Весь следующий день после этой ужасной ночи я отсыпался. В течение дня просыпался и пытался залезть на кровать, но у меня не было сил, и я просто продолжал спать на холодном и жестком полу. Под вечер у меня это таки получилось, и я закутался в теплое одеяло и сразу провалился в сон. В течение вечера, я слышал, как кто-то, возможно брат, несколько раз стучался ко мне, но мне было все равно, у меня не было сил даже ответить.
Пришел в себя я только под вечер четырнадцатого дня. Голова болела просто ужасно, да и подушка была в крови, видимо, давление, что, конечно, не удивительно. Трясущимися от слабости руками, я достал из сумки спиртное и, не тратя времени на поиски стакана, отпил немного. Это, безусловно, придало мне сил, и я встал с кровати. Вот только кровать эта стояла у самой двери, и мне пришлось ее отодвигать.
Направлялся я к своему брату, и каждый шаг мой все больше и больше приводил меня в чувство. К тому моменту, когда я постучал в его кабинет, во мне было ничуть не меньше сил, чем в обычный день, только немного все сливалось перед глазами. Не мудрено, ведь проспал я около тридцати пяти часов. Такая цифра меня жутко пугала, но так было всегда.
- Здравствуй! – Возбужденно произнес брат, как только я зашел в его кабинет. – Где же ты был, я стучался к тебе, но ты не отвечал. Что делал?
- Я…спал. Ты что-то хотел от меня? Ты выглядишь довольно нетерпеливым. – Произнес я, усаживаясь в кресло.
- Да, я хотел сообщить тебе еще днем, а сейчас уже вечер. Тебе нужно зайти к дяде.
Сердце забилось быстрее.
- Ты разрешаешь его навестить?
- Нет, я против. Но он сам просил об этом и просил так сильно, что я просто не мог отказать.
- Когда я могу его навестить?
- Сейчас.
Я моментально встал, и брат отвел меня к дяде. Чем ближе мы приближались к его палате, тем сильнее и сильнее стучало мое сердце. И, наконец, я вошел в слабо освещаемую лампой палату. Брат остался снаружи, возможно, ушел обратно к себе, и мы остались с дядей наедине.
- Принеси амулет и книгу. – Слабым голосом произнес он.
Моментально выскочив из палаты и снова залетев туда, но уже с амулетом и книгой, я с волнением сел на стул рядом с ним и стал ждать, того, что он скажет.
- Никакие слова не могут выразить, как же я опечален тем, что и на твою долю выпало это несчастье. Ты представить не можешь, как же я виню себя за свою слабость и за свою глупость. Я, только я являюсь причиной твоих мучений. – На его глазах блестели слезы.
- Я не понимаю о чем ты, дядя.
- Я прошу простить меня за то, что вышел из себя тогда, когда впервые увидел тебя с этой книгой в руках. Я…я не был готов к тому, что кто-то снова попадет под влияние этих предметов; и уж тем более под него попал ты, мой племянник.
Я, молча, смотрел на своего дядю. Тем временем он продолжал:
- Как я понимаю, ты пришел ко мне за ответами? Я вижу по глазам, как в твоей голове один за другим, сменяя друг друга, мечутся вопросы. И я позвал тебя, чтобы ответить на них.
- Я…
- Постой. – Перебил он меня. - Я слаб и ты видишь это, поэтому прошу, не перебивай меня. Я расскажу тебе все с самого начала, и уже потом, если у тебя останутся вопросы, ты мне их задашь.
- Я слушаю.
- Полгода назад. Полгода назад, я подобно тебе, наткнулся на эти дьявольские предметы, которые ты сейчас держишь в руках, и которые являются причиной стольких бед.… И в первую же ночь этот амулет открылся и овладел мной, как овладел и тобой и предыдущим хозяином.
- Хозяином? Ты думаешь, что до нас он был лишь один? – Меня не остановила просьба дяди не задавать вопросов.
- Абсолютно уверен, ведь до моего имени стояло лишь одно, зачеркнутое, которое я, собственно говоря, сам и вычеркнул, когда нашел все это.
Я был невероятно страшно напуган, не знал, что делать, а тем временем амулет все вытягивал и вытягивал из меня силы.
Потому он задал вопрос:
- Как часто тебя преследуют твои ночные мучения?
- Всегда по-разному. Обычно раз через два-три дня.
- Значит все, как там написано… - еле слышно пробормотал он.
Я хотел было спросить его, о чем он, но он снова начал говорить.
- Я около четырех месяцев мучился с этим чертовым амулетом. Мои кошмары, в отличие от твоих преследовали меня каждую ночь. Ночью я страдал, а днем высыпался. Я понимал, что должен просто напросто уничтожить амулет, но я не мог. И вот моя слабость - я был слишком к нему привязан. Не был способен противостоять, взять волю в кулак. Эта магия…странное манящее обаяние амулета, с которым ты, конечно же, знаком; я просто не мог уничтожить его, не мог. Но каждую ночь моя приязнь к амулету возрастала, а вместе с ней и пагубное его влияние. Каждая ночь становилась все хуже и хуже предыдущей, и под конец мне хватало времени лишь на то, чтобы поесть и попить. Все остальное занимал сон, возвращавший мне хоть сколько-то сил. И спустя четыре месяца я решился.
- Попробовать уничтожить его?
- Увы, нет. На это сил у меня бы не хватило. Я понимал, что могу закончить, как предыдущий хозяин, а значит, и амулет перейдет к следующей жертве. Я не мог этого допустить. Но что мне было делать, я ужасно не хотел расставаться с амулетом, а уничтожить уж и тем более не смог бы. Единственным способом было спрятать и его и книгу подальше. И я никому не мог так доверять, как доверял твоим родителям. И для амулета это было наиболее человечно.
- Человечно? – С некой толикой отвращения спросил я.
- Ты же сам знаешь, каким притяжением этот амулет обладает. За четыре месяца я к нему привязался намного сильнее, чем ты за полмесяца. Я просил своего брата, твоего отца, спрятать коробку, в которой были эти проклятые предметы, как можно дальше и ни в коем случае не открывать ее, и никому не отдавать. В том числе и мне. Твой отец дал клятву и только тогда я успокоился. Т…
Дальше дядя говорить не мог. Он попросил меня подать ему воду с тумбочки. И только тогда продолжил, когда осушил весь стакан:
- Ты не представляешь, как я тосковал по амулету, я бесился, я бился в истерике, но только мысль о возможных будущих жертвах сдерживала меня. Но все-таки в одну из ночей, в одну из мучительных ночей, я не выдержал и пошел к брату с требованием вернуть мне коробку. Он был напуган, увидев меня, мокрого от дождя, трясущегося, с серым лицом и красными глазами, требующего отдать амулет. Он, конечно, не согласился, и тогда я…набросился на него. Благо, он справился со мной и запер в одной из комнат своего дома.
С тех пор я был под присмотром и заботой твоих прекрасных родителей. Ценой их стараний и ухаживаний за мной, я стал много лучше себя чувствовать, однако мучения по ночам не покинули меня. Я был вынужден уехать из дома твоих родителей, подальше от зовущего меня амулета. И да, я все еще был не способен уничтожить его.
И вот, месяц спустя случилось страшное: погибли твои родители. Представить сложно, каким ударом это стало для меня. Наряду со страшными ночами, гибель твоих родителей подорвала меня, и я попал, благодаря сыну, сюда, в психиатрическую больницу.
Но, примерно полмесяца назад, мои мучения перестали каждую ночь преследовать меня. Я ломал голову, однако теперь понимаю, и понять мне помогли твои слова: «Обычно раз через два-три дня»: причиной тому стало то, что у амулета уже две живых жертвы. Мое еженощное испытание разделилось на нас обоих и стало реже.
Теперь ты понимаешь, почему я виноват в том, что ты заразился той же болезнью, что и я? Это я просил брата охранять амулет, я был слишком слаб, чтобы уничтожить его, я!
Дядя заплакал. Я не знал, что говорить, и просто положил руку ему на плечо. Успокоившись, он сказал:
- Твои мучения намного сильнее, чем мои, чем мучения прошлого хозяина. Я и представить боюсь, что выпало на твою долю, как ты терпишь это. А теперь слушай меня внимательно.
Я не все тебе рассказал. Первый хозяин, который в прошлом своем был археологом, нашел книгу с амулетом в одной из своих раскопок. И, конечно же, попал под его влияние. Он стал первым из мучеников, и самым везучим из нас троих. Во-первых, влияние на него амулета было, по сравнению с нашим, и уж тем более по сравнению с твоим, совсем небольшим. Во-вторых, странное действие амулета, в некой степени, привлекало его взбудораженный, привыкший к разным необъяснимым и древним событиям, интерес. А в-третьих, он мог перевести эту книгу, в которой, собственно, и находился амулет. И он перевел, добавив туда некоторые заметки и наблюдения, не забыв записать свои мысли насчет всего этого.
Я в возбуждении выпрямился на своем жестком стуле.
- Но…я сжег перевод этой книги.
- Как сжег? Зачем? Ведь там могут быть объяснения, и, возможно, способы покончить с этим!
- Я…был глуп и слаб. Не в состоянии что-либо предпринять, я в истерике уничтожил то единственное, что был способен уничтожить. Перевод. Я понимаю твое негодование, но успокойся. Все, что нам нужно сохранилось в моей голове. Пожалуй, ты сначала хочешь услышать объяснение всего этого кошмара.
- Да, конечно.
Дядя немного откашлялся и начал говорить:
- Буду краток, чтобы не забивать твою голову лишней и не особо нужной информацией. В книге пишется о древнем зле, являющимся якобы одним из властителей земного мира. Но по каким-то причинам, оно пропало или было побеждено, повержено. И в книге описывается действие амулета, как некого инструмента, с помощью которого зло черпает жизненные силы у нас, чтобы возродиться.
- Амулет вытягивает у нас силы?
- Да. И причем, чем больше сил он вытянул из жертвы, тем больше становятся его «порции». Поэтому тебе приходится хуже всего, возможно, хуже, чем мне и археологу вместе взятым.
Когда из бедного человека уже нечего черпать, амулет, или это «зло», заставляют его покончить с собой, тем самым получая возможность забрать самые последние его жизненные соки.
- Каким образом они это делают? – Спросил я, уже наперед зная ответ.
- Наступает самая ужасная, самая кошмарная ночь, которую невозможно пережить.
И будто прочитав по моим глазам, то, что вертелось у меня в голове, добавил:
- Я знаю, это звучит, как полный бред. Но во что нам еще верить, если мы являемся свидетелями ТАКОГО? Все идет так, как написано в этой чертовой книге и, дорогой мой, я ей верю.
Некоторое время промолчав, я спросил:
- Что будет, если это… это «зло» наберет достаточно сил?
- Я не представляю, что именно, на этом перевод книги оборван, быть может, археолог был слишком напуган, чтобы переводить дальше, но знаю точно только одно: что-то действительно ужасное, величественно ужасное. Поэтому ты должен действовать и как можно скорее!
- Но каким образом?
- В книге был описан единственный, одновременно простой и невероятно сложный, способ избавиться от всего этого ада.
- Уничтожить амулет?
- Именно. Простой, потому что в одну из ночей, когда он откроется, нужно просто разбить его. И поэтому же сложный. Он одурманивает, затмевает разум, он обвораживает и влюбляет себя. Я слишком слаб, для того, чтобы уничтожить его. На это способен только лишь ты.
Я сидел и молча, смотрел на амулет, лежащий у меня на коленях, на его ржавую железную поверхность.
- Я могу уничтожить его прямо сейчас, когда его влияние на меня не так велико!
- Нет, не можешь. Если бы все было так просто. Это не простое ожерелье, не простая бижутерия. Никакими инструментами, никакими способами ты не сможешь навредить ему, пока он закрыт.
Секунду промолчав, дядя добавил:
- Ты должен торопиться, дорогой, как только можно. Я боюсь, что теперь, когда это зло стало сильнее, твоя следующая ночь может оказаться для тебя последней. И тогда не будет конца жертвам. Тогда зло насытится и произойдет что-то чудовищное.
_____________________________________________________________________________

Я лежал на кровати и смотрел в потолок.
За что мне, за что дяде и тому археологу такое наказание? За наши грехи? Или может, это испытание, которое нужно выдержать и пройти его достойно? Или же мы являемся неким божественным инструментом, с помощью которого Бог противостоит этому злу?
И зло ли это на самом деле? В правдивости описанных в книге действий по уничтожению амулета и законам его на нас воздействия я не сомневался, а вот в том, что это зло являлось якобы аж властителем земного мира – да.
От всего сказанного дядей у меня распухла голова и ужасающе плохо соображалось. К тому же тошнило, немного трясло и щемило где-то в груди. Поэтому, не удивительно, что моим решением было немедленно закинуть в себя снотворное и заснуть.

Поделиться: