Эта детективная история произошла, когда я учился в одиннадцатом классе. Началось все с того, что мой друг Андрей попросил помочь произвести впечатление на его новую знакомую. Он был убежден, что предел мечты любой молодой "пассии", чтобы ее избранник оказался не меньше и не больше - а крутой российский бандит. Впрочем, рассказываю все по порядку.
Мне семнадцать лет, и я сижу в зале Драматического театра нашего города. Я щурю глаза, пытаясь с балкона высмотреть фигуру Андрея. Мне неудобно двигаться, так как пиджак на мне застегнут, чтобы скрыть черную рукоятку пистолета, заправленного между ремнём и белой водолазкой, на фоне которой он легко заметен. Мой товарищ Сергей курит в туалете. Еще полчаса назад, стоя на морозе у входа в театр, точно так же нервно курил и я. Огонек сигареты неумолимо приближался к фильтру, ноги мерзли, а войти в театр мы не могли. Или Андрея (который обещал одарить нас билетами) мы пропустили, и он был уже внутри, или друг опаздывал. Толпа у входа медленно рассасывалась. Вскоре у входа остался только один мужчина в кожаной куртке и боксерского телосложения. По всему было видно, ждал кого-то, скорей всего девушку, но она почему-то не приходила.
Погода менялась: к вечеру стало морозно и неуютно. Кругом сугробы рыхлого, уже темноватого снега, да пустынная площадь с горящими в вечерних сумерках рядами фонарей. Мы держались, согревались, как могли, то кутаясь в куртки, то прыгая с ноги на ногу. Совсем закоченев, мы подошли вплотную к дверям, чтобы хоть на секунду ощутить прикосновение теплого воздуха, вырывавшегося из помещения театра.
Контролер, пожилая женщина с добрыми глазами, тут же обратила на нас внимание: "А вы что же, ребята, не заходите?" Я молчал. Ну, как ей, человеку другого поколения, быстро и доступно объяснить, что у нас нет билетов, а в театр нам очень нужно, что в театре, возможно, мой друг, его совсем недавно познакомили с молодой девушкой, на которую он хочет произвести впечатление, разыграв из себя "бандита". Именно для этого у меня за поясом пластмассовый пистолет, на плечах костюм с иголочки, на лице улыбка и большой энтузиазм в душе. А вот билетов нет. Мой товарищ, Сергей, видимо тоже посчитал невозможным обычными словами обрисовать сложившуюся ситуацию и, изобразив на лице разочарование в смысле жизни, чуть заикаясь, произнёс такую речь: "Понимаете, — он бросил тревожный и грустный взгляд на контролера, — мы собирались сегодня пойти в театр с двумя девушками. Купили четыре билета и отдали им, а они... не пришли". Сергей замолчал, повисла пауза. Чтобы хоть как-то поддержать разговор, я опустил глаза и тихо сказал: “И вот теперь мы даже не знаем, что делать..." Пожилая женщина выслушав это с интересом, покачала головой: “Видно, что вы хорошие ребята, а так не повезло с девчонками. Что за молодежь, как так можно? Вот в наше время, все было по-другому. Мы держали слово. Свидание, так свидание. Нельзя так".
В этот момент «боксёр» в кожаной куртке, видимо, потерявший надежду увидеть того, кого он так упорно и терпеливо ждал, вошел и, отдав контролеру два билета, сказал: "Должна появиться девушка, если подойдет - вот ее билет..." "Да, конечно" — ответила контролерша и опять стала сокрушаться по поводу юных представительниц слабого пола. Мы переминались с ноги на ногу, спектакль шел уже минут пятнадцать. Мужчина прошел в зал. Его девушки не было, остались только мы одни. Контролерша жестом подозвала нас к себе, молча отдала оставленный билет и тихо сказала: "Идите..."
И вот я ищу Андрея. Он, безусловно, здесь. Еще в раздевалке мы заметили его старую потрепанную куртку. Своей помятостью и пятнами непонятного происхождения она выделялась на общем фоне, в основном кожаной или сделанной "под кожу", одежды остальных зрителей. Его самого я заметил только в антракте. Не заметить было трудно. Девушка рядом с ним выглядела шикарно, но, не отличалась светскими манерами. Подойдя к ним сзади, я расслышал, как она, смеясь, произнесла нечто из лексикона Поручика Ржевского. Сам же Андрей был похож на строителя, снятого с объекта: вытертые грязные джинсы, непонятный старый свитер и рваные кроссовки на ногах.
Я шел свободно, так как девушка меня не знала, а Андрей отлично держал себя в руках и, даже заметив, ни единым движением не выдал, что я с ним знаком. В антракте, в фойе, все смотрели на фотоэтюды и картины, рассказывающие об истории театра. На мое счастье, уже через две минуты Андрей со своей знакомой направились в зал. Я пошел следом и, остановившись в дверях, наблюдал, куда они сядут. Места у них были отличные — середина пятого ряда. Я расстегнул пиджак, поправил рукоятку пистолета и стал пробираться по почти пустому ряду к центру. Поравнявшись с Андреем, засунул руку в карман, таким образом отвернув полу костюма, и повернулся так, чтобы пистолет оказался ровно напротив глаз его подруги. Далее я наклонился к самому уху Андрея и громко сказал “Шеф, все в порядке, мы их убрали". Андрей слегка кивнул, я развернулся и в развалку направился к выходу.
Как мне потом рассказывал Андрей, на протяжении всего следующего часа подруга толкала и щипала его, задавая один и тот же вопрос: “Кто это был?" А Андрей глубокомысленно отвечал: "Тебе лучше не знать, так... свои разборки!"
Финал оказался совсем неожиданным. Когда на следующий вечер Андрей позвонил той девушке, ради которой и разыгрывался весь спектакль, трубку взяла ее мама и медленно, внушительно сказала: "Я очень прошу вас никогда больше не звонить по этому телефону". Такие вот дела...

2000г.

Поделиться: