Амулет открылся, как обычно освещая поверхности своим бирюзовым свечением.
И я даже не успел ни о чем подумать. На меня навалилось такое горе, что я понял – я умираю. Это было хуже, чем все круги ада, хуже, чем все смерти вместе взятые, хуже, чем война. Это было хуже всех прошлых ночей вместе взятых.
Я почувствовал, как из носа идет кровь. Но мне было плевать, я хотел лишь одного – умереть. И был готов покончить с собой.
Я подставил отвертку к своему горлу и надавил. Пошла кровь, но этого было недостаточно, чтобы пробить горло. Я уж было надавил сильнее, но тут передо мной возникло лицо дяди. Оно явственно стояло перед моим взором, будто кто-то нарисовал его на листе бумаге и показывал мне. В голове зазвучал его голос, повторявший свои последние слова: «И тогда не будет конца жертвам. Тогда зло насытится и произойдет что-то чудовищное». И его лицо сменилось мертвым телом, накрытым белой простыней. Его мертвым телом.
И тут же я представил, как десятки людей становятся жертвами амулета, и как тысячи людей погибают от рук вселенского пробудившегося зла.
И тут дядя заговорил со мной. Он не повторял сказанные ранее слова. Он говорил что-то новое:
- Не допусти, чтобы моя смерть стала напрасной.
Я закричал так яростно, как только мог, и, кажется, сорвал горло.
Я почувствовал, как сознание покидает меня, у меня было всего пару секунд.
Я замахнулся и со всей силы вонзил отвертку в бирюзовое стекло амулета.
А дальше темнота.

День 2.

Вчера, спустя два месяца моей госпитализации, меня, наконец, выписали из больницы. И сразу же после этого я пошел на могилу к дяде.
Ты был прав, дорогой, я смог справиться. Ты верил в меня, и ты прошел этот путь со мной до конца. Если бы не ты, мое тело, подобно твоему, покоилось бы сейчас в холодной земле.
К тебе часто приходят родственники, друзья и просто знакомые. Они говорят, как им тебя не хватает, каким хорошим человеком ты был. Но ведь они ничего не знают, так ведь? Они понятия не имеют, через что тебе пришлось пройти, какие испытания выпали на твою долю. Но я знаю.
Я не виню тебя в слабости. Ты был достаточно мужественен, чтобы дожить до моего визита к тебе, и достаточно мужественен, чтобы все мне рассказать. И я благодарен тебе. Кто знает, сколько бы жертв понесло человечество, если бы не твои бесценные знания, твое неравнодушие к чужим тебе людям?

На следующий после уничтожения амулета день я проснулся полным сил. Конечно, по сравнению с тем, что творилось со мной до этого. Единственное, меня страшно мучила болезнь. Первым делом, я без сожаления и какой либо привязанности сжег книгу. А вот амулет, который, кстати говоря, весь обуглился после моего удара отверткой, будто его кто-то сжег (да и место на столе, на котором он лежал, было сожжено) я выкидывать не стал. Сохранил, как свидетельство переходного момента моей жизни.
Удивительно, каким образом происходящие со мной события повлияли на мою жизнь. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, как неправильно я жил. Как много отдавал себя материальной части нашей жизни. Каким бессмысленным и неважным было то, что ранее являлось для меня причиной сильных переживаний.
Вчера, после того, как навестил дядю, я уволился с моей прежней работы. Моих сбережений на первое время мне хватит. Хочу заняться писательством.
Около полутора месяцев назад ко мне пришел мой троюродный брат и попросил прощения. За то, что безосновно оскорбил меня, за то, что сорвался. Он сказал, что понимает: в смерти дяди нет моей вины. И я, естественно, простил его. Я ему, конечно же, не говорил и никогда не скажу, как и любому другому человеку, о том, что происходило со мной и дядей. Да никто и не поверит. Мне самому верится с трудом, когда вспоминаю.
Я презираю саму мысль о существовании того «зла», которое мне удалось победить, или лишь отсрочить его появление. Но теперь, когда я смотрю в свое поседевшее отражение в зеркале, я понимаю – все случившееся сделало меня лучше.


Поделиться: