Смешно, но открыв глаза, я увидела чистое голубое небо с проплывающими по нему белыми облаками. Нежилась под лучами теплого солнышка, чувствуя что лежу на мягкой траве. Солнце не слепило, оно светило в этот раз даже как то ласково, периодически играя в прятки с облаками. И это бы блаженство продолжалось вечно, если бы в один прекрасный момент надо мной не зависла огромная туча, которая закрыла все небо. И этой тучей оказалась гигантская гусеница, свисающая с грибка. Я даже шарахнулась, от неожиданности. А гусеница медленно и спокойно начала громоздиться обратно на гриб. Только сейчас, немного прейдя в себя, я заметила, что гусеница голубого цвета, практически такого как небо. Вот наверно по этой причине я сразу ее и не заметила. Вспомнилась старенькая басня с хорошей фразой «… а слона то я и не приметил…». Гусеница быстро свернулось колесом, и уже от туда, смотря на меня с верху вниз заявила:
- Ты уже выбрала, кем станешь когда вырастишь? – томным голосом заявила она и нырнула куда то к центру шляпки гриба.
- Кем буду я? – задумалась я от такого нахальства.
- Да… - ответила гусеница, вернувшись на свое место, но уже держа одной из ножек трубку от кальяна.
Я приподнялась на локотки и поняла, что лучше занять положения сидя, ибо разговаривать лежа, с незнакомой мне гусеницей было как-то невежливо.
- А разве я не буду сама собой? – мое удавление было не преднамеренным.
Гусеница спокойно обвила меня томным взглядом и пустила в мою сторону несколько колечек табачного дыма. Нахальство, и уверенность в себе просто поражала. И я решила, таки остаться и послушать, может чего интересного и смогу разобрать.
- Кто ты? – вновь донесся вопрос сверху.
Я помяла край юбки, и решила что стоит отвечать в том же русле, что и спрашивают. После небольшой паузы сказала:
- Не уверенна, что смогу ответить на этот вопрос?
- Почему? – удивилась гусеница.
- Потому что я это не я. А не я, это иногда, все таки, я. – с выдохом я поделилась своим наблюдением.
- Как это понимать? – не переставала мучить меня собеседница своими вопросами.
Я не знала, как объяснить то, что крутилось у меня в голове, и поэтому решила говорить то, что прейдет на ум.
- Попробую сравнить. У вас гусениц тоже есть разделение на мальчиков и девочек?
Гусеница ничего не отвечала, только продолжала внимательно смотреть и курить кальян.
- Так вот представите, что при встречи с гусеницей мальчиком, все гусеницы вокруг него становились мальчиками, а при встрече с гусеницей девочкой, все гусеницы вокруг нее становились девочками. Вот такая нескладушка. И у меня получается практически так, но не совсем. – Закончила длинную тираду.
- Ничего не поняла, - честно призналась гусеница и пустила еще два кольца дыма в мою сторону.
- Ладно, – вздохнула я, - ну например, вижу я человека, знакомлюсь общаюсь, а потом вижу у себя его черты, преумноженные, преувеличенные но его, а потом встречаю другого человека, общаюсь с ним, и уже кажется что я приумножила и преувеличила его черты. И так если проанализируешь все то, думаешь, что у тебя внутри ничего нет, пусто. А ты простое зеркало, не больше и не меньше, которое способно копировать и увеличивать все в нем отражающееся какое-то время.
- Ты это ты, - проговорила гусеница, дослушав мою тираду. – И ты человек, так как родилась человеком. Кот рождается котом. «…Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет…».
- Но все же… - нерешительно сказала я.
- Но все же гусеницы становиться бабочками. Зеркала когда-нибудь разбиваются. А люди находят свой путь. – тем же спокойным тоном ответила собеседница.
- Ну вот, - проговорила я, - Это я раньше почему такой злой был, потому что у меня велосипеда не было.
- Тебе нужен велосипед? – опять приняла форму следователя на допросе новая знакомая.
- Нет. Точнее не знаю. Может быть. – проговорила я совсем растерявшись.
- Значит, когда определишься, тогда и возвращайся, - ответила гусеница и начала сворачиваться на гребке так, что ее стало почти не видно.
- Но, я даже не знаю как Вас зовут? – прокричала я стараясь докричаться до вершины гриба.
- Что бы знать то, что внутри, не обязательно знать имя, – послышалось эхом от туда.
Поляну незаметно заполнили клубочки дыма. А затем и вовсе случился туман. Я терла глаза но ничего не могла разглядеть, поэтому закрыла их что бы они немного отдохнули.
***
Открывая глаза понимаю, что я уснула сидя. В руках держу яблоко. В голову сразу лезет фраза «Яблоко, от яблоньки недалеко падает». Подымаю голову и понимаю, что спиной я уперлась о ствол вышеупомянутого дерева. Даже немного смешно, как все иногда бывает буквально. Вспомнилась легенда, как ученый уснул под яблоней, а яблоко упавшее на голову напомнив ему, что спать вредно. Да и осенило. Интересно мне тоже должно что-то упасть на голову, чтоб меня осенило. Закрывая глаза в попытке вспомнить физическую формулу, только ничего не выходит. Продолжаю перебирать в голове все знакомые мне физические величины в надежде, найти хоть малейшую зацепку. Пока мне на ноги что-то таки не сваливается. Прячу ноги под себя открыв глаза, и удивляюсь от того, что перед о мной сидит лисенок, спокойно умываясь.
- Брысь от сюда, - вскрикиваю я. – Все лисы бешеные.
- Ты забыла, где ты находишься? – отвлекшись от своего хвоста, заявляет он. – Или ты хочешь, что бы я болел бешенством?
- Нет, не хочу, - уже спокойна ответила, понимая, что лисы не разговаривают.
- Хочешь со мной играть? – спрашивает он, снова начав вылизывать хвост.
- Не знаю. Наверное, нет. У меня гора тех с кем приходиться играть, - отвечаю ему, облокотившись обратно на ствол дерева.
- Все равно. Для начала тебе нужно меня приручить, - продолжает лисенок, не обращая внимание, на сказанное мной.
- Я не хочу никого приручать, - подхватываюсь на ноги и начинаю бродить по поляне. – Это больно, да и никому не нудно.
- А его? – самоуверенно, не отвлекаясь спрашивает лис.
- А его? – осекаюсь и останавливаюсь, понимая, о ком он говорит. – Не знаю, не стоит. И вообще, какое тебе дело?
- Не отвечай вопросом на вопрос. – Лис перестает вылизываться и внимательно на меня смотрит. – Для начало, это просто не красиво по отношению к собеседнику. А во вторых мы сейчас с тобой не в тех местах, где уход от темы таким глупым способом считается нормальным.
Он устаивается поудобнее и начинает вылизывать брюшка.
- Так что там на счет его?
Понимая, что от вопроса не уйти я приземляюсь на траву.
- Не знаю. Точнее знаю. Но … – отвечаю я полушепотом, нырнув куда то в себя.
- Всему живому свойственно бояться, это нормальное чувство, – вставляет свою реплику лис.
- Он же потом уйдет, испугается. Или я уйду. И нам обоим будет больно, – говорю я, пытаясь заглянуть в глаза лиса.
- Зато пока он рядом тебе будет, о чем писать стихи, рассказы, песни. Ты будешь ждать его звонка или вечернего разговора. Тебе будет напоминать о нем все, что ты сможешь с ним связать. Как мне напоминали о волосах Маленького принца поля колосьев, – глядя мне прямо в глаза проговорил он.
Мне не хотелось ничего говорить, и я задумалась о том, что бы мне напоминала того, кого я так и не приручила. Закрыла глаза, а затем посмотрела в серое осеннее небо, и осознала что все, все что вокруг может напоминать о нем. Глаза цвета осеннего неба. Запахи, цвета, чувства, звуки. Все вокруг изменяется, и становиться чем-то родным и близким.
Потом резко подхватываюсь, и начинаю отряхиваться.
- Мне, наверное, уже пора, - быстро извиняюсь я и неудачно делаю реверанс.
Лис недоуменно смотрит на меня.
- Прости, мне нужно бежать, - говорю я, уже собираясь пуститься в бег.
- Зачем тебе спешить. Жизнь это странная штука, но в ней некуда спешить, только к надгробному камню, - с достоинством проговаривает лис.
- Он еще жив. И он еще не решил возвращаться на планету к своей розе. А значит, мне нужно еще хотя бы раз его увидеть, – тараторю в ответ я.
- Но это же глупо. Тебя найдет червовая королева, и прикажет отрубить тебе голову и покрасить ее из белого в красный, - спокойно продолжает лис.
- Зато, я еще раз его увижу. А тебе желаю дождаться своего Маленького принца, а не огорошивать каждого с предложением, что бы он тебя приручил. Все кто пообещают тебе это, будут ужасные лгуны. – договорив я побежала по поляне. Ноги сами меня куда-то несли. И я даже испугаться не успела, когда провалилась в кроличью нору.
***
Открываю глаза. От куда-то сверху сыпется земля небольшими комочками. Темно, хоть глаз выколи. Да и вставать не выходит, голова просто гудит. Сбоку что-то чиркает и загорается одинокая свеча.
- Ты таки вернулась, - спокойно говорит Кролик, подпаливая сигару от огня свечи.
- Наверное, - не уверенно отвечаю я. – А почему здесь так темно?
- Опять электричество выключили, - вздыхает он. – Хорошо хоть не сгорело ничего.
- Да, - вспоминаю я. – Романтика. У одних, в такие в такие моменты ужин при свечах, а у других на свечах.
Кролик недоуменно на меня посмотрел.
- Это так, - оправдываюсь. С горем поднимаюсь и стараюсь придвинуться к стене. – Тяжелое детство, деревянные игрушки. Трудная юность, сумасшедшая молодость.
Кролик спокойно обводит меня глазами.
- Не обращай внимания, - отмахиваюсь я, и все же добираюсь до некоего подобия стены.
Он глубоко вдохнул и по-этому непонятному помещению, больше похожему на подвал поплыл запах вишни. Дым был теплый и с горьковатым привкусом. Сам с легкостью проникал в дыхательные пути и оставлял после себя особое послевкусие.
- Будешь? – спросил Кролик протягивая в мою сторону сигару.
- Нет. Спасибо. Я не курю. – Быстро ответила я.
- А зря, - проговорил он. – Это помогает иногда убить время.
Я со своей бурной фантазией так и представила себе, как Кролик бежит между темных фигур состоящих из сотен циферблатов. Одним молниеносным движением перерезает им глотки. Других на развороте пристреливает из кольта. И все это за считанные секунды между затяжкам и сигары. Затем мотнула головой, отгоняя от себя эти мысли.
- А как ты меня называешь? – неожиданно спросил он.
Я замялась, не зная что ответить, никогда не спрашивала его имени, да и не уточняла, как его лучше называть. Не решив, что ответить, я решила попробовать перевести тему.
- А ты меня как? – на одном выдохе спросила я.
- Не знаю, - ответил Кролик. – Я еще не придумал.
Я удивленно посмотрела на него.
- У меня уже есть имя. Тогда зачем придумывать мне новое?
- Твое имя ничего особого не значит, - с ухмылкой сообщил Кролик. – Я могу найти сотню людей с таким же именем. И если позову тебя в толпе, то могу с уверенностью сказать, что обернуться несколько человек. Но есть шанс, что ты так и не обернешься, подумав, что зовут не тебя. Поэтому то, как тебя зовут, ничего не значит. Вот и придумываю тебе новое имя. Может Алиса.
Мне стало смешно, как будто Алис на свете не сотни, и так же закричав в толпе, к тебе не обернутся несколько человек.
- Нет, ну если по статистике, то твое имя более распространенное, чем Алиса. Но если не хочешь, я придумаю что-то другое. Ты имеешь право на критику, и на небольшой выбор как тебя называть. – Договорил он.
Я щелкнула зубами и замолкла, осознав что меня возвысили от червяка до гусеницы, и есть даже шанс, что возвысят до бабочки. Вот только бабочки в основе живут всего один день, а такая яркая, но короткая жизнь меня не особо радовала.
- Кстати, ты давненько писала? – выдыхая кольцо дыма, спросил он.
- Писала? Не знаю. Наверно давно. Наверно… - опускаю глаза.
- Напишешь? – спросил он, приподняв мою голову и заглянув прямо в глаза.
- Наверное. – Отвечаю я. – Я попробую.
Смотрю за красивым кольцом дыма которое летит ко мне. Резко вдыхаю и закашливаюсь. Закрываю глаза. И …
***

Я моргала, пытаясь сфокусировать взгляд. А между ветвей плавно проплывала улыбка. Белая и больше похожая на полумесяц, но все же улыбка. Мне становилось все интересней, когда же появиться ее хозяин. А Кролик спокойно сидел, прислонившись к противоположному дереву, и листал книгу. Время казалось наоборот, замедляет движение и становилось даже скучно, хотя мозг спорил с душей, между какими ветвями улыбка будет играть в пинпонг дальше. Так прошло минут десять этой зловещей тишины.
- Ну и где же он? – не выдержала я, повернувшись к кролику.
- Ты куда-то спешишь? – спокойно уточнил, не отрываясь от книги. – Если я сказал, что он здесь будет, значит, так тому и быть. Просто нужно время, он у нас занятой.
- А обсуждать кого-то в надежде, что они не услышат, просто не прилично, - послышался мягкий голос за спиной.
И когда я обернулась, то уже увидела спокойно развалившегося кота, который занял одну из самых толстых веток, возле ствола. Толи боялся упасть, толи просто привык к комфорту, и не хотел нарушать свой привычный мир.
- Ой, простите, - обернулась я. – Мы не хотели Вас обидеть.
Кот поморщил морду, и начал тереться об ветвь.
- Что хочет он, я прекрасно знаю, - между мурчаний заявил Кот. – Так что оправдываться бесполезно.
Я с любопытством посмотрела на Кролика, но тот сделал вид абсолютной безразличности, и даже не подняло глаза от злосчастной бумаги.
Значит, придется выкручиваться самой.
- Простите за мое нахальство, - сказала я, пытаясь взять себя в руки. – Вы Чешир?
Кот резко засмеялся, но так же резко и прервал смех.
- Как минимум можешь считать меня Бегемотом, - возвратил он привычную улыбку полумесяцем, - Только такие знакомства юная леди обычно опасны, Вам так не кажется.
Нда, – подумала я. – Скромности хоть отбавляй. Хоть в очередь на архангела.
Кот, наконец-таки отвлекся от дерева, и с любопытством осмотрел меня от макушки до пят, затем взглянул на Кролика и что-то ему сказал, одним взглядом. Я поняла, что этим двоим не нудно говорить, они и так прекрасно понимают друг друга без слов. А слова это так прелюдия для окружающих. Чтобы их не обвинили в чем-то несуразном. Затем, Кот снова развернулся ко мне, и с более чем гордым видом спросил.
- И зачем юная леди пожаловала в мою скромную обитель?
Я осмотрела все вокруг, но не увидела ни стен, ни каких-то ограниченного пространства. Вот оно, осознала я, кошачий характер, если ты пришел к Коту, то где бы ты его не нашел, это будет его обитель и территория, но никак не твоя. Хотя обстоятельства не сильно изменяться , если кот прейдет к тебе. Минимум вы останетесь двумя автономными государствами, максимум он позволит сделать тебе, что-то приятное для него. Хотя я и люблю этих животных.
Так и не найдя ответа на столь прямолинейный вопрос я сказала.
- Хотела познакомиться. Узнать. И снять кое-какие шаблоны.
Кот снова засмеялся, еще более громко, но и еще более коротко. Затем посерьезнел и заявил полушепотом.
- А ты смелая.
Вот спасибо, подумала я. Пришла одна изучать психологию, а в итоге кажись, сама стала подопытным экземпляром. Я опустила глаза и занернула в себя.
- И чего ты замолчала? Ты же собиралась меня изучать, - усмехнулся Кот.
- Боюсь, мое изучение Вам не понравиться.
Кот снова улыбнулся шире прежнего.
- Да, коты они своеобразные животные. Вот у королевы Елизаветы был кот, которого каждое утро вылизывал слуга.
- Вы скучаете за королевой, - не выдержала, чтоб не съязвить я.
- Нет, королева мне не нужна, - ушел в рассуждения кот, - а вот о подобной служанке, может и стоит задуматься. Да кстати, милая леди, а вы знаете, что коты это самые правдивые животные, потому что они лижут задницу только себе.
Разговор все более и более уходил в то русло, в которое вела его не я, и поэтому информацию приходилось вычленять крупицами. Я замолчала. Он и так скажет все, что захочет сказать, а большего он не скажет, даже если я буду спрашивать. Он тот, кто он есть, и чтоб его понять нужно время. А я не знаю, сколько у меня его осталось. Кот еще раз улыбнулся.
- Хочешь пойти со мной? – сказал он, а глаза сверкнули в темноте.
- Прости, - ухмыльнулась я. - Сегодня я с ним, - я махнула головой в сторону Кролика. Да и на завтра у меня планы.
Кот ехидно скривил улыбку.
- Ну, тогда мне пора. Да и вам кажется тоже. Он еще поспит немного. А тебе рано убегать. Так что не буду вас задерживать. – Сказал он, и растаял в ветках, оставив на последок колышущейся хвост, который исчез последним за хозяином.
***

Поделиться: