На этой неделе стало совсем холодно. Часто поднимался ветер, да такой пронизывающий, что потом никакой чай не отогревал. Все чаще на небе появлялись грузные темно-синие тучи. Иногда они проливались ливнями, и тогда становилось так сыро, что даже мальчишки не высовывались из дома. Солнце, все реже всходившее, хоть и давало тусклый свет, освещая сельские улицы, но уже не грело.

- Федь, - звала мама, - домой пора!

Она стояла на холме. Федька знал, что она там: он увидел лиловый платок с крупными ромашками, который она так любила повязывать.

- Федюююша, - кто-то передразнил его маму. Мальчик обернулся и увидел, что Колька, накинув капюшон и завязав шнурки, словно бы платок, смеется. Колька запрокинул голову и захохотал, широко раскрыв рот.

- Феденькааа, - опять позвал он.

Федька нахмурился, а другие мальчишки подхватили:

- Ну, что ты, Федюш? Иди, мамка зовет.

- Никуда я не пойду! – вдруг неожиданно резко выпалил мальчик. Курносый носик вздернулся вверх. Федька топнул ногой. Он окончательно и бесповоротно решил, что никого слушаться не будет

Мальчишки одобряюще присвистнули. Они подхватили Федю под руки. Колька подмигнул ему.

- А пойдемте на старый мост! – беспечно предложил один из мальчиков.

Все дружно кивнули, а Федька призадумался. Он помнил, как мама рассказывала об этом месте. И рассказывала нехорошие вещи. Она всегда остерегала его, запрещала ходить туда.

- Мост очень старый, сынок, и ему ничего не стоит в любую минуту обрушиться, - предупреждала мама, - поэтому обещай мне, Федь, никогда не казать там своего носа.

- Хорошо, мам, - отмахнулся тогда мальчик.

А сейчас крепко-крепко призадумался. Мама всегда говорила ему правду, и если она говорит, что на мосту опасно, значит, так и есть. Но разве Федька сегодня не решил, что отныне он никого не слушается? И мальчишки так смотрят на него, особенно этот Колька. Того и гляди, на смех поднимут.

- Идем! – махнул рукой Федя и услышал, как свита Кольки вновь присвистнула.

Шли мальчишки долго. Четверть часа им понадобилась, чтобы спуститься к реке, еще некоторое время они двигались к мосту. Федька слышал, как мама зовет его, но потом ее голос стал тише, а потом и вовсе затих. Мальчик уже совсем было надумал возвращаться домой, но как только он попытался разубедить мальчишек, они отвернулись и перестали его слушать.

Потом обернулся Колька:

- Федюша, если хочешь, иди, - насмешливо предложил он. – Мамка еще ждет, - он показал пальцем на холм.

- Нет, - спохватился Федька, - я просто…Просто говорят всякое…

- Ну, чего говорят, Федь? – откликнулся еще один мальчик. – Наговорить могут всякое.

Федя замялся. Идти или не идти? Дома мама, наверное, вся испереживалась. А тут мальчишки.

- Ай, ладно! – опять он махнул рукой.

И они двинулись дальше. Они громко кричали и смеялись. Федька тоже кричал, пока не услышал чьи-то тихие быстрые шаги. Кто-то крохотный едва поспевал за ними. Все обернулись. Это был Юрка – сельский мальчишка, лет шести-семи. Он частенько увязывался за Федькой. А ему деваться было некуда – приходилось брать. А брать приходилось всегда. У этого смышленыша всегда получалось хорошо прятаться, и Федя обнаруживал его уже на полпути, так что приходилось брать его за руку и вести с собой – потеряется ведь. Так он проходил с ним и по полю, и в лесу побывал.

- А ты что здесь делаешь? – Колька приподнял бровь.

Юрка переминулся с ноги на ногу. Он поднял свои большие чистые глаза на Федьку.

- Я за тобой шел, – признался он.

Федька отвернулся. Он уже видел, как засияли колькины глаза, а на его лице появляется широкая полуулыбка-полуусмешка. Коля хихикнул:

- Это кто? Дружок твой что ль?

Ребята опять засмеялись. Щеки Федьки тут же зарделись.

- Тебя еще тут не хватало! – вдруг неожиданно грубо прикрикнул он. – Иди домой.

- Я за тобой шел… - опять тихо повторил Юра.

- Ну, а я что? Нянькаться с тобой должен? Иди, кому говорят…

- Я за тобой шел… - почти плача шепнул малыш. Но Федьку это еще больше разозлило.

- Да что ты ходишь за мной вечно?! Я за тобой шел, я за тобой шел… - передразнил он. – Ну, и что с того? Иди своей дорогой.

Юрка потирал ручонками глаза. Крохотные слезинки падали по его щекам, но Федя был непреклонен. Юра всхлипнул, развернулся и поплелся назад. Он еще долго оборачивался, все надеялся, что мальчики возьмут его с собой.

- Пошли, - бросил Колька, и все мальчишки свернули к мосту.

Когда они добрались до моста, было уже совсем темно. Поднялся ветер, и поэтому становилось все холоднее. Мальчики озябли. Они кутались в легкие курточки. Коля, конечно, первым ступил на мост. Вернее на то, что от него осталось. Старые бревна уже начинали гнить, и находиться здесь было опасно, а качаться на шатающемся бревне и подавно. Но смелый Колька уже прыгал по стволам. Примеру мальчика последовали и остальные. Федя хоть и замешкался поначалу, но потом бросился к ребятам.

Вдоволь набегавшись и напрыгавшись, мальчишки выползли на берег. Они уже порядком согрелись, но решили идти домой. Стало совсем темно.

Пройдя несколько метров от моста, Федя услышал крики. Или ему так казалось? По крайней мере, никто из мальчиков не оглянулся: видимо показалось. Мальчик пожал плечами и уже собирался идти дальше, но не тут-то было: крики становились отчетливее, и Федя узнал голос Юрки.

- Это Юрка! – окликнул он остальных. – Это Юрка, вы слышите?

- О чем ты толкуешь? – не поворачиваясь, спросили мальчики. – Пойдем домой, никого там нет.

- Да нет же! – возразил Федя. – Говорю, там кричит кто-то! Это Юрка, наверное!

Колька развернулся, и Федя понял, что он раздражен.

- Ну, что ты заладил, нет там никого! Пойдем!

Мальчик оторопел. Разве они не слышат криков? Разве они не узнали Юрку? Или им все равно? Может, они не хотят возвращаться за ним? Он же «мелкий и приставучий».

- Но там же…

- Нет там никого, - снова его перебили.

- Нет, - вдруг окончательно и бесповоротно решил Федя. – Это Юрка, я точно знаю. И я иду за ним.

И он развернулся и побежал обратно к мосту, не слыша, а, может, и совсем не желая слышать крики мальчиков вдогонку. Они еще что-то кричали, но Федька даже не думал об этом. Сейчас ему было страшно. Он мог думать только о бедолаге Юрке, наверняка, забродившему на этот злополучный мост.

- Вот найду его, - переводя дыхание, выдохнул мальчик, - вот я ему задам! Чтобы больше ни ногой сюда, ни ногой.

Но вот он увидел Юрку, цепляющегося за гнилые бревна, по шею в ледяной воде, и вся его спесь мгновенно слетела. Бедняжка хватался пальчиками за отламывающиеся деревяшки, и те с глухим всплеском падали в воду.

- Юрка! – закричал мальчик и тут же бросился к нему.

Он крепко схватился за худенькую ручонку мальчишки. Он пытался потянуть его на себя, но брыкания мальчика только мешали ему.

- Я сейчас упаду! – крикнул Юрка. – Упаду, точно упаду!

- Нет, - уверенно произнес Федя. – Ты не упадешь, верь мне.

- Упаду, упаду! – плакал он.

Федька еще крепче схватил его руку.

- Посмотри на меня, Юр, - попросил он. – Смотри только на меня, не смотри вниз, хорошо? Я тебя сейчас вытащу.

Вдруг мальчуган перестал плакать и серьезно посмотрел на Федьку:

- Ты обещаешь?

- Обещаю, обещаю, - поспешил уверить Федя, - только держись крепко-крепко, хорошо.

Юрка молча кивнул.

Федя напрягся, и уже через минуту мальчики сидели на траве. Один потирал глаза испачканными ручками, другой отряхивал брюки: сначала мальчику, потом себе.
Стряхнув грязь, он протянул руку мальчишке.

- Пойдем.

Он не стал спрашивать, что он забыл здесь. Федя и так знал, что он ответит: «Я за тобой шел». Эх, Юрка, Юрка, думал он, а если бы я тебя не услышал? Что было бы тогда? Ну, ты иди пока домой, а завтра я с тобой поговорю…

- Ты хороший, - вдруг ни с того ни с сего сказал Юра. – Ты добрый.

Федя удивленно посмотрел на мальчика, а тот продолжал:

- Ты не ходи больше с ними, Федь, ладно. Они плохие.

- Все-то ты знаешь, - он улыбнулся ему самой теплой улыбкой, и отчего-то захотелось рассмеяться. Весело и по-доброму. Он легко потрепал Юрку по голове, а тот хихикнул.

- Пойдем, - повторил Федя, и они зашагали к дому.

Поделиться: