Я заморозила этот день для нас
Мои действия - подарок. Самой себе. То, что я делаю сидя в аэропорту должно было начаться в такси. Проблема в том, что прижавшись щекой к шершавому сидению из искусственной кожи, я едва сдерживала слезы. Все мое жалкое тельце было пропитано творческими идеями и порывами. Это называется болью.
Ты лежишь с закрытыми глазами, внутри тебя темнота из которой яркими змеями вырываются слова. Они сплетаются в фразы и образуют предложения. Ты лежишь и пишешь свою историю. Мысленно. Пишешь и забываешь. Потому что с каждой новой секундой, которая стремительно вламывается без вежливого «привет», ты забываешь что думала до этого.
У таксиста звонит телефон, мое тело затекло и суставы болят. Но из темноты выползают радужные змеи и тут же растворяются. Это не их вина, змеи как раз дают мне несколько секунд, чтобы я поймала их. Изогнула и придала нужную форму. Они хотят чтобы я заковала их в слова, потому что каждый хочет стать частью истории. Тут все дело во мне и моей беспомощной лени. Жалкое слабое тельце и неподдельно сильные эмоции.
Тридцать или сорок минут назад от меня оторвали важную часть. Нас разлучили с моим братом-близнецом. Опять. Каждый раз как это происходит на меня накатывает волна истерики и я не отягощаю себя ловлей ярко светящихся змей.
Сейчас все чуточку лучше. Каждой секундой своей жизни я приближаюсь к тебе. Страдая я ускоряю нашу встречу. Это то, что оправдывает меня и жизнь в целом.

Аэропорт. То место, где эмоции чуть успокоились. Поэтому я могу сесть и поставить свой чемодан рядом, затем достать из портфеля ноутбук. Это поможет. На мне ярко-розовое цветастое платье, усеянное цветами и бабочками. Оно струится до пола, касаясь серой плитки краями. Ему лет 20-то. Оно было сделано в Италии и привезено в Россию в 90-е. У меня 4 таких платья. Одного размера, цвета и фасона. За 20 лет я одела их всего 4 раза, не потому что они некрасивы, просто так получилось. Они вечны эти платья, привезенные для какого-то оптового отдела моей матерью.
На соседнем стуле сидит китаец и что-то бормочет. Это раздражает и потому я отодвигаюсь, но все равно глаз иногда натыкается на его потертые джинсы устаревшего фасона.
Сейчас начнется посадка. Люди будут стоять в очереди чтобы получить билеты-талоны. Напоминает уже прошедшую эпоху, эпоху розового платья с бабочками между складок. Мое занятие очень важно. Я пишу записки для будущей себя, чтобы остановить время. Память не совершенна, завтра воспоминания о сегодняшнем дне поблекнут.
Если кому-то моя жизнь покажется скучной, он будет по-своему прав.
Если интересной и насыщенной, он тоже будет прав.
Если кто-то скажет что я пошлая, я отвечу «да, да, так и есть, тут очень много откровения».
Что бы вы не подумали, как бы вы не восприняли это, ничего не изменить. То, о чем я пишу, этого уже нет. Все, что произошло, даже секунду назад – уже история. Тут много таких историй. Я описываю настоящее, которое тут же становится прошлым. Вспоминаю события этого или любого другого дня. Так, я пытаюсь вести диалог с самой собой. 12-летней девочкой или 20-летней девушкой. Можно фантазировать и писать письма себе 70-летней. Может, это и лишнее. К тому времени мне будет все равно или я просто не пойму то, о чем пишу сейчас.
“Твоя душа не нужна никому, кроме тебя самого».
Отключаясь от реальности, я разговариваю с теми своими сущностями которых уже нет или почти нет.

***
Утро началось прекрасно. Дата 10 февраля, 2013 год. Я чувствовала себя самой счастливой, когда мой близнец лежал рядом и обнимал меня. Сейчас вечер, воспоминания тускнеют и я судорожно хватаюсь за ниточку, которая еще видна. Свет просочился сквозь веки в 9.30 утра, напоминая что время будить того, кто рядом. Ты что-то бурчал и не хотел видеть утро, тебе, моя любовь, нравились сны, которые крутились в голове. Я понимала что этот день последний и нужно что-то делать. Поэтому продолжала пытаться достучатся до тебя. Наконец мужчина открыл глаза. Они были голубые и сонные. Невольно залюбовалась ими. Затем он, этот человек, от воспоминания о котором сжимается сердце, повернулся на бок и закинул на меня правую ногу, а руку положил на мягкое плечо. Ты тяжелый, но не сильно. Всего на 21 килограмм больше меня. Иногда на 19. Разница между нами порой сокращается. Ты становишься мной, а я тобой, но мы оба знаем что никогда не превратимся друг в друга. Не получится.
Эмоции – то, что наполняет мою жизнь смыслом. Вот сейчас я испытываю любовь и желание. Мне хочется прикоснуться к тебе губами и зажечь те же чувства, пробудить тот же инстинкт. Смотрю на тебя с обожанием.
-Через 20 минут, - говоришь ты и сбегаешь от меня в душ.
Наша квартира большая и черно-белая. В ней много разных пультов, которые разбросаны по всем поверхностям.

Я НЕ МОГУ РАССКАЗЫВАТЬ ИСТОРИЮ ДАЛЬШЕ! МЛАДЕНЕЦ В АЭРОПОРТУ СЛИШКОМ СИЛЬНО ОРЕТ!
Я люблю детей. Но когда они кричат, чувствую себя совершенно беспомощной.
Слава небесам, он быстро успокоился, мать-арабка прижала его к себе, до этого то же самое делал отец. В любом случае я могу продолжать.

У нас много пультов. Маленькие белые от занавесок. Эти занавески – черные тканевые полоски, которые поднимаются и опускаются, когда кто-то из нас нажимает на кнопку. Чтобы разбудить тебя я взяла пульт и пустила свет в наш дом.
Еще два пульта от плазменных телевизоров. Один в спальне, второй в гостиной. Вчера мы смотрели какой-то старый фильм, где жуки убивают людей, а люди жуков. Моментами было противно и я прижималась к тебе. Вчерашний вечер тоже был прекрасным. Не менее прекрасным чем сегодняшнее утро. Но об этом ниже.
Еще пара пультов лежит просто так. Ты знаешь зачем они нужны, а я не помню. Вроде бы от одного из них начинает работать стереосистема. Можно включить музыку на компьютере и она заиграет на весь дом. У меня иногда проблемы с этим, тогда я подхожу к столу за которым ты работаешь и прошу подойти разобраться. Техника – не мой конек.
Хватит о пультах. Ты уже принял душ и я принесла тебе белое как снег полотенце, которое сняла с сушилки на балконе. Позавчера, когда мы только вернулись из путешествия, там было пыльно. Сейчас все сияет.
Ты выходишь из ванной, которая прилегает прямо к нашей комнате. В ней тоже все черно-белое. Стоишь рядом со мной, затем подходишь и целуешь.

Прекрасный секс. Каждый раз перед тем как расстаться ты даришь мне такой секс. Целуешь в губы и делаешь все, что я прошу. Точнее хочу, ведь ты и так знаешь что нужно делать.
На этот раз я кричала. Сильно. Рычала и пыталась кусаться, стоняла чтобы ты остановился. После, когда все закончилось, я поцеловала тебя в губы и сказала:
Молодец, что не остановился. Мне понравилось.
Мы голые лежим на простыне и смотрим в зеркало, которое слева от нас. Поворачиваем голову и любуемся друг другом. Сейчас на лицах есть морщинки, но их очень мало.

Когда-нибудь я буду перечитывать это и плакать и ты будешь плакать вместе со мной или улыбаться. Я не знаю какой стану. Это записки человека, который умирает каждый день. Хорошо, что рядом есть ты. Вместе не так страшно.

Пока я в душе, ты сидишь на черном аккуратном диване и играешь на планшете в одну очень приставучую игрушку. «Clash of clans». Я тоже хочу играть в нее, но она сетевая, а интернет на моем телефоне работает только в России. Wi-Fi вышел из строя. Мы с тобой грели панель феном, хотели положить в морозильник, но в игрушку по-прежнему играешь только ты. А я мылю себя любимым кокосовым мылом.
Завтрак обычно значит ресторанный дворик или «Food cort” как написано красными выпуклыми буквами. Сегодня я заказываю «Sweet and sour» - это мясо с овощами в густом кисло-сладком соусе. У тебя дранники и салат. На столе стоит горячий и холодный чай. Холодный чай в местной кухне – это лед, залитый горячим чаем с молоком. Я пью его через трубочку и мне грустно от того, что это наш последний совместный завтрак в этим месяце.

Мы поднимаемся в номер и я прошу тебя ввести меня в транс. Ты ломаешься, но соглашаешься, потому что я кое-что пообещала. Сижу на кровати и слушаю твой голос. Он мелодично-наркоманский. Именно это выражение. С легкой хрипотцой. Посередине кровати я сижу в позе лотоса, мое лицо молодеет и дергается. Мне снова 12 лет. Я девочка, которая ходит в школу и постоянно читает книжки. Жизнь течет очень медленно и вяло, но в то же время недели однообразны и скучны. Несколько эпизодов-вспышек. Не хочу говорить о них, весь этот транс – просто ритуал.
Так я разговариваю с теми, кто умер или почти стерся. Кидаю цветы на могилы и ухожу. Мысли, эмоции, образы – все это наполняет меня и я открываю глаза.
-Не хочу, - произношу я и прислоняюсь к тебе, - общение с прошлым на сегодня закончено.
Затем я начинаю делать то, что обещала. Еще две близости, в которых я не чувствую разницы между собой и тобой. Единый организм.

-Мы – два разлученных в детстве близнеца, - часто говоришь ты.

На сегодня наше счастье исчерпано. Мы спускаемся вниз с 27 этажа и ждем такси. Оно уже приехало. Ты избегаешь взглядов, потому что тебе грустно и без моих слез. Когда я сажусь на сидение ты подходишь и целуешь меня, шепча: скоро увидимся.

Сейчас я сижу в окружении арабов. Мой первый самолет приземлился. Внутри потолок светился звездочками, хочется запомнить это. Важныя красивая деталь. Гаечка в подсознании – это сверкающее небо внутри салона. Весь полет я смотрела глупые сериалы и мультики, это помогает не думать.
Реальность, та в которой я сейчас – не то, чего я хочу. Поэтому остается только вспоминать и записывать, чтобы не забыть.

На острове Ко-Панган у нас было все, что нужно для счастья. Все свои модные наряды, украшения от «Svarovsky» и телефон я оставила в другом городе. С собой был только портфель. Маленький и коричневый. Это все. В нем помещается необходимые для жизни вещи.
Мы жили в маленьком бунгало прямо около моря. Чтобы была горячая вода нужно было немного подождать, чтобы убрали номер необходимо было лично подойти к управляющему. И еще клопы с комарами, но это мелочи. Клопа было всего три, а комары кусали только во сне.
Уютный домик с просторной кроватью и верандой. По вечерам мы выходили на улицу. Ты ложился в желтый гамак и слушал аудиокнижки или меня, я, закутавшись в порео, сидела рядом и что-то щебетала.
Мы просыпались и засыпали под шум волн. Между нашей кроватью и морем было метра 3, не больше. Нас убаюкивал прибой. А бабочки летали совсем близко. Кокосы падали на землю, я подбирала их и бегала около берега, кидая плод о камни. Он разбивался, ты улыбался, когда наблюдал как пытаюсь выпить молоко из трещины не пролив его в море.
Пляж был только наш. Как полагается с пальмами и белым песком. Около воды росло крепкое дерево, на одну из веток прикрепили простую деревяную качель.

***
А однажды ты повез меня в удивительное место. Опасная дорога с крутыми спусками и подъемами. Разбиться? Запросто. Было несложно свернуть себе шею на повороте, так, чтобы никто не был виноват, неожиданно для всех воплотить в реальность «и умерли они в один день».
Мы выжили. Просто ехали по дороге и наслаждались ветром, развлекали друг друга нежной болтовней, смеялись. Ты купил коктейль, я поила тебя из трубочки, когда ты смотрел вперед, чтобы привести нас в целости и сохранности. Ни шрама, ни царапинки.
Около дикого пляжа остановились и понеслись радостными птицами к морю. Купались в волнах, набирали в рот соленную воду и брызгали искрящимися каплями в стороны. Друг на друга, друг для друга. Моменты счастья. Лежали беззаботно на песке. Я водила рукой по маленьким белым камешкам и рассказывала какой будет наш жизнь. Ты улыбался и добавлял детали.
-Сына назовем скромненько, Зевс, к примеру.
Я смеялась и целовала твои губы. Прикасалась своим телом к твоему и создавала притяжение. Необыкновенное, неземное, нереально чувственное.
По пляжу мимо огромной статуи-русалки с длинными волосами закрывающими грудь. Не замечая веток с фруктами и проносящихся мимо цветов, бежали к ресторанчику. Заказывали креветок и качались в гамаке. Смотрели безотрывно в глаза и держались за руку. Признавались в чувствах и давали клятвы.
Слова-заклинания. Ритуалы с молоком и кровью.
Ты проколол мне палец иголкой, я сделала то же самое. Краткая боль чтобы прочувствовать какого это быть самыми радостными.
-Накройся одеялом, тут комары, - говорил ты перед сном.

Как-то ночью выбежали к пляжу и качались на качелях. Голыми. Ты раскачивал свою любовь и называл ее ласково «ведьмой», она хохотала и кричала о безмятежности и о том, как счастлива с тобой.
А однажды вы сели на паром и вернулись домой. Наступил ваш последний день. Твоя любовь улетела, чтобы мучиться и страдать, чтобы стать закаленной и сильной. Она, эта девочка, с тобой самая лучшая и старательная. А без тебя – тень, которая скитается по своему городу с другими похожими, чтобы они били ее и делали крепче. Этот день нужен был чтобы наступил новый.
Вот сейчас она лежит в кровати и пытается пережить очередной удар, новый толчок палкой и знает, что каждой прожитой секундой вы приближаете встречу.
Осталось не так долго, до того дня как близнецы опять соединятся.


Поделиться: