16 01 2013

Всем привет. Меня зовут сержант Пеппер. Но вы, конечно же, догадались, что это всего на всего прозвище. На самом деле меня зовут Пол. И я хочу рассказать вам о своих друзьях. И о себе то-же.
Нас всего четверо.
Я, то есть Пол, или, раз уж так повелось с детства, сержант Пеппер. Бьюсь об заклад, мои друзья уже давно забыли моё настоящее имя, и если они это увидят, они изрядно повеселятся. Особенно Джордж. Это второй мой друг (а нас всего четверо, помните?).
Так вот, насчёт Джорджа. Он всегда серьёзный, всегда сдержанный - сложно представить, что этот человек способен когда-либо смеяться. Вы улыбаетесь - даже через страницы я это вижу. Наверное, вы то же встречали в своей жизни таких людей. Но при этом его, то есть Джорджа, способна разсмешить какая-нибудь незначительная мелочь (и в то время, как все сидят серьёзно и искренне недоумевают, не понимая, а в чём, собственно, дело, Джордж смеётся, как сумасшедший), в такие моменты он похож на ребёнка. Начинает топать ногами и кряхтеть, как Дональд Дак. Это забавно. Но в целом, нет, в остальном Джордж относится к жизни серьёзно. Он, допустим, не понимает людей, которые легкомысленно проживают свои жизни. Он может работать, не покладая рук, когда это надо, но он никогда не будет работать руками (он считает, что это неблагодарный труд). Но если он занят своим делом, он будет заниматься им до посинения. Он музыкант - хотя, думаю, вряд ли ему понравится это слово. Правильнее будет сказать так, он занимается музыкой. Он гитарист - хотя и это слово ему не понравится. Он мечтает собрать свою группу.
Вот тут мы и подходим ко второму моему другу.
Его зовут Ричард, хотя все его почему-то называют Ринго. Прозвища прикрепляются к нам, и потом от них уже не отделаешься. Вот и я стал сержантом Пеппером. Насчёт Ринго. Он учится играть на барабанах. А проще, он барабанщик. Большую часть своей жизни (хотя большую ли - то же вопрос) он потратил впустую, впрочем, как все мы, а я так неделями не бываю трезвым, он работал на всевозможных фабриках корпусной мебели, ставил окна в школах, изготавливал с отцом двери - в общем и в целом, он проживал чужую жизнь. Понимаете, как это бывает? Вижу, что понимаете. Он жил, жил себе жил - пока однажды Джордж, наш общий друг, не предложил ему создать группу. Да, чуть не забыл, оба они большие ценители музыки. Нам с Джоном до них ещё ползти и ползти. У Ринго дома лежит большая коллекция дисков - штук пятьдесят, не меньше, и все, конечно, старой школы. Под старой школой (или, как они это называют, олд скул) я имею в виду музыкантов, чьё творчество приходилось на середину и конец прошлого века. Это MODERN TALKING, ABBA, группы, с которых Ринго начинал, но впоследствии он перешёл на более тяжелую, современную музыку, на металл - это Metallica, Slayer, Megadeth, Black Sabbath. Джордж то же сначала слушал металл, хотя тут нужна поправка - в самом начале, ещё когда он учился в школе, когда все мы учились в школе, Джордж слушал рэп, потом уже металл, а потом, когда он многое в жизни понял, а главное, многое в музыке («музыка должна быть красивой, в музыке я люблю музыку», - это его слова), он стал подходить к выбору более тщательно - теперь он слушает блюз, Led Zeppelin, группа, которой, по его словам, нет равных, но ещё, в отличии от Ринго, который современную музыку не переносит на дух, Джордж всегда рад послушать Linkin Park и группы девяностых годов (по его словам, он её понимает). Дело в том, что все мы (все четверо) родились в 90 году прошлого века - дух времени, так сказать. Надеюсь, вы понимаете, о чём я? Он слушает R.E.M., Nirvana, Pixies. Дух времени, ребята. Дух времени. Да, забыл сказать самое главное. Конечно, он постоянно твердит, что нельзя создавать себе кумира (нужно создавать что-то своё, то же его слова, не стоит быть похожим на кого-то, в плане музыки), его кумиром стал Джими Хендрикс - гитарист-виртуоз. Кажется, он говорил, будто то, что вытворяет с гитарой Джими Хендрикс, не способен повторить никто, разве что Led Zeppelin.
И вот они вдвоём (но главным образом сам Ринго - по наущению Джорджа) скопили достаточное количество денег (о, этот продажный мир), смотались на день в другой город и купили там у местных парней установку. Теперь всё свободное время в день (а его не так много - если учесть, что Ринго продолжает собирать мебель) они тратят на то, чтобы научить Ринго играть на барабанах. Нашли по интернету специальные уроки - по ним и учатся. Джордж - учитель. С плёткой в руке. Ринго - его прилежный ученик.
Теперь настало время рассказать и о Джонни. Джон. Мой друг. Третий в нашей компании отчаянных парней (как мы себя называем). В музыки не смыслит ни черта (как и ваш покорный слуга) - единственные группы, которые он может назвать любимыми, Beatles и Nirvana. Не прочь послушать и LP (как, впрочем, и я). Вообще, наши с Джоном вкусы во многом совпадают - иногда мне кажется, что Джонни мой младший брат. Готов поспорить, его посещают подобные мысли. Я то же слушаю битлов, Нирвану и LP. Должен сказать, что этот сукин сын и подсадил меня на эту музыку.
Сам Джон писатель. Или считает себя таковым. Его любимая присказка - «самый великий писатель, только об этом никто не знает, кроме меня». Кажется, он взял это у Брэдбери - но я могу и ошибаться. Сами понимаете - читать книги? Лучше дайте мне в руки лопату, и я пойду чистить снег. Это уже моя цитата. Осталось только взять на неё патент.
Но мы отвлекаемся. Сильно отстаём. И сильно отвлекаемся. Времени в обрез - скоро должен подойти Джон, а я ещё не закончил. Так вот, о Джоне.
Джон - очень странный человек. Все в нашей компании это признают, хотя сам Джон считает странным Джорджа. Странный - как объяснить. Первое. Он любит читать ужасы - всякие твари, расчленение, человеческое помешательство, паранойя. Странно, но все эти истории нисколько не пугают Джона, напротив, заставляют его... восхищаться что-ли. Нет, конечно, и ему бывает страшно - в конце концов это обычное человеческое качество. Но ему от этого почему-то становится только приятно. Он любит смотреть фильмы ужасов (конечно, он говорит, что больше предпочитает мистику, но всё это враньё). Хоть он и говорит, что его любимые фильмы «Иллюзионист» и «Знакомтесь, Джо Блэк», я так же знаю, что он совсем не прочь отказаться и от старых добрых ужастиков. Он был в неописуемом восторге, когда посмотрел фильм «Семь» про маньяка, убивающего людей на основе семи смертных грехов. Особенно финал. Самая кульминация. Когда маньяк вдруг решает сдаться. Он звонит полицейскому, который ведёт это дело. А к тому времени шесть человек были уже мертвы - шесть жертв и семь грехов. Осталась одна жертва. Это нужно запомнить, потому что это очень важно. И вот он звонит полицейскому и говорит, что хочет добровольно сдаться. И знаете, что дальше происходит? Я был в шоке от пережитого, а Джон... Джон был в восторге от такого лихо закрученного сюжета.
И вот территория отцеплена. Маньяк сам назначил место встречи. Какая-то пустошь недалеко от трассы, но это не важно. Дорога, естественно, перекрыта - на случай, если убийца захочет взорвать всё вокруг. Глупо было, конечно, так считать - но после шести трупов они были готовы ко всем неожиданностям. Да видно, как позже выяснилось, не ко всем.
Маньяк стоял посреди пустыни и улыбался. Казалось, его не пугала мысль провести остаток жизни за решёткой, хотя он и понимал, что загнан в угол, и что теперь ему не скрыться.
Нет, он улыбался, когда сотрудники ФБР вязали ему руки. Стоял и улыбался.
И вдруг на трассе появляется грузовик.
Ничего непредвиденного произойти просто не могло. Территория была перекрыта. Непонятно было, как смог он проехать. Снайпер, который наблюдал из укрытия (там, где его не было видно), сказал в рацию другому снайперу открыть огонь в случае, если тому что-то покажется подозрительным.
И вот грузовик останавливается - и из него выходит молодой парень. Щуплый, худой, как спичка. Он кричит одному из сотрудников ФБР (их там всего двое), он называет его по имени, непонятно, но он знает его имя. Этот сотрудник (молодой ещё полицейский) очень медленно подходит к парню. У него жена и ребёнок - он боится, что они останутся без отца. Кто может сказать - вдруг у этого маньяка есть сообщник. И вдруг этот сообщник стоит сейчас перед ним. А в это время маньяк за его спиной вдруг начинает смеяться - и от этого становится жутко. Похоже, он что-то знает.
Но парень оказывается всего-лишь посыльным. Он работает в службе доставки. Сегодня утром к нам пришла посылка, - говорит он. - К ней была прикреплена записка. В ней говорилось, что нужно передать эту посылку вам лично в руки в это самое время на этом самом месте. Распишитесь, пожалуйста.
Он протягивает ему блокнот, под ним - его посылка. Полицейский расписывается - парень садится в грузовик, и машина медленно отъезжает. Ему позволяют уехать.
И вот как раз в это время, когда молодой полицейский срывает, наконец, с посылки бумагу (момент, исполненный напряжения) и заглядывает внутрь, маньяк кричит:
- Знаешь, Джек, давно хотел тебе сказать. У тебя очень красивая жена. Я был у неё сегодня утром. И твой сын - такой замечательный мальчик...
Каким-то шестым чувством, непонятно, как, но мы понимаем, что в посылке лежит голова его жены. Вот тут Джон охнул - нет, не от страха, скорее, испытав священный трепет. Я не писатель - но, кажется, это именно так и называется. Глаза полицейского в ужасе расширяются - он выхватывает пистолет и хочет застрелить убийцу, а тот лишь улыбается. Его напарник пытается ему помешать, он закрывает убийцу грудью, они оба друг другу что-то кричат.
А маньяк, всё так же спокойно улыбаясь, говорит:
- Ты что, ещё ничего не понял, Джек. Всё было так задумано - с самого начала. Застрели меня - на мне лежит седьмой грех, гордыня...
Вот такая вот хрень нравится Джону. Ну, как после этого его не считать странным. Ах, Джонни. Надеюсь, в твоём саду не закопаны тела женщин. Надо будет потом как-нибудь спросить. Как-нибудь в будущем.
А я. Ну, как можно написать о себе. Я баловень судьбы. Я пофигист. Меня однажды спросили: «А если тебе за работу платить не будут, то же пофиг?». «Не, не по фиг». «Но это же прямо тебе противоречит». «А мне пофиг». Вот такой я пофигист.
Теперь о нас вместе.
Когда мы собираемся вчетвером, в каморке у Джорджа, где стоят барабаны, мы философствуем, обсуждаем перемены мира, говорим о будущем, иногда выпиваем (Джон не выносит алкоголь, я знаю, но со мной он всегда выпьет), мы говорим о музыке, Джон иногда нам читает (не ужасы, скорее, фантастику), мы говорим о литературе, хотя говорит в основном Джон, мы лишь делаем вид, что слушаем, мы слушаем хорошую музыку (а раз каморка Джорджа, то слушаем то, что пожелает он). Мы вообще славные ребята.
Конечно, иногда мы работаем - в смысле, каждый занят своим делом. Джордж учит Ринго играть на барабанах, Джон печатает что-то на компьютере, по всей видимости, заканчивает очередной рассказ (он говорит, у Джорджа ему легче думается, но я то знаю, в доме у него неприятности, и вообще его считают неудачником). Вообще, нас всех четверых считают неудачниками, а мы стремимся изменить мир. Только вот мне на всё как-то пофиг. Надо будет научить этому Джона. Ведь у него талант.
Всё, заканчиваю, Джон идёт. Вон, стучит в дверь. Да, Джон, я сейчас, старый козёл, подожди минуту, только дай закончить.
Так вот, я написал тут о себе и о своих друзьях, но я не как Джон, я не писатель и не хочу им стать. Не хочу раскручивать своё имя на бренд, поэтому я и останусь сержантом Пеппером, и, надеюсь, это имя не станет дорого продаваться. Я не хочу этого - я хочу только писать о вещах, которые мне дороги.
Всё, пока.
Иду, иду, Джон, чёртов сукин сын...

Поделиться: