I часть
Полз по сырой земле червь. А за ним другой. Вот они поравнялись, и завели разговор.
– Привет, земляк. Что-то я тебя долго не видел. Где это ты пропадаешь? – спросил один другого.
– На рыбалке. Где ж еще? – ответил тот.
– Да ты что?! Вот это да…– удивился первый.
– А почему это тебя так удивляет? Я теперь часто на рыбалку хожу.
– И что ты там делаешь?!
– Как что? Рыбу ловлю, конечно. Вот сегодня, например. Пришел пораньше на речку, залез в воду. Жду…Нет ничего. «Плохо дело, – думаю, – придется плыть дальше». Когда смотрю – окунь! Увидел меня и давай нырять в разные стороны. Но от меня далеко не уйдешь. Догнал я его, оглушил. Только собрался тащить к берегу, а тут – щука. Хитрая, черт…Сразу сообразила что к чему. Я уж и за окуня прятался, и ныряя поглубже – ничего не помогло. Плохая, видишь ли, приманка – окунь. Мелкая рыбёшка, что и говорить.
Заметила меня щука. Сначала я хотел было пуститься вдогонку, а потом раздумал. Вдруг кто окуня сопрёт… Лучше уже синица в руках, чем журавль в небе. Как говорится: за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь.
– Ну и ну, – не переставал удивляться попутчик рыбака, – так может ты не червь, а уж?
– Это я плаваю как уж, а на самом деле я удав, – объяснил рассказчик. – Обычно, когда улов небольшой, я на уток бросаюсь, сворачиваю им шеи, и…
А уток действительно в это время немало находилось вокруг. И одна из них пристально наблюдала за спокойно ползущими и ничего не подозревающими червями.
Неизвестно, слышала ли она их разговор или на то были ещё какие-либо причины, но именно это фраза оказалась последней в жизни червя – рассказчика, как, впрочем и для его любопытного спутника, которому довелось услышать самую интересную и невероятную историю в своей унылой и однообразно – беспросветной жизни. Что ж, за всё нужно платить.








II часть
Утка, уже возвращалась во двор, когда увидела свою приятельницу, что жила по-соседству. К слову сказать, знакомы они были не так давно и приятельницами их можно было назвать с некоторой натяжкой. Однако обе старались подчеркнуть свои товарищеские отношения перед другими домашними птицами и этим лишний раз доказать собственное превосходство над остальными – ведь не каждому дано похвастать знакомством с представителем чужого двора, к тому же, возможно, занимающим высокое положение в иерархии соседского семейства. Кто знает.
При встрече, обмениваясь мнениями об окружающей действительности они не упускали случая представить себя с выгодной стороны, и потому не испытывали друг к другу особой симпатии (кто любит гордецов), хотя, конечно, беседовать с малоизвестной и по-видимому уважаемой личностью гораздо приятнее, чем с теми надоевшими собратьями по кормушке, которые знают тебя с самого детства.
И теперь, как обычно, после коротких приветствий, речь как обычно зашла о бытовых проблемах мирового масштаба, а лидерство в этот раз захватила та самая утка, что опаздывала домой.
– …Знаю я тех охотников. Я же вообще-то дикая, не то что не эти…Здесь я просто отдыхаю. Отдохну, я потом опять – к своим. Там лучше, чем здесь, просторнее, там так…Ну, словами не передать. Опасно правда. Надо уметь в лесу жить. Это не каждый сможет. Да, лесной мир не для трусов. Так вот об охотниках. Произошло это несколько лет назад. В это время я была всего лишь вожаком одной стаи. А у нас так: чуть осень началась – сразу на юг улетаем. Корешей повидать. И вот значит, летели мы как-то осенью на юг – то ли через моря, то ли через океаны – точно не помню. Столько я разных морей и океанов перелетела за свою жизнь – разве вспомнишь! Да, океаны перелететь – не пруд перелететь. Летим, летим, и вдруг видим – на одном из островов охотники появились. И как, начали стрелять со всей силы. Наши сразу растерялись, дальше лететь не могут – боятся. Тогда я решила принять огонь на себя. Крикнула своим: «Улетайте, я вас прикрою». И стала опускаться вниз. Целое утро уворачивалась от пуль, пока, наши не скрылись из виду. А когда начала уходить, все таки меня зацепила одна пуля. Крыло. И сильно при том. До сих пор болит по утрам. Но я держалась. Лечу с одним крылом и говорю: «Врешь, не возьмешь». Дотянула до другого острова. Отдохнула. А там вплавь…
Тут утка заметила, что за родным забором приступили к ужину, и что ей, стало быть, срочно надо закругляться.
– Ну, ладно. Завтра доскажу. Вон…зовут на ужин. Эти же недоумки без меня жрать не станут. Как только они без меня останутся – не представляю – в спешке проговорила она, указывая на забор, и добавила напоследок: а я скоро уйду отсюда. Я таких хозяев уже несколько поменяла. И все меня уважали. Но я все равно в лес. Лес – это…Эх…Ладно, до завтра.
Но ни завтра, никогда – либо потом никто не мог узнать конец этой увлекательной повести, поскольку утром следующего дня повествовательница находилась в духовке, и выбраться оттуда ей не помог даже тот жизненный опыт, которым она всегда очень гордилась.

III часть
Пообедав свежезапеченной утятиной, двенадцатилетний Славик вместе со своим младшим товарищем сидел на скамейке из одной доски и размышлял вслух:
– Наверное через год. Нам в кружке, где мы занимаемся ракетно-космическим моделированием, сказали – скоро. Я считаю через год. Не раньше.
– А куда вы запустите ваш корабль, – недоверчиво справился товарищ Славика.
– Да не корабль. Какой еще корабль? Так…Парусник. До ближайшего Марса долетит, и обратно.
В этот момент, прервав интеллектуальные рассуждения юного разработчика космической техники, к скамье подошёл его старший брат Витя с предложением посунуться. Он был не один, а с новой компанией, с которой, вероятно, вчера только завязал тесные отношения, и вследствие чего вел себя особенно бесцеремонно. Согнав Славика с приятелем и раскинувшись на сколько это было возможно на скамейке, он оказался в центре внимания.
– Я как выпью два литра чистого спирта, так буянить начинаю. Тогда мне на глаза не показывайся. Меня пока до вытрезвителя доведут, я всем милиционерам морды поразбиваю. Если я не засну, то в вытрезвитель меня долго не удержишь. Они там уже привыкли. Дверь быстро закрывают и прячутся. Ждут. Обычно я успеваю только дверь выбить и все…На пороге засыпаю.
Продолжить Вите не удалось из-за не вовремя вмешавшегося деда, медленно открывшего калитку и направившегося еле передвигаясь ко второй точке своего постоянного местопребывания. Прогулка Николая Павловича – его звали Николай Павлович – несколько утомила. Согнав в свою очередь внука Витю, а за одно и его окружение, он с заметным облегчением расположился на скамейке из одной доски. Для Николая Павловича компании не нашлось, поэтому, отдышавшись, он предпочел беседовать с самим собой.
 Бездельник. А в кого? В отца. По хозяйству не поможет, лазит целыми днями непонятно где. Делает вид, что ищет работу…Ну и жизнь пошла. А молодежь?...Эх…Вот раньше времена были. Придешь, бывало, на рыбалку…

Эпилог
На этом можно было бы и закончить, если не учитывать того, что кое-где встречаются комары, считающие слонов своими ближайшими родственниками, лягушки, называющие себя особой разновидностью бегемотов, а главное – ящерицы, которые не только причисляют себя к семейству крокодилов, но и убедительно доказывают свое происхождение от динозавров.
И действительно, какое-то сходство есть.

Поделиться: