«Какой ублюдок сказал, что утро в лесу просто замечательное? Как бы мне сейчас хотелось плюнуть ему в лицо». Тяжелое дыхание с трудом поднимало грудь, издавая тихий хрип. Голова путника была наклонена к земле, и от вида собственных шагов уже рябило в глазах. Рыхлая лесная почва, пропитанная утренней росой, прилипала к подошвам кожаных кроссовок, еще более утяжеляя шаги. Многолетние деревья внезапно вырастали перед лицом, пугая своими серо-бурыми тонами. « Знать бы, который час… Да, было бы очень не плохо понять, сколько суток я блуждаю в этой дыре!» Утомительная жажда с каждой минутой все сильнее разъедала глотку и уже становилась просто невыносимой. « И зачем я только отошел от палаток?! Самонадеянный дурак!» Возможно, было уже позднее утро, или обед, или же ранний вечер. Понять это заблудившемуся так и не удалось. Слишком густой была крона деревьев, нависшая высоко над головой. Он бороздил эти безлюдные просторы второй день, не имея при себе ничего, кроме рюкзака, напичканного фонариками и спичками, но не имея при себе ни капли воды или еды. Мысли потерявшегося туриста спутались, но не паника послужила тому причиной. Скорее, виной этому было бесконечное просчитывание вариантов своего поведения. Он не слышал звонкое пение птиц, не чувствовал легкие прикосновения теплого летнего ветра. Все, что его волновало, в последние пару часов – где раздобыть хоть каплю воды, чтобы утолить эту чудовищную жажду. « Шаг. И еще один шаг. Да сколько можно? Неужели я навсегда останусь в этом лесу? Вот так и закончится мой жизненный путь? Немного раньше, немного позже, какая разница? В чем смысл моей жизни? У меня никого нет. Может, стоит жениться, завести детей, а смысл? Все равно исход один и тот же – окажусь в сырой яме. Может друзья? Да о чем я думаю?! Никто из них даже не спохватился, когда я ушел. Умереть в лесу от жажды или голода не так уж и плохо… По крайней мере, не будет этого пафоса, этих людей в черных одеждах, которых я видел то всего раз или два. Я даже имен их не помню.» Толи усталость изможденного тела, толи смирение с предстоящим подкосило его ноги спустя пару мгновений он уже ощутил боль падения. Щекой путник почувствовал такую омерзительную для него влагу, и черная завеса затуманила его рассудок. Он окунулся в забытие, более жестокое подобие крепкого сна.
Все та же жажда заставила его прийти в себя и, в нескольких метров от себя, он увидел солнечный свет, пробивающийся сквозь заросли кустарника. Это заставило его подняться. « Может там мне удастся поймать связь, и я смогу позвонить? Или этот чертов GPRS наконец заработает?» Сделав еще пару мучительных шагов в сторону манящих лучей, туристу удалось разобрать еще что-то. Это были доносящиеся звуки струящейся воды. Мгновенно, боль и изнеможение покинули его тело. В два энергичных прыжка ему удалось добраться до столь желаемой жидкости и резко начать заглатывать воду, не обращая внимания на происходящее вокруг. Каждая клеточка его тела трепетала от удовольствия, доставляемого манящей влагой. Путник ощущал, как вода стекает по пищеводу, наполняя изнутри, но жажда не отпускала его. В голове не прослеживалось никаких мыслей – только ощущение резкого жжения во рту.
— Ты мерзкий ублюдок!!! – прошипел тихий голос ему на ухо
Прикосновение холодной стали запустили механизм осознания происходящего, и спина нежданного гостя покрылась мурашками. Кто-то плотно прижал острое лезвие к его шее.
Только сейчас, когда каждая мышца его тела была напряжена до предела, а голова отклонена подальше от водной глади, он смог рассмотреть величественное оформление источника. Источник являлся не простым родником, берущим начало из недр земли. Кристальная струя стекала из рта каменной головы, успевшей потрескаться и покрыться мхом от времени. Лицо статуи имело скорее вдумчивое, чем злобное выражение, хотя что-то угрожающее в нем присутствовало. Эта гримаса невольно заставляла испытывать почтение, ведь в, казалось, живых глазах четко улавливалась многовековая мудрость с просветами справедливости. Зеркально-голубая поверхность воды не включала присутствие мелких насекомых, обычно обитающих в подобных местах. Даже мелкие букашки боялись и чтили это место. Гладкие, обтесанные временем и проливными дождями камни – валуны, окружающие пруд, вполне могли служить местом для сидения, и, кто знает, возможно, так и было.
— Ты хоть понимаешь, какой водой ты посмел утолить жажду?! Люди… Слепые дети, не способные воспринимать не читаемые знаки. – Продолжал голос
— Кто ты? Что я сделал? – Не понимал свою вину измученный путник.
— Ты испил из священного источника, где все лесные жители выказывают почтение нашему отцу и прародителю, нашему Божеству, за что я с удовольствием лишу тебя жизни.
Противница убрала лезвие своего ножа от шеи незнакомца, но пошевелиться он не смог. Тело его оставалось скованным, будто пребывая под действием чьих-то чар. За спиной он услышал движение, и через секунду перед лицом возникла фигура девушки, держащей нож около его сердца. Первое мгновение взор его оставался прикованным к оружию, но спустя несколько секунд, когда острие отдалилось, чтобы набрать достаточно мощи и пробить грудь незнакомца, он поднял голову и увидел лицо врага. На него жадно смотрели два синих глаза, искрящиеся яростью. Их темная синева тускнела, отдаляясь от зрачка, и обретала белые тона, приближаясь к краю радужной оболочки. « Чуть раньше... Чуть позже... Какая разница, когда умирать?» - Подумал мужчина, и в глазах незнакомки ярость сменилась удивлением, а затем – интересом.
— Как ты оказался здесь? – опустила нож несостоявшаяся убийца.
— Я заблудился... Отбился от лагеря несколько суток и все это время бродил в этой глуши, надеясь, что скоро мои мучения закончатся. – Ответил путник.
Сейчас, пока она пристально изучала его лицо, он мог подробнее рассмотреть девушку. Она словно сошла со страниц книги с древними мифами. Темно-зеленые волосы плавными волнами спадали на плечи, отливая черными бликами в глубине завитков. В росте она ничуть не уступала ему самому, немаленькому зрелому мужчине, но комплекция ее была настолько хрупкой, что, казалось, любой порыв ветра способен сломать ее, по детски, тонкие руки. Высокий лоб и тонкий нос выражали непоколебимое величие, а плотно сжатые бледные губы – твердость духа и непреклонность. То, в чем она была одета, одеждой современный человек назвать не смог бы, - всего лишь потрепанные лохмотья, обрывки которых покачивались от ее собственного дыхания. Не обошло его внимания и жестокость, скрытая в осанке.
— Кто ты? Почему хотела меня убить? – Один за одним срывались вопросы с его языка.
— Я – Дриада. Житель этого леса. Ты осквернил моего отца, за что должен быть предан смерти. Но, я готова заключить с тобой сделку.
— И каковы условия? – немного успокоился путник.
— Я оставлю тебя в живых и даже более того, я выведу тебя к людям, если ты полностью мне откроешься и расскажешь все, что я попрошу.
— Но зачем это тебе?
— Мы, дриады, не похожи на людей. Мы не просто хранители леса. Перед тем, как убить тебя, я посмотрела в твои глаза, и что-то в них заинтересовало меня. Я пробралась в твои мысли, и, поверь, далеко не каждый думает о подобном, глядя в лицо старухи с косой. Чем-то ты сильно отличаешься от себе подобных, и я хочу понять чем, хочу узнать тебя.
— Хорошо. Я согласен, но при одном условии. – На четко выраженных скулах Дриады заиграли желваки. Ей явно не нравилось такое смелое поведение чужака. – Пойми меня правильно, но не часто в лесу можно встретить подобную нечисть. Я тоже хочу кое-что узнать о тебе и такого рода созданиях. Я тоже буду задавать вопросы. Согласна?
При слове «нечисть» пальцы лесной жительницы крепче сжали рукоять ножа, что заставило пальцы незнакомца онеметь от страха, но, после недолгих раздумий, Дриада резко протянула руку мужчине, что означало согласие, и помогла ему подняться.
— Путь предстоит не близкий, так что идти будем весь день, а ночью сможешь отдохнуть. – Властно заявила «нечисть» и увлекла путника в густую лесную чащу, оставив позади древний источник.


— Не знаю насчет продолжительности, но нелегкой дорога будет точно. – Высказался мужчина.
Лесная чаща не хотела принимать чужака. Колкие ветки впивались в его одежду и царапали лицо, но спутницу это не волновало. Для нее не существовало ни троп, ни зарослей кустарника. Растения, будто сами уступали ей дорогу, подстраиваясь под движения Дриады. Ее босые ноги не травмировались об колкие сухие залежи прошлогоднего лета. Все вокруг подчинялось и радовалось ее присутствию.
— Почему ты ушел из лагеря? – Задала первый вопрос Дриада.
— Устал от грязи, окружающей меня. Мы с компанией приехали в лес, чтобы расслабиться, отдохнуть от шума и суеты большого города. Все шло по стандартной схеме: палатки, костер, шашлыки, веселые шутки у огня и, конечно же, алкоголь. Все было замечательно, пока ночью я не проснулся от сильной потребности испорожниться, так как выпил я в тот вечер не мало. Удивительно, как я вообще проснулся, находясь в такой стадии алкогольного опьянения.
— Что такое алкоголь? – Перебила его спутница.
— Как бы это объяснить? – Раскатистый смех чужака немного оживил беседу. – Это такого рода напитки, которые мы – люди пьем, чтобы расслабиться. – Видя, что его плохо понимают, мужчина решил немного сменить тему:
— А как расслабляются дриады? Есть какие-нибудь продукты, помогающие вам расслабиться?
— Нет. Мы не используем для этого еду или воду. Мы очень тесно связаны с деревьями. Точнее, мы и есть часть дерева, его дух. Величайшее удовольствие доставляет близкий контакт с нашей растительной частью. Стоит только прикоснуться к дереву, которое тебя породило и ты достигаешь полного расслабления, забывая обо всем. Чувствовать дыхание своего безмолвного друга – вот истинное умиротворение. И что же было дальше? – Спросила Дриада, сделав серьезное выражение лица, изменившееся при воспоминании о родном обители.
— Я проснулся и сквозь затуманенный рассудок сумел понять, что рядом нет моей девушки, что удивило меня, но большого значения я этому не придал. Зайдя за палатку и справляя нужду, я услышал странные звуки, доносившиеся из одной из палаток. Я сразу узнал эти тихие стоны. Эти голоса мне были хорошо знакомы, но, чтобы убедиться, я подошел поближе и прислушался. Эта гадюка развлекалась с моим другом, который так любезно улыбался мне еще пару часов назад во время искренней беседы. Ты, наверное, спросишь, что я собирался сделать в тот момент. Конечно же, я мог ворваться туда и избить из обоих, в порыве утолить свою обиду, но что бы это изменило? Доверие к ним обоим мне бы это не вернуло, да и ей бы целомудрия не прибавило. Поэтому я ухмыльнулся и отправился немного прогуляться, чтобы усмирить свой пыл. А спустя час я окончательно протрезвел и понял, что сбился с пути и заблудился. Вот и вся история.
— Ты любил ее? – Поинтересовалась Дриада, держа на тонком запястье птицу, охотно севшую ей на руку пару минут назад.
— Да, наверное. С ней я чувствовал спокойствие. Мы встречались около года. Страшно представить, сколько времени они водили меня за нос. – После сказанного лицо мужчины потускнело от разочарования, хотя в голосе слышалось больше скептицизма, чем боли обмана.
— Ты останешься с ней, когда вернешься к людям? – поинтересовалась спутница.
— Да. Конечно, да. И не смотри на меня с таким осуждением. Мир людей прогнил до основания. Мы рассказываем детям небылицы о моральных устоях, а сами и понятия не имеем, как соответствовать этим правилам. Мы постоянно говорим о душах, но разве можно совершать нечто подобное и утверждать, что человек не каменный, что у него есть чувства и эмоции? Не думаю. Да и чем я лучше других? Разве у меня есть выбор? Мне остается лишь только смириться.
Их путь набирал все более интересный облик. Мужчина перестал обращать внимание на преграды, осложняющие его передвижение. Он давно уже ни с кем не разговаривал настолько открыто, не сдерживая свой искренности. Временами лес менял свои обличия. Густые темные заросли, не пропускающие солнечных лучей, переходили в наполненные светом поляны. Ему доставляло удовольствие наблюдать за поведением спутницы. Она улавливала каждое его слово, просила объяснения неизвестных ей понятий, задавала все новые и новые вопросы, но, в то же время, разум ее вникал в нечто более - в каждый звук природы. Ни один шорох листьев или пение птицы не оставались незамеченными. Все, на что путник не обращал никакого внимания, она собирала в единый букет и, таким образом, разговаривала с окружающим миром. А, когда ветер путался в зелени ее волос, она поднимала голову вверх и томно закрывала глаза, будто восхищаясь окружающим миром. « Сколько же любви в этом создании? Любви и восхищения ко всему, что ее окружает. Кто бы мог подумать, что в одном теле может сочетаться столько ярости и любви одновременно?» - Думал путник.
— Не забывай, я читаю твои мысли. Так мне проще понять тебя. Люди... Вы давно разучились воспринимать всю красоту и неповторимость природы, не отталкиваясь от ее внешнего облика и красивых пейзажей. А ведь стоит закрыть глаза, и ты услышишь ее голос. Проблема лишь в том, что вы забыла этот древний язык, оставив его пылиться на полке с другими мертвыми языками. Как можно не любить этот мир? Он прекрасен. Тебе знакома горечь утраты? – Резко перевела тему Дриада.
— Увы... Да. Я знаю, что такое сметь близкого. У меня был младший брат. Говорят, он был очень на меня похож. Был моей уменьшенной копией. У нас была не маленькая разница в возрасте и когда он переживал тяжелый подростковый период, у меня уже эта дурь вышла из головы. Он очень хотел машину. А что еще озадачивает незатейливый юношеский мозг в таком возрасте? Только девушки и тачки. Прав у него еще не было, в отличие от меня. И, пользуясь моей добротой и сильным генетическим сходством, он нередко брал моего железного коня, чтобы покрасоваться перед сверстниками. Я хорошо помню это утро... Когда я проснулся с рассветом и не обнаружил дома ни машины, ни брата. А спустя несколько часов, когда волнение моей семьи еще не достигло вселенских масштабов, мол , гуляет парень, это нормально , нам позвони из районной поликлиники и сообщили, что на одного продолжателя нашего рода стало меньше. Чувствую ли я свою вину? Конечно, чувствую. Пойми я тогда, что он еще не дорос до подобных развлечений, не произошло бы этой аварии. Водителя этого смертоносного грузовика так и не посадили. Оправдали тем, что вина полностью лежала на водителе легкового автомобиля. Я все еще помню лицо матери на похоронах. Она до сих пор не смирилась с тем, что все знала и ничего не могла запретить этому упрямцу.
Дриада не могла все еще не могла понять этого человека. Этот поворот судьбы оставил неизгладимый шрам в его сердце, но при воспоминании ни в его лице, ни в голосе не прослеживалась горечь утраты. Лишь скептицизм.
— Насколько же толстую стену ты выстроил вокруг себя... – Удивлялась спутница, от чего ее тонкие губы еще больше сжимались и становились почти белыми. – Не забывай наш уговор. Ты не просто расскажешь мне все, что я пожелаю, но и откроешься мне. Это незаменимая деталь.
— А как насчет дриад? Вам знакома смерть? Вы можете умереть? – Пропустил мимо ушей путник или, точнее, сделал вид, что пропустил мимо ушей.
— Да. Мы смертны. Но мы уходим из жизни лишь вместе с деревом, частью которого являемся. Я не умру, пока моя вторая половина не закончит свое существование. Меня не убьет ни болезнь, ни голод, ни что-либо другое, пока мой дуб жив.
— Значит, все-таки дуб... Интересно.
Во время искренней беседы время проходит быстро. Странная пара и опомниться не успела, как солнце начало склоняться за горизонт.
— Здесь мы остановимся на ночь. – Твердо заявила дриада, указывая на открытое пространство, сокрытое в тени дерева.
–— Но я не могу спать на сырой земле. Я замерзну. И что, если ночью пойдет дождь? Думаю, мне не очень понравится такой ночлег. – Запротестовал мужчина.
— Хорошо. Ты же все-таки гость. – Согласилась Дриада и сделала определенный жест рукой, после чего сухая листва, как по взмаху волшебной полочки, собралась в одном месте, устроив, тем самым удобное место для ночлега.
— А как насчет еды? Я умираю от голода. – Уже мягче пожаловался спутник.
— Это тоже не составит большого труда. – Пообещала Дриада и на несколько минут испарилась среди деревьев. После чего она вернулась уже с фруктами, которых вполне хватило бы наесться и двум мужчинам.
Кровать из листьев оказалась намного комфортнее, чем ожидал мужчина. Она была теплой и довольно таки мягкой. Так что сложившиеся обстоятельства его вполне устраивали.
— Почему тут только одно ложе для сна? – Удивился путник, с упоением пережевывая фрукты. – Дриады не спят?
— Я не могу уснуть лишь на ветвях своего дерева. Но, к сожалению, ночной сон мне необходим. – Объяснила Дриада.
—И как же ты доберешься до своего дерева? Ведь вас разделяет как минимум день ходьбы.
— Мы с деревом – одно целое. И у сердце у нас одно на двоих. Да. У деревьев есть сердце, но ношу я его всегда с собой. – Она протянула руку и показала мужчине кольцо в форме закрученного листа, покоящееся на ее зеленом пальце. – Вот это сердце. В любой момент оно без проблем перенесет меня домой, к моим корням. Это очень удобно, особенно, когда я нахожусь вдали от родной листвы.
— То есть, без этого колечка ты не сможешь далеко отходить от дерева, и тебе придется жить вблизи твоей древесной части?
— Именно. Но не думай, что это будет унылое существование. Я нигде не буду более счастливее, чем под родной кроной. А сейчас, я подожду, пока ты уснешь, и отправлюсь в свою обитель.
Долго ждать ей не пришлось. Спустя пару минут измученный дорогой путник, со словами « Правую руку бы сейчас отдал за сигарету», погрузился в глубокий сон.
— Сладких снов, Путник. Я вернусь с рассветом. – Прошептала Дриада и испарилась в приближающихся сумерках.


Проснулся мужчина от того, что внезапно почувствовал холод земли под собой. Это Дриада уже вернулась и разбудила его для продолжения пути к спасению.
— Я бы сейчас не отказался от душа... – Заявил он наглым тоном, на что встретил свирепую синеву глаз, выделяющихся на фоне бледного лица.
— От грязи, накопленной за несколько дней еще ни один человек ни умирал. – Грубо прошипела она и каким-то образом без рук подняла его с земли и с силой подтолкнула вперед.
— Можно было и по нежнее. – Запротестовал путник.

И снова прохождение сквозь неприветливые лесные лабиринты принялось терзать тело путника. Но сегодня ему это не доставляло столько хлопот. Он с нетерпением ждал новых вопросов и, даже, был уверен, что ночью скучал за этим пронизывающим взглядом.
— С какими мыслями ты просыпаешься по утрам? – Продолжила Дриада.
— Мыслями? Я не считаю этот пессимизм мыслями. С какими мыслями я должен просыпаться? Я же уже рассказал тебе всю фальшивость нашего мира. Чего можно ожидать от нового дня, если заранее знаешь, что он не будет сильно отличаться от предыдущего. Все те же наигранные гримасы будут пытаться всячески угодить тебе, считая, что так они сделают этот мир проще и радужнее. Я просыпаюсь с надеждой, что встречу кого-то искреннего, но не нахожу никого подобного. Поэтому на следующее утро я просыпаюсь с теми же мыслями. Но, ведь в твоем мире все не так, верно?
На мгновение Дриада задумалась, видимо, пытаясь понять, стоит ли говорить этому человеку правду.
— Да. Ты прав. В моем мире нет фальши, но в нем нет и того разнообразия эмоций, в то время, как мир людей просто кишит разнообразием чувств и переживаний. Жажду ли я подобной падали? Не знаю, ведь это мне не знакомо.
— А как насчет других лесных существ? – поинтересовался спутник.
— Ты хочешь узнать, существует ли еще кто-то кроме дриад? Конечно. В тени этого леса, как в прочем и любого другого, скрыт целый мир, наполненный странными существами. Не все в детских сказках ложь. Океаны действительно наполнены русалками и сиренами, а леса – лешими и прочими им подобными. Ты думаешь про добро и зло? Смешно, но основа вашей многовековой философии основывается на пустом месте. Нельзя сказать, что среди нас есть злые или добрые. Мы опираемся на совсем другие обычаи и нравы. Мы поступаем не так, как велит ваша мораль. Ты же не можешь назвать меня плохой, хотя совсем недавно я пыталась лишить тебя жизни, как тебе казалось и продолжает казаться, совсем необоснованно. Но и хорошей ты меня не считаешь, хотя я спасаю твою жизнь. Вот видишь. Это немного сложно для твоего понимания, но, если поймешь, чем я руководствуюсь – сможешь осознать пустозвонство морали, которую в тебя вкладывали годами еще с раннего детства.
В очередной раз Дриада отвлеклась на звуки природы, а путник в это время смог заметить, как изменились ее повадки. В ее грациозных движениях он больше не видел той хищной основы, с которой она целилась ножом в его сердце. Пропала злоба и недоверие, оставив лишь нежность и теплоту, любовь ко всему окружающему.
— Ты хочешь свободы? – в очередной раз спросила Дриада.
— Ты имеешь в виду моральное удовлетворение? Конечно. Хочу не прогибаться под навязываемыми обществом рамками. Хочу полностью избавиться от предрассудков. Это же очевидно. – Удивился спутник.
— На этом все. – Спокойно и удовлетворенно произнесла Дриада. – Я узнала достаточно, чтобы понять тебя полностью.


Остаток дня они почти не разговаривали. Просто молча шли, изредка перекидываясь какими-то бессмыслицами. Солнце сменила полная луна, и Дриада снова обеспечила спутника всем необходимым.
« Почему она не уходит?» - Думал путник, четко осознавая, что она прочитает и эту мысль, но в ответ она промолчала. Яркий лунный свет впитывался в ее кожу, придавая ее бледности голубой оттенок. При этом магическом освещении ее волосы потеряли свою зеленую окраску, поглотив черноту ночных теней. Только глаза остались неизменными. Они все так же светились манящей синевой, предлагая полностью погрузиться в них, застрять в тюрьме, решетками в которой служили белые обрамления, сменяющие синюю глубь. Одним плавным движением, присущим только подобному созданию, они лишила свое тонкое тело одежды и села рядом с путником. Их губы слились в настойчивом поцелуе, вызвавшем бурю эмоций в телах обои. Он не мог и не хотел ей сопротивляться. Зачем? Более прекрасного создания он еще не встречал и мужчина был уверен, что счастливее этих нескольких дней у него больше никогда не будет. Обнаженные тела, освещенные сиянием луны, двигались в общем ритме, став одним целым, поддаваясь не просто инстинкту, а чему-то большему. Никто из них не смог бы это объяснить или выразить словами, но более полного идеала пока не придумал ни мир людей, ни мир волшебных созданий.
— Спасибо. – Неожиданно для себя вырвалось у путника, обнимавшего еще не остывшую Дриаду. – Ты показала мне новый мир, дала новую надежду... – Ее палец ласково прислонился к его губам, заставив замолчать.
— Не произноси ничего. Зачем? Все, что нужно я давно уже узнала из твоих мыслей. Отличает от всех остальных тебя лишь одно – твоя душа. Постарайся не потерять ее, не променять на пустое обывание.

Его веки медленно опустились и он, сам того не желая, погрузился в мир ночных грез.
Жуткая головная боль пульсировала в висках. Ощущения были настолько неприятными, что при пробуждении путник не сразу осознал, где он находится. Спустя несколько минут очертания прояснились и он увидел лицо своего друга, склонившегося над ним.
— Кажется, он пришел в себя. – Подал он знак кому-то еще, и этим кем-то оказалась его девушка, резво подскочившая к нему.
« Вот черт» - подумал он.
— Дима, как ты? – взволнованно затрепетала девушка, заботливо схватив его за руку.
— Где я? – Пытался понять путник.
— Дима, ты в фургоне. Мы везем тебя к людям, чтобы тебя осмотрели врачи. – Ответил друг. – Когда мы нашли тебя, ты был без сознания. Неизвестно, сколько времени ты провалялся в таком состоянии на холодной земле. Чудо, что ты вообще жив...
Они продолжали что-то говорить, не умолкая, но больше он их не слушал. На какое-то мгновение ему показалось, что все события прошедших двух дней – всего лишь сон или обморочный бред. Прошло еще несколько минут, прежде чем он смог ощутить, что что-то сдавливает его палец. Поднеся руку и лицу, он увидел то самое кольцо. Кольцо в форме дубового листа.

Поделиться: