Сперва Кир долго возмущался на подставу, устроенную ему Ленкой, а потом осознал, что «снятие масок» нисколько не навредило их общению, а даже, наоборот, избавило от некой недосказанности и неопределенности. Ника так вообще была в восторге, получив еще одно подтверждение, что Кирилл живой, настоящий человек и существует на самом деле. Жутко волнуясь и смущаясь, она прислала ему своё фото в новом образе зеленоволосой нимфы. Зная, как девушка нервничает, он не стал томить её ожиданием.
«Ты такая милашка!»
«Вот почему все говорят «милая», но никто не скажет «красивая»?» - то ли в шутку, то ли всерьёз поинтересовалась она.
«А разве это не одно и тоже?»
«Не знаю, возможно. Значит, я тебя не разочаровала?» - Кир буквально видел, как она опять кусает губы и неуверенно мнется, бросая робкие взгляды на экран телефона и двигающийся карандашик, сообщающий о том, что собеседник печатает ответ.
«Конечно, нет!»
- Её самооценку определенно нужно поднимать.
«Фух… я рада!»
После этого еще не раз возникали ситуации, когда Вероника начинала сомневаться в себе и не признавала того, что она может быть интересной или привлекательной, но Кир с завидной настойчивостью убеждал её в обратном. Медленно, но верно девушка поддавалась.
Однажды с неким удивлением и детской непосредственностью Ника рассказала ему случай, что приключился с ней и Асей во время прогулки в развлекательном парке. Девушки решили устроить себе фотосессию и отправились на живописный остров посреди реки, где располагались также аттракционы и небольшой зоопарк.
Там к ним пристала парочка лиц противоположного пола с явным намерением познакомиться поближе и скрасить вместе вечерок. Ника посмеивалась, расписывая ему подробности их недолгой беседы, а Кирилл вдруг ощутил, как внутри ворочается комок раздражения и недовольства.
«Рррр… придурки! Убил бы!» - не выдержав, написал он.
«Ты чего?» - удивилась Вероника.
«Это они чего? Как посмели? Я бы им…» - пальцы с силой сжали многострадальный телефон, но Кир вовремя вспомнил, что это его единственный способ поддерживать связь с подругой, а значит, нужно обращаться с ним бережно.
«Эээ… ты что, ревнуешь?» - изумленный смайл не передавал даже десятой доли её чувств.
- А что, не ясно разве?! – жгучее желание что-нибудь разбить или ударить удалось сдержать с большим трудом.
«Рррр… моя!»
Ника была ошеломлена.
«Но ведь ничего такого не случилось. Мы просто обменялись парой фраз и отшили их. Здесь нет поводов для ревности».
«Да я понимаю, но ничего не могу с собой поделать», - неохотно признал он.
«Это странно и совершенно нелогично, но мне приятно», - сообщила Вероника после недолгой паузы.
«Меня давно не ревновали. И ты так мило рычишь. Мне нравится!»
«Нравится ей…» - ворчание было напускным, Кир уже улыбался.
«А ты всё равно моя!»
«Да твоя, твоя, успокойся. Я же не спорю».
«Еще бы ты спорила!»
«Какой ты… собственник!» - смеялась девушка.
«Ну какой есть».
Подобное поведение его, конечно, немного смущало, но не до такой степени, чтобы что-то менять. Возможно, он не имел права так поступать – ревновать и злиться, но с другой стороны это казалось вполне естественным.
Кир на самом деле был тем еще эгоистом и, обвиняя его в собственнических замашках, Ника не преувеличивала, но изжить в себе эти качества было бы чертовски сложно, да она и не просила. Одна из особенностей Вероники, которая ему очень нравилась, состояла в том, что она принимала людей такими, какие они есть, не прося меняться или подстраиваться под неё.
С Никой можно было быть самим собой – болтать ерунду, смеяться, делиться «страшными» тайнами, о которых больше никто не знал, вроде нетипичного для парней любимого цвета или истории о старой игрушке-мышке в зеленом платьице. Вероника так гармонично вписалась в его жизнь, что Кир даже не мог вспомнить, как проходили его дни до их знакомства.
Она сочувствовала, когда он мучился от жуткой головной боли. Возмущалась на родных, пытающихся накормить его ненавистной кашей на молоке. Придумывала забавные стишки про зайчиков, чтобы поднять ему настроение и не дать впасть в уныние. Всегда желала спокойной ночи и доброго утра. Даже писала сообщения, полные разных милых и ласковых слов, когда он уже выходил из сети и ложился спать, чтобы утром он прочитал это и начал день с улыбкой и в хорошем расположении духа.
Девушка представала перед ним то застенчивой и робкой, то упрямой и целеустремленной, поддерживая тем самым его интерес.
Всегда такая разная, она с энтузиазмом включалась в словесные игры, описывая, как бы ей хотелось побыть с ним рядом, обнять и, закрыв глаза, просто постоять так немножко.
С каждым днем подобных сценок становилось все больше. Киру нравились эти их «обнимашки», но он со страхом ждал того момента, когда Нике станет этого мало и она захочет большего.
Было бы вполне логично однажды перевести их общение из электронной сети в реальный мир, но…
Он и хотел, и в тоже время не хотел этого.
Вряд ли Кирилл смог бы озвучить веские причины для отказа от встречи, но что-то удерживало его от такого шага. Он старался об этом не думать, отгонял мысли подальше, наслаждаясь легким и непринужденным общением. Если Ника и замечала некие странности в его поведении, то никак это не показывала.
Оба упорно делали вид, что всё в порядке и никакого слона в комнате нет.
Однако иногда Вероника была все же не в силах совладать с собой…
«Поговори со мной», - попросила она неожиданно.
«Расскажи что-нибудь, я не знаю, отвлеки».
«Что-то случилось?» - забеспокоился Кир.
«Не то чтобы случилось, просто… знаешь, бывает, находит что-то и… дома я в таком состоянии обычно врубала музыку на полную в наушниках и шла гулять. Быстро, куда угодно. Хочется движения! Если бы у меня была машина, я бы вдавила педаль до упора и погнала за горизонт!»
«Ну так в чем проблема? Пойди прогуляйся»
«Вообще-то уже ночь на дворе», - напомнила она.
«Хочешь, чтобы я одна слонялась в потемках по малознакомому городу и искала приключения на свою классную задницу?» - с усмешкой поинтересовалась Ника и тут же, без перехода:
«Чёрт! Я не могу! Я чувствую, как меня накрывает Пустота. Я злюсь. Хочется сорваться с места и убежать от всех!»
«Может, тебе с Асей поболтать? Обсудите планы на завтра, посплетничайте о чем-нибудь».
С таким Кир еще не сталкивался и не мог понять, что происходит с девушкой и чем ей помочь.
«Не хочу. Я специально ушла в комнату, чтобы не наговорить ей лишнего. Меня сейчас всё бесит. Я в состоянии хрупкого душевного равновесия, когда одно неосторожное слово может разрушить плотину и всё сметет к чёртовой бабушке! Внутри будто… блин, я не могу объяснить толком…»
- И что мне делать? – сам у себя спросил Кирилл.
«Тогда поговори со мной. Расскажи, что тебя беспокоит. Можешь вывалить на меня всё, что угодно».
«Нет!»
- Это еще почему? – он нахмурился. Ника еще никогда не отказывалась разговаривать.
«Я не могу. Я сейчас не соображаю и если я скажу что-то не то… если я задену тебя…»
Парень громко фыркнул.
«Да ничего со мной не случится!»
«Нет! Я лучше сдохну, чем сделаю тебе больно!»
- Ну что за бред? – Кирилл начал сердиться.
«Просто поговори со мной».
«Я, наверно, ненормальная. Ни с того, ни с сего срываюсь на истерику, хочу убежать из дома, огрызаюсь на всех подряд. Но это… я не могу описать… Словно что-то давит на меня, душит. Мне даже сидеть на месте сложно – я сдерживаю себя из последних сил, чтобы не сорваться».
- Вот же…
«Удержи меня, сделай что-нибудь. Ты можешь, я знаю! Я послушаюсь тебя, я всегда слушаюсь», - не отреагировать на звучащую в каждом слове мольбу было невозможно.
«Спокойно, детка. Я с тобой! И я люблю тебя!»
«И я тебя».
- Так-то лучше, - Кир вздохнул с облегчением, ему показалось, что он смог пробиться к Нике сквозь панику и непонятное состояние.
«Хочу курить», - вдруг заявила она.
«Я, блин, терпеть не могу сигареты, никогда их в руках не держала, а сейчас хочу курить! Чтоб вам всем… блиииин…» - в конце, видимо, должны были быть куда более резкие выражения, но каким-то чудом Вероника не перешла на грубый лексикон.
А вот Кириллу было сложно удержаться от крепких высказываний.
- Спятила?!
«Хрен тебе, а не сигареты, поняла?!!» - написал он дрожащими от злости пальцами.
Нике удалось вывести из себя итак не отличающегося особым терпением парня.
«Не кричи на меня».
«Я задал вопрос», - напомнил с холодной отстраненностью.
В ожидании ответа он чуть не разбил телефон, но вовремя вспомнил о его важной функции.
«Да, я поняла».
«Ты не будешь курить, ясно?»
«Ты мне запрещаешь?»
- Рррр, - хорошо, что в комнате он сейчас был один, а то Лена, увидев брата в такой ярости, опять начала бы донимать его вопросами.
Ему очень хотелось сказать «да», но он попытался воззвать к здравому смыслу.
«Нет, я не имею на это права».
«Зря», - разочарованно сообщила Ника.
«Я бы тебя послушалась».
- Да чтоб тебе! – она и святого выведет!
«Тогда запрещаю! Даже думать не смей о сигаретах!»
«Хорошо», - согласилась девушка с радостной улыбкой смайлика.
«И, Кир…»
«Ммм?» - он растянулся на кровати, вымотанный этой вспышкой злости.
«Я люблю тебя!» - как ни в чём не бывало заявила Ника.
«И спасибо, мне уже лучше».
«Я рад», - ну, а что он еще мог сказать? Действительно ведь рад.
Да, иногда они ссорились – от этого никто не застрахован – но всё же общение складывалось весьма позитивно и приносило обоим только радость, заполняя дни теплом и любовью и незаметно приближая окончание отпуска, а значит, и возвращение Кирилла домой.
«Я сегодня улетаю», - написал он как-то утром.
«Уже сегодня? Похоже, я опять выпала из времени и забыла, какой нынче день недели», - сокрушенно ответила Вероника.
«И сколько тебе лететь?»
«Часа три. Но пока регистрация, то да сё… думаю, в сети меня не будет достаточно долго».
«Жаль…»
Да, такие вот вынужденные расставания заставляли парня нервно грызть ногти и хвататься за телефон, безрезультатно ожидая сообщения.
Вещи уже были собраны, и Ленка крутилась по комнате, проверяя не забыли ли они чего? Хотя, наверняка, уже в самолете или даже дома выяснится, что чего-то всё же не хватает.
Семейный отпуск, от которого поначалу Кир отплевывался, не желая тащиться на опостылевший курорт, где он уже сто раз бывал, и терпеть ненавистную жару, вдруг оказался самым замечательным отдыхом из всех. А всё благодаря Нике.
«А я еще дня на три у Аси…»
«Ну вам же весело вдвоем».
«Да, но… можно честно? Только не сердись… Я бы хотела с тобой увидеться, и мне кажется глупым, что мы были в одном городе, но так и не встретились, а сейчас ты уезжаешь, потом и я вернусь к себе в родные степи, и между нами будут тысячи километров расстояния».
Вот оно. То, чего Кирилл опасался.
Он не знал, что ответить. Пальцы замерли над клавиатурой, в голове вертелись слова, но среди них не было подходящих.
- Такси приехало, - сообщила Лена, заглядывая в комнату.
- А? Да… иду, - про такие моменты говорят - «спасен криком петуха». Кир получил небольшую отсрочку и, прихватив сумки, пошел вниз.
«Как ей объяснить? – думал он, садясь в машину. – Что сказать?»
Но Ника избавила его от этой необходимости.
«Скажи прямо и честно – ты хотел бы встретиться?»
Внутри всё сжалось в тугой комок. Прямо? Честно? Для этого нужно заглянуть в себя и разобраться в дебрях противоречивых чувств.
Но девушка, бесспорно, заслуживала правдивого ответа, к тому же они договаривались, что Кир никогда не станет её обманывать, Вероника ценила честность, утверждая, что сможет её выдержать.
«Нет».
Коротенькое слово, три простых буквы – наверно, самые жестокие и болезненные из всех существующих.
«Ясно», - без эмоций, сухо и отстраненно.
Кирилл мог представить, что сейчас творится в душе Ники, и от этого ему было совсем не радостно.
Такси медленно тащилось по улицам, притормаживая на светофорах, пока не выехало за пределы города – за окном замелькали редкие деревья и рекламные щиты.
Вероника молчала.
Вдалеке уже показалось здание аэропорта, когда, наконец, пришло сообщение.
«Я могла бы ничего не говорить и сделать вид, что всё в порядке, но не стану. Я не буду ничего утаивать и претворяться – мне это претит. Так что слушай!
Я с самого начала понимала, ты не хочешь показываться, и знаю, что если бы Лена не прислала фото, я бы тебя до сих пор не увидела. Я тебя понимаю, потому что я сама до дрожи в коленках боюсь с тобой встретиться, боюсь, что не оправдаю твоих ожиданий и окажусь совсем не такой, как ты меня представляешь. Я боюсь тебя разочаровать. Боюсь, что встреча всё испортит, и мы уже не будем так общаться, а наши разговоры для меня очень важны! Я живу ими! Живу тобой… Возможно, это глупо и по-детски, но это так. Я не отрицаю своих страхов, а, наоборот, открыто их признаю и сознаюсь в них тебе. Потому что это ты, а от тебя я ничего не буду скрывать».
- Ох… - Кир был в смятении, но его ждало еще одно послание.
«Всё, что мне было нужно – это надежда. Надежда на то, что может быть когда-нибудь мы встретимся. Мне было приятно об этом думать, фантазировать, представлять, как ты обнимешь меня, посмотришь сверху вниз, а я буду стоять такая маленькая, жутко смущенная и кусать губы. Скорее всего, этой встречи бы никогда не было, но мне нравилась мысль о том, что она возможна.
Надежда, Кир. Это то, что давало мне сил. А сейчас ты её у меня отобрал и мне очень больно. Я сижу и плачу, слёзы сами текут по щекам, и я не могу их сдержать. Это было слишком жестоко с твоей стороны…»
- Чёрт! – парень вышел из машины, с силой хлопнув дверцей. Водитель недовольно поморщился, про себя костеря его на все корки.
- Да убери ты свой телефон, - слегка раздраженно попросила мама. Писать на ходу, обвешанным сумками, было, определенно, неудобно, но оставить Нику сейчас Кирилл просто не мог.
«Прости меня», - набрал он.
«Угу».
«Всё будет в порядке, не переживай. Ася отпаивает меня успокоительным – гадость та еще – но, надеюсь, поможет».
- Твою… - вряд ли стоит выкрикивать ругательства посреди людской толпы, но очень уж хотелось.
«Просто обними меня. Позволь немного постоять в твоих объятиях, и тогда я со всем справлюсь. Я ведь живучая, помнишь?» - улыбочка смайла была не особо убедительной, но это всё же лучше, чем ничего.
«Обнимаю крепко-крепко!»
«Спасибо».
Объявили посадку на их рейс, вынуждая Кира попрощаться.
«Я напишу, как только мы прилетим», - пообещал он.
«Хорошо. У меня сейчас такое ощущение, словно я нахожусь в аэропорту и реально с тобой прощаюсь. Я прям чувствую, что стою рядом с тобой – в горле ком, руки дрожат и опять слёзы на глаза наворачиваются от грусти».
«Ну что ты, малышка, хватит плакать! Я скоро снова буду с тобой!»
«Да, я знаю, просто… что-то я слишком сентиментальная становлюсь – старею, видимо», - попыталась перейти на шутливый тон девушка.
«Всё, мне пора!»
«Ладно. Счастливого пути!»
«Спасибо!»
«Люблю, целую!»
«И я тебя!»
Кирилл отключил телефон. На этот раз катастрофы удалось избежать и они смогли вернуться к обычному милому общению, но долго ли это будет продолжаться? Не возникнет ли каких-то новых проблем и препятствий, преодолеть которые окажется уже не так просто?

Поделиться: