Разговор с Вероникой затянул Кира с первых же строк. В её словах сквозила легкая насмешка, не обидная, а скорее подначивающая, а уж когда она сообщила, что является автором его любимых книг, восторгу парня не было предела. Он даже замер на несколько секунд с телефоном в одной руке и вилкой в другой, не донеся её до рта.
Любопытная Ленка тут же попыталась заглянуть в мобильный, дабы узнать, что же так впечатлило брата, но не успела – экран погас. Особо не расстроившись, она стащила у него из тарелки кусочек мяса – с блинами давно было покончено – и вот на это Кир уже не мог не отреагировать. Возмущенно замычав, он попробовал воззвать к совести сестрички, но это дело оказалось изначально гиблым и бессмысленным. Нельзя призвать к ответу то, чего у человека отродясь не водилось!
Отвлекшись на перепалку с Леной, парень ненароком заставил Нику изрядно понервничать и поспешил исправить оплошность, заверив, что Ворон Лика самый лучший автор!
Кирилл очень любил читать, и однажды, выискивая на просторах сети что-нибудь интересненькое и, желательно, с наибольшим количеством страниц, он наткнулся на одну из книг Ворона и уже не смог от неё оторваться, зависнув у монитора на всю ночь. После этого Кир неоднократно порывался написать понравившемуся автору или хотя бы оставить восторженный отзыв, но всё было как-то недосуг или же - что вероятнее – лень, а тут такая удача!
Они болтали несколько часов кряду, разговаривая обо всём и ни о чём, потихоньку узнавая друг друга, делясь личными переживаниями, перемежая их шутками и разными милашествами. Кир не прекратил переписку даже когда, распрощавшись с Катериной, они направились домой - парень умудрялся глазеть по сторонам, изредка посматривая под ноги, и печатать текст на ходу. Мама лишь укоризненно качала головой, а Ленка придерживала за край футболки на светофорах, если уж брат чересчур увлекался разговором.
Но ближе к вечеру ему всё же пришлось на некоторое время оставить Нику, и тогда Кирилл с удивлением осознал, что соскучился по ней. Парню не терпелось отвязаться от позвонившей вдруг бабушки с её нотациями и вернуться к своей новой знакомой. Никогда прежде он так быстро ни к кому не привязывался.
«Я снова здесь!» - сообщил он, заваливаясь на кровать.
Ответ пришел почти сразу же, словно Вероника не выпускала телефон из рук.
«С возвращением!»
На его лице возникла довольная улыбка, а из головы вылетели все нравоучения бабули. Но, впрочем, радость продлилась недолго. Девушка сообщила об аварии, и Кир резко помрачнел.
«Прости», - повинилась она, вряд ли отдавая себе отчёт, за что именно извиняется.
Киру вроде как стало немного совестно, и он попробовал объяснить свою реакцию, сказав, что не в восторге от железных коней.
«Понимаю», - только и написала Вероника.
Парень неожиданно разозлился.
- Понимает? Да что она может понимать?!
«Мотоциклы недолюбливают из-за сопряженного с ними риска», - конечно же, ему могло это просто показаться, но у Кирилла возникло чувство, что Ника уже и сама не рада этому разговору.
Наверно, стоило сменить тему или сделать перерыв, чтобы успокоиться, но он всё же отправил сообщение, а потом долго рассматривал безучастные буквы, поражаясь, что действительно это написал.
«Несколько лет назад мой двоюродный брат разбился на байке…»
До сих пор ему снилось это в кошмарах. Закрывая глаза, он видел картины страшной трагедии, и его бросало в дрожь от одного лишь упоминания об авариях на мотоциклах.
«Он был самый лучший!»
- Сейчас будет меня жалеть, - неприязненно пробормотал Кир.
Кому-нибудь вообще помогала эта бессмысленная жалость, сочувственные вздохи и обязательно следующая за этим неловкая пауза? Да, это, несомненно, самое паршивое – после прозвучавших соболезнований оба человека чувствуют себя не в своей тарелке и ломают голову, как бы тактично перевести разговор в более нейтральное русло и при этом не показаться невежливым или нечутким?
Ника поступила по-другому. Она сказала, что нужно жить дальше, храня в памяти все воспоминания, и тогда его брат всегда будет с ним.
Кирилл улыбнулся, ему действительно стало лучше, о чём он и поспешил сообщить девушке. Её это обрадовало, но тему разговора они всё-таки поменяли, проболтав так до глубокой ночи.
Уже почти засыпая, Вероника робко обратилась к нему с довольно странной просьбой не пропадать неожиданно и без объяснений, а еще лучше вообще её не оставлять.
- Да разве ж я смогу? – удивился Кир. За день он очень сильно привязался к ней и уже не представлял, что такого милого и доброго человечка не будет в его жизни.
И он пообещал. А Ника поверила.

***
Утром его ждало сообщение от Вероники с пожеланием удачного дня и всего наилучшего. Так и пошло – постоянный обмен посланиями, разговоры допоздна и всё более сильная тяга друг к другу.
Ника, смущаясь, расспросила о внешности Кирилла и пришла в восторг, узнав про его волосы и довольно высокий рост. Жутко стесняясь, она призналась:
«Я фанатка красивых глаз и длинных волос. Не понимаю, почему парни вечно стригутся, оставляя только короткий ёжик – даже ухватиться не за что! А ведь так приятно запустить пальцы в волосы и потянуть…»
«Согласен!»
Кир, в свою очередь, спросил, как выглядит его собеседница.
«Да ничего особенного – волосы тёмные, вроде каштановые, глаза зёленые или голубые, в зависимости от настроения, и по сравнению с тобой я маленькая, всего-то 169 сантиметров».
«Прикольно! У меня глаза тоже цвет меняют! Обычно серо-голубые, но могут быть и какими-то болотными, и серыми, и почти синими. А еще я иногда очки ношу, зрение посадил».
«Ну это уж слишком! Так не бывает! В тебе прям есть всё, что мне нравится! Я так точно влюблюсь!» - шутливо возмутилась девушка.
«Ну я не виноват!» - с широченной улыбкой отвечал Кирилл. Разумеется, ему было очень приятно слышать подобное.
Фотографиями они решили не обмениваться – оба предпочли сохранить некую анонимность и таинственное очарование, чтобы было проще разговаривать на всякие личные и откровенные темы. Да к тому же Кир жутко стеснялся и переживал, а Ника честно призналась, что слишком неуверенна в себе и боится его разочаровать.
Возможно, это было немножко глупо и по-детски, но даже без фото у них возникло ощущение, что они знают друг друга много лет. И так ли уж важна внешность, если ты прикипел к человеку всей душой и уже не можешь представить, как ты жил без него?
Разговоры по телефону так же были отвергнуты по причине того, что Кирилл их просто ненавидел. Он мог выдержать от силы минут пять, а потом начинал тихо звереть, мечтая поскорее отвязаться от собеседника. Вероника не настаивала. Да, ей хотелось бы услышать его голос, но зачем же заставлять человека делать то, что ему неприятно?
Девушка с каждым днём всё больше доверяла ему, она даже позволила себе проявить слабость и показала свою истинную натуру, которую обычно прятала под маской неприступной, немного саркастичной, независимой и самодостаточной личности.
«Чёрт, как же я устала... морально. Сил нет… можно я немножечко побуду слабой и ранимой? А потом снова соберу себя по кусочкам и стану вредной и циничной, обещаю… просто хочется понимания», - призналась она однажды.
«Можешь даже не просить. Здесь и со мной будь какой угодно!» - заверил Кирилл.
Он очень волновался за Нику и хотел как-то помочь ей и поддержать.
«И ты не будешь думать обо мне плохо?»
- Вот же глупенькая, - пробормотал он, получив сообщение.
«Нет! Расскажи мне всё, что хочешь! Что тебя гнетёт, что раздражает, что, наоборот, успокаивает, что ты любишь, чего хочешь?»
«Я не знаю. Не помню… Понимаешь, я уже настолько привыкла все чувства и эмоции в себе запирать, не позволять себе ничего, что уже и забыла, какая я на самом деле…»
Кир скрипнул зубами от досады. Вот же упрямая и невозможная девчонка! Вбила себе в голову непонятно что, напридумывала ерунды и за всем этим не замечает истинного положения дел.
Он уже достаточно хорошо знал Нику и сталкивался с её «заморочками» - как это называла сама девушка – каждый раз пытаясь доказать ей, что на самом деле всё не так уж мрачно и плохо, как она думает.
Основной проблемой была убежденность Вероники в том, что она никому не нужна. С чего она это решила, Кирилл не понимал, но факт оставался фактом.
Являясь автором весьма популярных книг, общаясь с поклонниками своего творчества, а так же с кругом близких друзей – пусть и небольшим, но всё же – и это не считая родственников, Ника считала себя одинокой и ненужной. Парадокс!
Впрочем, девушка вся состояла из сплошных парадоксов и противоречий.
«Я влюбиться хочу, понимаешь? Почувствовать хоть что-то, а не просто безразлично пожать плечами и выкинуть из головы».
- Ну а кто же этого не хочет? Я бы тоже не отказался, - заметил он, не спеша отвечать – Ника писала следующее сообщение.
«И я тяжело схожусь с людьми. Твой случай - редкое исключение. Такое, пожалуй, всего раза два-три было за всю мою жизнь. Обычно я не знаю о чем с ними говорить, разговор поддерживать трудно, приходится постоянно ломать голову, что сказать».
Поверить в это Кириллу было сложновато. С ним Вероника болтала безумолку целыми днями на самые разнообразные темы, и у него не получалось представить, что она может мучительно подбирать слова или выискивать подходящий предмет для обсуждения.
«Эх, ну вот что мне с тобой делать?» - поинтересовался он.
«Любить, кормить и никогда не бросать?» - предположила Ника, пытаясь шуткой перевести разговор в другое русло.
- Так-то лучше, детка! Прекращай хандрить!
«Ну, я предпочитаю, чтобы кормили всё же меня» - поддержал её попытку Кир.
«И любили тоже!» - сказал следом с несколькими смайликами в конце.
«Вот нахал!» - теперь парень был уверен, что она смеется, а значит, ему удалость отвлечь подругу от грустных мыслей.
«Хотя такими темпами я в тебя точно влюблюсь…» - призналась Вероника.
«Еще пара дней и ты моя!» - самодовольно заявил он.
«А оно тебе надо?»
- А действительно? – Кир всерьёз задумался и написал честный ответ.
«Нет. Но ты мне очень нравишься».
«Что, я тебе совсем-совсем не нужна?» - и грустная рожица с платочком и слезами на глазах.
- Чудо, - пробормотал парень, зная, что она просто дурачится.
«Нужна! Очень нужна! Но если ты влюбишься… тебе же будет плохо… а этого я не хочу».
Ррраз и вот он, очередной парадокс.
«Это мои проблемы», - уверенно заявила Ника, хотя всего несколько минут назад жаловалась на то, что устала быть сильной и справляться со всем в одиночку.
«Но я же, чёрт возьми, переживаю!»
«Не переживай, я живучая».
- Да уж, - ворчливо прокомментировал Кирилл.
«Эх… я вредная, знаю» - повинилась она с печальным смайликом.
«Зато моя!» - совершенно искренне заявил парень.
«Твоя…» - сообщение отдавало напускной покорностью, но он не сомневался, что в этот момент Ника счастливо улыбается.
«Прости, я, наверно, достала тебя своим нытьем. Меня иногда заносит, знаю», - написала она чуть погодя.
«Да ничего, со всеми бывает».
«Ты одергивай меня, если уж совсем ерунду начну болтать. Я не обижусь».
«Хорошо», - согласился Кир.
«Ой, совсем забыла! А я на выходных к подруге собираюсь поехать. Она живет тут недалеко, пара часов на автобусе».
Разговор снова стал лёгким и непринужденным. Ника повеселела и такой нравилась ему гораздо больше.
«Здорово! Развеешься».
«Ага!»
«Заодно думаю, может мне покраситься? Ты со своими красными волосами на меня плохо влияешь, мне тоже захотелось!»
Кирилл захохотал. О да, быть дурным примером и подталкивать к безумствам он умел!
«Давай! В зелёный или синий!» - с энтузиазмом предложил он.
«Эээ… а что так радикально-то? Я рассчитывала на что-то более обычное», - Ника была явно в шоке.
«Ну не! «Обычное» - это скучно! Даёшь зелёный!»
«Ты псих!» - констатировала девушка с невольным восхищением.
«Чуть что сразу обзываться», - он сделал вид что обиделся.
«Ну, я как бы не особо люблю привлекать к себе внимание. Так что для меня зелёные волосы – это как-то чересчур».
«Ну, я тебя не заставляю. Просто подкинул идею, решай сама!»
«Я подумаю», - заверила Вероника.
«А, кстати, когда будет новая глава?» - заискивающе глядя на телефон, словно собеседница действительно могла его увидеть, поинтересовался он.
«Нуу… она, можно сказать, в процессе».
Продолжение книги застопорилось некоторое время назад, и Кир, отчаянно скучающий по хорошему чтиву, наконец вознамерился подтолкнуть автора к возобновлению творческой активности.
«Я хочу сказку!» - потребовал он, капризно надув губы.
«Ох ты ж, ёжик» - смеялась Ника.
«Хочу! Хочу! Хочу! Ты же не оставишь ребенка без сказки на ночь?!»
«Тоже мне ребенок выискался! Дитятко выше меня ростом!»
«И что? Я всё равно хочу сказку!»
«Ладно, будет тебе сказка», - уступила девушка.
«Ура!»
Кирилл самодовольно хмыкнул, гордо задрав нос.
«Нашел сказочницу», - больше для виду ворчала она, увлекшись написанием главы.
«Ага! Мой личный писатель! А что, круто!»
«Тогда ты будешь моим Музом!» - объявила Ника.
- А почему бы и нет? – сам у себя спросил Кир. Подобная роль ему ужасно льстила.
«Договорились! А теперь пиши, смертная!» - и его любимый хохочущий смайл.
«Да пишу я, пишу… Тиран и деспот!»
«Ну уж какой есть!»
«За что и люблю», - подмигнула смешливая мордочка.
«Ыы!»
Такие вот милые перепалки уже стали привычным делом. Кирилл почти не замечал ничего вокруг, целыми днями он был погружен в разговоры с Вероникой. Дома и на улице он практически не выпускал телефон из рук, печатая одно сообщение за другим.
Лена первое время пыталась его отвлечь, но потом смирилась, что брат потерян для общества. Он говорил с ней, дурачился и прикалывался, как обычно, ходил на экскурсии и прогулки по городу, даже рассказал немного про Нику, но было видно, что все его мысли там, на просторах сети, невидимыми нитями тянутся к одинокой девушке, пишущей книги о выдуманных мирах и наивно верящей в чудеса.
Он жил этой перепиской, не мог оторваться даже на пару часов, постоянно обновлял страницу, проверяя, не появилось ли нового послания.
Тоже самое происходило и с Вероникой. Кусая губы, она сама призналась Киру в том, что не может обойтись без него. Что у нее физическая потребность видеть его в сети, а если, по какой-то причине, у Ники не было возможности ему написать, то она начинала нервничать и злиться.
Смеясь, девушка цитировала героя популярного молодежного фильма, говоря, что Кирилл её наркотик, и она не может прожить и дня без новой «дозы». Кир отшучивался, но внутренне был согласен.
Он тоже подсел.
Окончательно и бесповоротно.


Поделиться: