знаю, но всё равно не хочу», - смайлики рыдали навзрыд, утирая глазки платочками.
«Так, отставить слёзы! Я тебе запрещаю, поняла?»
Девушка, наверняка, слабо улыбнулась.
«Слушаюсь, господин».
«Так-то лучше!» - Кир гордо задрал нос, довольный собой.
«Я буду скучать».
«Я тоже, малышка».
Кириллу тоже не хотелось расставаться, но он старался этого не показывать, чтобы ей не стало еще хуже.
«Началась посадка. Я какое-то время еще смогу оставаться на связи, но потом всё же придется отключиться. За пределами города вряд ли будет ловить».
«Хорошо».
- И почему осенью нет авиарейсов до её города? – посетовал парень. – Пара часов и мы бы снова могли разговаривать.
«Не забывай про мои послания, но читай строго по порядку, чтобы на всю дорогу хватило».
«Конечно!»
«Люблю тебя!»
«И я тебя, Кир! Очень-очень!»
Они успели обменяться еще несколькими сообщениями, полными ласковых слов и нежных признаний, а потом связь прервалась и Ника вышла из сети.
Потянулись два самых долгих дня в их жизни…
Кирилл задыхался, словно от нехватки воздуха, и огрызался на всех подряд по поводу и без. Он поминутно хватал телефон, затем вспоминал, что Вероники там нет, и раздраженно отбрасывал его в сторону, мечась по комнате, точно тигр в клетке.
Ника же под мерный перестук колес тайком любовалась на распечатанную фотографию Кира и исписывала страницы блокнота «хвалебной одой» своему любимому, намереваясь потом её перепечатать и отправить адресату, зная, что ему и его самолюбию будет приятно.
Время, как известно, величина постоянная – в сутках двадцать четыре часа, в одном часе – шестьдесят минут, в минуте такое же количество секунд, но все так же прекрасно знают, что вот это определенное количество часов и минут имеет удивительное свойство тянуться бесконечно долго, когда ты чего-то очень сильно ждешь, или же, наоборот, бежать, словно в сапогах-скороходах, если ты опаздываешь.
Сейчас Кирилл необыкновенно остро ощущал этот временной парадокс, мечтая ускорить ход часовой стрелки, поторопить солнце, чтобы оно поскорее скрылось за горизонтом, а потом стремительно переместилось на восток, знаменуя начало нового дня и приближая возвращение Вероники.
Но всё когда-нибудь заканчивается, и их разлуке тоже пришел конец.
«Привет! Я, наконец-то, дома! Боже, как же я скучала!»
Получив долгожданное сообщение, Кир на радостях запрыгал по комнате, сияя счастливой улыбкой.
- Дай угадаю, Ника приехала? – хихикая, спросила Лена.
- Да! – сказал он, уже набирая ответное послание.
«Ура! С возвращением! Как ты?»
«Теперь просто отлично!»
«Знаешь, я вот пока шла по городу, такое странное чувство было – словно я и не уезжала никуда. Здесь ничего не изменилось, хотя я и не ждала каких-то особых перемен. Но даже у меня самой не возникло ощущения чего-то… нового. И моя квартира… всё привычное – мебель, вещи – но не было мысли – «я дома». Прости, я, наверно, опять непонятное что-то говорю».
Может, для другого человека это бы и прозвучало полной околесицей, но Кир понял, что хотела сказать девушка.
«Помнишь, я говорил, что мой дом там, где я?»
«Ага».
«Ну вот твой дом пока еще не здесь. Ты ведь только приехала, еще не освоилась на прежнем месте».
«Наверно, ты прав», - согласилась Ника.
«А кошка меня не съела и даже не понадкусывала!» - смеясь, сообщила она.
- Хах!
«Только она как-то порыжела вроде. Раньше была более серой».
«Это она от одиночества!»
«Точно!»
Они опять переписывались до глубокой ночи, благо часовые пояса сократили разницу вдвое. Ника разбирала вещи, отбиваясь от кошки и наводя порядок в квартире, не переставая печатать сообщения. Им обоим хотелось наверстать упущенное.
Девушка вновь и вновь признавалась в своих чувствах, тая от ласковых слов Кира и «бросаясь» на него с «обнимашками», а он лишь смеялся, довольный.
Жизнь вошла в привычное русло – пожелания доброго утра, разговоры на целый день и поцелуи на ночь.
Ника занялась работой, что накопилась у нее за время отпуска, намереваясь после этого оставить данное занятие и полностью сосредоточиться на своих книгах. Она уже сообщила об этом решении начальнику и, с невидимой, но ощутимой поддержкой Кирилла, собиралась и дальше менять свою жизнь – делать то, что ей хочется, не оглядываясь на чье-либо мнение и не сомневаясь в себе и своих способностях.
Киру удалось сделать девушку более уверенной. Чувствуя, что она любима и нужна, Ника буквально расцветала! У неё появилось столько идей для новых историй, что Ворон Лика имел все шансы стать одним из самых продуктивных авторов.
Её друзья заметили разительные перемены, списав их на пользу отпуска и смены обстановки, Вероника же лукаво улыбалась в ответ, не спеша рассказывать об истинной причине своего приподнятого настроения.
«А что ты решил на счёт подарка?» - спросила она незадолго до знаменательной даты.
«Ну, я уже вроде придумал что сказать, поэтому жди поздравления».
«Здорово! Спасибо! Я так рада!»
- Ну еще бы, - хмыкнул Кирилл.
«Обычно я день рождения не отмечаю. Как-то уже давно в этот день нет ощущения праздника. Раньше всегда ждала чего-то особенного, думала, обязательно случится нечто… волшебное, но никогда ничего не происходило. День, как день».
«А я люблю дни рождения! Мне в детстве всегда мама торт пекла такой вкусный! Со сгущенкой!»
«Сладкоежка мой», - смеялась Ника.
«А вот в этом году я очень жду свой день рождения. И чувствую, что это будет самый настоящий праздник! Потому что у меня будет просто чудесный подарок!»
Кир вздохнул по-доброму:
- Как мало людям надо для счастья!
«Только ты же понимаешь, что услышав твой голос, я не смогу сдержать эмоций и начну заваливать тебя восторженными сообщениями?» - смущенно поинтересовалась Ника.
«Хотя больше всего достанется соседям – я же буду скакать по комнате со счастливым визгом!»
Представив эту сцену, парень сам захохотал.
«Поскорей бы день рождения! Мне уже не терпится!»
Кир немного слукавил. Он действительно придумал, что сказать Веронике, но запись поздравления оказалась слишком короткой, а больше ему ничего в голову не приходило.
Помощь явилась как обычно в лице любимой сестрёнки.
И семнадцатого ноября Ника всё же получила свой подарок!
Только проснувшись, она сразу же вышла в сеть, где ее уже поджидал Кирилл.
«С днем рождения!»
«Спасибо!»
Жутко волнуясь, он отправил запись.
Минута. Две. Три.
«О, Боже… я… у меня нет слов!»
«Я сейчас расплачусь! Ты такой милый, я просто в восторге!»
«Значит, тебе понравилось?» - всё еще переживая, уточнил Кир.
«Конечно! Ты сказал именно то, что я так хотела услышать!»
Обычное пожелание счастья, здоровья и удачи заканчивала заветная фраза.
«Я тебя люблю!» - произнесенное голосом того, кто тебе дороже всех на свете. Разве может что-то принести больше радости?
Но еще кое-что важное сказал не сам Кирилл, а его сестра…
«Ты делаешь его таким счастливым!»
«Ты правда счастлив со мной?» - желая услышать подтверждение, спросила она.
«Да».
«Я люблю тебя! Ты – моё счастье! Моя жизнь! Спасибо тебе огромное, это самый лучший день рождения!»
«И я тебя люблю! Пожалуйста, детка».
Кир смотрел в телефон, улыбаясь. Ему было приятно, что он смог порадовать Нику. Если бы он мог сделать для неё что-то еще, то непременно сделал бы. Он хотел, чтобы девушка всегда была такой счастливой и веселой.
Но главное препятствие, способное омрачить ей настроение, было ему не подвластно.
Вычеркнутое из разговоров, отодвинутое на задний план, оно все равно отбрасывало тень на их общение. И с каждым днем эта чернота поглощала новый кусочек их чистого и светлого чувства.


Поделиться: