В небе такая луна,
Словно дерево спилено под корень:
Белеет свежий срез.

Мацуо Басё

Щелчок, искра и воспалился газ.
Вечерний сумрак был разбавлен светом.
Работа пьезо – миру выдать нас
Алеющим пульсаром сигареты.
Висок к виску, над головой века.
Мы строили с улыбкой облака,
Нет, не в затяг, а так, для аромата.
Они стекали струйками наверх
И таяли, как сахарная вата
Или весенний запоздалый снег.
Окраина. На двух столбах доска.
В прожилках мертвых дерева тоска
По шуму листьев и смоле из ранки.
Но гвозди вбиты в память и уже
Лишь россыпь межпланетного драже
Бросает свет на шрамы от рубанка.
Нам тоже через сорок скажут: «Всё»
И станут пофиг тонкости Басё,
РембО изыски и печаль Бодлера.
Как дерево отключат от сети
И мы уйдем по млечному пути,
Не рассуждая, что такое вера…
Ключом дверным я резал имена,
Два сердца с плюсом на твоей скрижали,
Которые ты сохранить должна.
Сдул стружку. Мысли титром пробежали,
Что у тебя роскошный есть предлог
И впредь служить счастливцам сладким ложем…
Когда мы эту вечность подытожим,
И перестанет быть загадкой Бог.

Поделиться: