Сегодня я понял: всю следующую ночь мне придется мучиться. Я уже четыре дня пробыл в этой психбольнице, бездарно и бесцельно проводя свои дни. Конечно, я стремился скорее действовать, быть может, что-то разбирать и в чем-то разбираться, но что я мог, когда мой дядя, ослабший после ужасной ночи, решился меня принять и вдруг впал в такую истерику, что ему пришлось колоть успокоительное? И теперь, разозленный брат вовсе не хотел пускать меня к нему. Надежды я не потерял и остался в этом мрачном месте. Кто знает, быть может, внезапно, ко мне тем или иным образом придут какие-то ответы?
Доступ я имел в любые части здания, благодаря моему брату, но, благодаря нему же, не имел права посещать дядю. К чему мне все потаенные уголки клиники, если единственное место, которое имело для меня важность, было закрыто для каких-либо посещений?
Подталкиваемый скорым приближением мучительной ночи, я решил просто бродить по клинике, заглядывая в ту или другую комнату. Мало ли. Но очень скоро, практически сразу понял всю бесполезность моих действий и просто пошел к брату.
Несмотря на события, произошедшие с дядей, виновником которых являлся я, он был довольно мил со мной и предложил выпить. Я согласился и от нечего делать взял толстую и тяжелую книгу с его стола. Пока мой брат рассказывал о чем-то, кажется о каком-то запущенном случае какой-то тяжелой психической болезни, я стал листать толстые и местами изведшие страницы.
И вдруг моим глазам попалось такое, от чего весь виски из моего стаканы расплескался куда только можно.
- Что? – Спросил меня брат.
Я не ответил. Я, не отрываясь, смотрел на то, зачеркнутое имя в лежащей в моей запертой комнате таинственной книге.
- Что это за том? – Все так же не отрываясь от имени спросил я.
Узнав от брата, что эта книга является неким списком, перечнем тех, кто в этой больнице, собственно говоря, имел счастье лечиться, я просил его рассказать об этом человеке.
- Дай вспомнить, - произнес он, чуть посмотрев на выведенное косым почерком имя, - да. Припоминаю. Этот пациент поступил к нам около полутора лет назад.
- Лечился? То есть, он выписался? Или…
- Покончил с собой. И как бы стыдно мне не было это говорить, но покончил он в стенах моей клиники. Повесился у себя в палате.
- Почему? – От волнения я даже немного приподнялся со своего жесткого стула.
- Сошел с ума. Честно признаться, это не редкость, такие симптомы бывают при разных психических расстройствах, таких как…
- Расскажи мне о нем. – Я перебил брата, потому что слушать о каких-то там психических расстройствах не имел желания. Я не знал, с чем столкнулся я, мой дядя и этот пока что таинственный для меня человек, но был точно уверен в одном: причиной сему явно не были какие-то «не редкие» психические расстройства. Каждый из нас столкнулся с чем-то необычным и необъяснимым.
- Если мне не изменяет память, а мне она не изменяет, ты же знаешь мою память на такие вещи, как мои пациенты, то этот человек в своем прошлом копал всякие руины. Археолог. Попал сюда на закате своей профессии, а точнее уже спустя полгода, как бросил возиться с древними и пыльными штуковинами. Пробыл здесь месяца три, быть может, четыре. После и покончил с собой.
- Ты не заметил за ним ничего необычного?
- Необычного? Нет.
«Археолог, значит». – Думал я, закрывшись у себя в комнате. Как же мне повезло, что я взял именно эту книгу, именно со стола брата и посмотрел именно на это имя.
Факт того, что этот человек, возможно от тех же симптомов, что и у меня, покончил с собой в стенах этой клиники, честно признаться, пугал меня невероятно. Больше, конечно, я переживал за дядю, нежели за себя, ведь, если можно так сказать, у меня была начальная стадия «болезни», в то время как у него – конечная. К тому же я боялся, что и мой дядя последует примеру археолога до того, как я успею разузнать у него причины происходящего сумасшествия.

22:00

Это произойдет сегодня ночью, буквально через несколько часов. Кто точно знает во сколько? Оно всегда начинается в разный день, в разный час, но всегда ночью. Сумбурная и нелогичная последовательность. Но последовательность ли она, если она сумбурна и нелогична?
Я задернул все шторы, запер дверь и дополнительно к стулу, удерживающему дверь, накидал всякого хлама и придвинул койку.
Я запасся успокоительными. Я не представлял, как бы вытерпел все это без препаратов, благо в месте, в котором я находился, этих веществ было просто огромное количество.
Я сел у стены и положил перед собой раскрытую на случайной странице книгу и амулет. Такие красивые и такие манящие. К ночи они приобретали еще большее обаяние, чем обычно.

23:00

Успокоительное подействовало, и я начал чувствовать такую расслабленность, что даже с пола встать, пожалуй, не смог бы. Но тревога с каждым часом, с каждой минутой лишь увеличивались. Однако мне удалось заснуть, чему я был несказанно удивлен и, без сомнения, рад.


Поделиться: