Глава четвертая

Восемь месяцев спустя.
I
Апрель ворвался звонкою капелью,
И птичьей переливистою трелью.
По побережью чайки загалдели,
То на уступах скал обрывистых сидели,
То важно прохаживались, возвещали,
Что брачный период у них, напоминали.
Природа снова жизнью ожила,
И вновь круговорот свой начала.
Вера стояла на берегу одна,
Одета не по погоде легко была.
К утёсу не решалась подойти,
Как не старалась, не могла найти
Мужество в себе. В который раз
Вот так же, приходила, как сейчас,
Стояла, грудью полною дышала,
Прочь плохие мысли отгоняла,
Но снова страх внезапный ощущала,
Как будто слабость в ногах, замирала;
И сердце билось в панике, волненье
Испытывала неприятное, головокруженье.
Так, не дойдя к утесу, возвращалась,
Гнетущим воспоминаньям предавалась
Всех тех событий, что пережить
Им довелось с Вадимом, но забыть,
Как не старалась она, не удавалось.
Словно вчера случилось всё, казалось,
И память не отпустит никогда,
То, что случилось здесь тогда:
Максим, его друзья, её пленение,
Вадима опасное, серьезное ранение,
Дождь, холод, страшное отчаяние;
Внезапное вдруг осознание,
Что жизнь спокойная их изменилась,
И новая страница в ней открылась.
Она другою теперь стала навсегда
И это ясно поняла ещё тогда.
Ушло так многое и безвозвратно.
В уме перебирала многократно
Свои поступки Вера, действия, слова,
Что изменила б, что оставила она,
И понимала четко сейчас то,
Что из случившегося ничего
Предотвратить было нельзя. Она
Такой была тогда. Наивной? Да!
Но душой своей открыта всей.
Анализируя события тех дней,
Не понимала лишь Максима только,
Не ожидала, что он окажется настолько
Непостоянным, противоречивым,
А если без сложностей, то просто лживым.
Не говорила больше с ним она
С того ужасного для неё дня:
Встречались только на допросах,
Пока шло следствие. В вопросах,
Так и остался этот парень для неё.
Как не старался изменить своё
Мировоззренье: умничал, мечтал,
И глубоко о смысле жизни рассуждал,
Но первое лишь испытанье получил,
Как в тот же миг тут же забыл
Все благородные намеренья свои.
Бывает и такое, значит идти
Дорогой перемен придется ещё не раз.
Ну, что на это скажешь? В добрый час!
Решенья сам свои он принимал,
А понимал последствия, не понимал,
Уже не важно — экзамен не сдал.
Зато причиною невольной стал
Он испытаний Веры и Вадима,
Их семьи. Казалось непреодолима,
Выпавшая трудностей им череда,
Бесконечно тянулась и тянулась она.

Долго шло Вадима выздоровление,
Перенесшего тяжелое ранение.
Вера мучительно страдала,
Ведь в глубине души считала,
Что виновницей тому была сама!
Он жизнь свою не потерял едва,
Из-за неё. Только она одна тогда
На них беду, так глупо навлекла.

Пока Вадим в больнице пребывал,
Здоровье восстанавливал и поправлял,
Первая, оставленная когда-то им семья,
Марина и взрослые их сыновья
Наведывались, переживали, помогали
И искреннее беспокойство проявляли,
И Веру не считали теперь врагом,
Все понимали, в положении таком
Не до конфликтов больше им,
Нет места распрям никаким.
Беда надежней их сплотила,
И крепкими узами соединила,
Чем сотни слов, что прежде говорили,
Но всё равно, словно глухими были.
И это главное их достиженье,
Взаимное и добровольное решенье.

Вадим с трудом, но поправлялся,
Не думать больше он старался
О прошлом, лишь вперед смотреть
Себе приказывал, преодолеть
Удастся всё им, без сомненья.
И не испытывал он сожаленья,
Что так болезненно теперь страдал,
Причину бед своих прекрасно знал,
И на судьбу ничуть он не роптал,
Лишь мужественно всё принимал.
Главное, чтобы родные были его
Здоровы и невредимы, а больше ничего,
Так не заботило сейчас, не волновало,
И мысли Вадима не занимало.
Радовало, что Олег уже поправился,
С последствиями травм всех справился.
И это было самым важным для него,
И счастьем наполняло сердце его.
Чтобы дойти до такого понимания,
Столь главной сути осознания,
Нам трудности, наверно, и даются.
Быть может, среди нас найдутся
И те, которые не согласятся с нами —
Мы ценностей шкалу определяем сами,
Это их право, как правильным считают,
Пусть в убеждениях своих и пребывают.

II
Переживания нагромождались
В Вере месяцами, и проявлялись
То раздражением, а то слезами,
Бессонными и беспокойными ночами.
Вадим был после выписки, нуждался
Сам в помощи постоянной, старался
Жену хотя бы как-то поддержать,
В делах домашних помогать,
С детьми справляться. Им всем
Был нужен отдых от проблем,
Уехать хоть на некоторое время
Из поселка, ведь места перемена
Самое лучшее решение всегда.
Но следствие, допросов череда
Тянулись бесконечно, как казалось.
И каждый раз, что-то открывалось,
Новые факты добавлялись,
Какие-то свидетели появлялись.
Всё это морально истощало
И Веру и Вадима, не давало
Забыть события те, дальше жить,
Покой, столь долгожданный, ощутить.
Да, то, что пережили они, никуда
Не денешь, и с ними навсегда
Теперь останется. Но сознав,
Осмыслив случившееся и приняв,
Вперед двигаться они должны.
Уроки горькие, конечно же, важны,
Но время дальше жить пришло.
И то, что сдерживало, не могло
Мешать им бесконечно. Они пройти
Должны, через все трудности свои!

Понимали это Вера и Вадим,
Поэтому старались всеми силами, а им,
Не занимать было двоим терпенья.
Не допускали сколь-нибудь сомненья,
Что справятся со всем они,
И будут вспоминать ещё те дни
Спокойно и без потрясений,
Сомнений или даже сожалений.
Как эпизод, что сделал их сильней,
Мудрей, выносливее и дружней,
И больше научил любить, ценить
Друг друга и безмерно дорожить.

III
В этот год тянулась весна
Бесконечно долго, как никогда.
Тепло и холод чередовались,
Как будто меж собой соревновались
И проявлялись то капризами,
То вдруг погодными сюрпризами.
С утра было тепло и поднималось
Настроенье, холода ушли, казалось,
Но нет, порадовались рано все,
Яркому солнышку, желанной весне.
Подует снова ветер, туч нагонит,
И холод о себе опять напомнит.
Вадим и Вера завтракали, не спеша,
И обсуждали свои обычные дела,
И в настроенье прекрасном Вера была,
Улыбка не сходила с её лица.
Как вдруг, их диалог прервал
Звонок телефона, и голос прозвучал
Знакомый в трубку: Максим!
Сколь неприятен был своим
Столь запоздалым извиненьем,
Глубоким, как оказалось, сожаленьем,
Что разорвались их отношения.
Теперь испытывал он сожаления,
Хотел вину пред ними искупить
И, если можно, сегодня посетить.

Вера опешила от вольности такой,
Казалось, парень не осознавал, какой,
Тогда поступок недостойный совершил,
О чём-то о своём, он ей шутил.
Но трубку телефона взял Вадим
И предложением неожиданным своим
Заставил Веру снова удивляться.
Сказал, что тоже хочет повидаться,
И пригласил Максима к ним.
Что это? Зачем понадобилось двоим
После случившегося встречаться?
О чём теперь можно общаться?
Вера мужа своего не понимала,
Из-за стола без объяснений встала,
Не желая его слушать, просто ушла.
Она и так на нервах вся была,
Зачем ей стресс очередной?
Старалась всеми силами покой
Душевный обрести. И вот опять!
Какого теперь им ожидать
От проходимца этого коварства?!
Вера подобного нахальства
От Максима никак не ожидала,
Негодовала, но всё-таки молчала.
Быть может, чего-то не понимала
Женским умом? Она устала.
Пусть встречаются, если хотят,
Считают нужным, пусть говорят.
Но для себя точно решила:
Знакомство с Максимом завершила!

IV
Максим пришёл уже под вечер,
Было дождливо, срывался ветер.
Вадим в гостиной у камина был,
Сесть гостю в кресло предложил,
В бокал вина игристого налил,
Своё гостеприимство проявил.
А Вера в комнату молча ушла,
Общаться не намерена была,
Ей в этом лицемере чуждо
Казалось, абсолютно всё. Абсурдно
Его теперь в их доме появление,
К нему испытывала лишь раздражение.
Зачем с Максимом им встречаться?
С целью, какой такой общаться?
Ведь всем понятно, кто есть кто!
Время расставило всё по местам, никто
Не смог под маской переждать
И настоящее лицо не показать.
А что Максим? Он понимал, кем был?
И Боевы не знали, что ощутил,
Когда вошел в их дом спустя
Такое время. По правде говоря,
Он сам с трудом бы мог ответить,
Но отстраненность Веры не заметить
Не мог, конечно. Его, казалось,
Это не смущало, освещалось
Улыбкой натянутой лицо красивое,
Но состояние своё противоречивое
Старательно сейчас скрывал.
Опять лицемерно роль играл?
Нет, просто собою снова стал,
В другом обличии себя не представлял,
И образ принял вновь обычный,
Удобный ему, понятный и привычный.
Вера, оставив мужчин вдвоем,
Лишь утвердилась во мнении своём,
Не сомневалась она больше,
С такими личностями нужно проще,
Без церемоний особых обращаться,
И с соблюдениями этикета не стараться.

Вадим с Максимом одни остались,
И цель, с которою встречались
У каждого была своя. Молчали
Первые минуты они и понимали,
Что разговор их будет непростым,
Столь много высказать хотелось им.
И торопиться было некуда, спешить:
Ночь впереди большая, обговорить
Вопросы все теперь успеют.
В камине угли уже слабо тлеют,
Но всё-таки дают еще тепла.
Максим сделал глоток вина
Внимательно он на Вадима посмотрел:
«Хочешь сказать, как я посмел,
После случившегося появиться,
И гости в дом твой напроситься?
И думаешь, что я мерзавец наглый,
Обманщик и злодей коварный.
Ну, что же, мне понятно это,
И я даже согласен где-то.
Но ты пойми, что благородство
Твоё, твоей жены, это удобство
Для таких личностей, как я.
Похоже, этого, так никогда
Уже, наверное, и не поймешь,
И жизнь свою ты проживешь
С уверенностью правоты своей.
А я, и мне подобные, добротой твоей
Будем пользоваться, насмехаясь,
Такой доверчивости удивляясь.
Открой глаза и посмотри вокруг!
Кругом корысть и ложь, и даже друг
Свой интерес, поверь, всегда имеет,
Признаться, правда, не всегда он смеет,
Но только до поры определенной.
И в этой правоте бесспорной
Я убеждался много раз. Прими,
Как факт неоспоримый это, и пойми
Идиллия, которую создал здесь ты,
Розовые воплотив свои мечты,
Недолговечна, вот увидишь.
И то, над чем трепетно так дышишь,
Сам же отдать потом захочешь.
О чём это я? Удивленно спросишь.
А вот это уже к делу ближе».
Склонился он к Вадиму ниже:
«Половину миллиона дам я тебе,
Уверяю, ни копейки не оставлю себе,
В обмен на Веру!». Замолчал.
Изумленного Вадима, хохот разобрал.
С ума парень сошел? В себе ли он?
Максим не удивлен был, и в том,
Что именно такою будет, знал
Реакция Вадима, спокойно ожидал,
Пока поток эмоций тот изольёт,
От потрясения первого в себя придёт.
Максим был убежден, что так всегда
Бывает с теми, кто никогда
В руках подобных денег не держал,
И потому в столь благородного играл
Легко, непринужденно и красиво.
В ответ лишь улыбнулся он учтиво,
Заметил, что круче реакцию ожидал.

Вот нахал! Совсем совесть потерял!
Вадим едва терпенье сдерживал уже,
Настойчиво приказывал себе
В руках держаться, чтобы не дать
Волю кулакам. Хотелось взять
За ворот мерзавца и вышвырнуть вон,
С трудом, но гнев сдержал свой он.
Еще не время было, успеет,
Негодование, что уже зреет
Выплеснет потом, но не сейчас.
С таким цинизмом первый раз
Вадим столкнулся, но не показал
Он виду, только в ответ сказал,
Что удивлен, не знал, не замечал,
Чтоб к Вере он интерес такой питал,
И пояснений внятных попросил.
Тот улыбнулся, казалось, был
Готов к вопросу, серьезней стал,
Минуту примерно помолчал,
Как будто важное что-то вспоминал.
«Я люблю её!» — наконец, сказал.
Повисла тишина. Вадим не ожидал
Услышать такое, думал, Максим ломал
Комедию очередную какую-то свою.
Но нет, он не играл, похоже, ему
Совсем не сладко сейчас было.
В нем всё красноречиво говорило,
Что искренен на этот раз он был.
Помолчав недолго, опять заговорил:
«Отдай мне Веру, Вадим, уступи,
Ты ей не пара, в глаза правде посмотри,
Тебе за пятьдесят, уже седой давно,
А дальше ожидать вас будет что?
Не думай о себе, подумай о ней,
Что сможешь дать потом ты ей?
Высокие слова несложно говорить,
Как через годы будешь жить, любить?
Из чувства долга? Полная чепуха!
Вот настоящего лицемерия игра!
Я знаю, ты просто не отступишь,
И Верой дорожишь и любишь!
Но именно поэтому, прошу, уйди,
И деньги, что щедро отдаю, бери.
Они достойно жизнь украсят,
И расставанье тебе скрасят.
И возвращайся в ту семью свою.
Мариной, кажется, зовут жену твою?
К ней с лёгким сердцем и отправляйся.
Вот благородство! Не сомневайся,
Это поступок настоящего мужчины.
А Вере даже знать причины
Не нужно. Я дам ей столько тепла,
Любви, заботы, сколько захочет сама,
И будет счастлива, поверь, она,
Со временем тебя забудет навсегда.
Пускай не скоро, любви моей пока
Нам хватит на двоих, ну, а меня она
Полюбит позже, я это точно знаю,
Поэтому уйти тебе и предлагаю!».

V
Время за полночь давно перевалило,
Окно светом лунным серебрило,
Но не до отдыха было Вадиму.
Да, мог ответить он Максиму,
Что тот циничен в рассуждениях своих,
Но ведь в словах его таких
И доля правды есть! Ну что сказать,
Он должен справедливо был признать,
Что много раз задумывался сам,
О будущем своём и Веры, ведь там
Действительно проявится сильней
Разница в возрасте. В фантазии своей
Безрадостные он рисовал картины,
И для волнения такого были причины,
Вадим, безусловно, их признавал,
От этих мыслей горечь ощущал.
Пример красноречивый тому вот!
Явился молодой наглец, подход
К его семье ловко нашел,
Расположил к себе, в доверие вошел,
Теперь и отобрать подло решил,
И аргументом больно в сердце бил —
Давил на благородство. Ну, дела!
Вадим бокал свой осушил до дна,
Раздражен был, мрачен и молчал.
На мысли сам себя поймал:
Пусть даже не Максим, другой
Появится соперник молодой,
Успешный, хваткий, интригу закрутит,
Кто Веру в том тогда осудит?
Он сам когда-то поступил
Примерно так же; ощутил,
Как кровь горячая ударила в виски.
А ведь к реальности близки
Такие предположения вполне.
Он счастья искренне хотел своей жене,
Она заслуживала, с этим согласен,
Но не Максим! Здесь труд его напрасен.
И парень очень себе льстил,
Что Веру бы легко расположил.
Вадим не сомневался: если останется
Его жена одна, то не позарится
На Максима точно, без сомнений,
Каких-либо двухзначных мнений
Быть в этом просто не могло.
От сердца даже что-то отлегло,
От таких мыслей немного легче стало.
Но не Максиму, неужели он мало
Аргументов веских изложил?
И гнев внезапный тут ощутил.

Но неожиданно Вадим заговорил,
Спокойным он, на удивленье, был:
«Ты прав, Максим, я разделяю
Мнение твоё и даже понимаю
Желание быть с моей женой.
И за ценою не постоял, большой
За Веру откуп мне предложил.
Что ж, по рукам, уговорил!»…
Теперь Максим от таких слов застыл,
Дар речи, казалось, потерял. Убедил!
Сработал его план, он победил!
Себя могучим и успешным ощутил.
Рассвет уж занимался за окном,
Пробилось солнце первым лучом,
Когда к итогу разговора подошли,
И изложили свой вердикт они.
Вера всё слышала, ночь не спала,
Тихонько вышла из комнаты она
Через боковую дверь и, не спеша,
На берег моря, к утёсу побрела.

VI
Вера обдумывала сказанные слова,
Что говорили мужчины, была
В потрясении большом, казалось,
В ней что-то необратимо оборвалось,
И гулким стуком лишь отдавались
В сердце слова. Оба просчитались!
А пенистые волны с силой ударялись
О берег и каплями осыпали
Искристыми воды, стекали…
Ногами босыми не ощущала боли
От острых ракушек, что кололи
И впивались. Но Вера не замечала
Всех неудобств и, словно пребывала
В каком-то глубоком трансе вся она.
К утёсу обрывистому быстро шла,
Бежала, платок сняла, в руке несла,
Не замечала ничего вокруг себя.
Уже почти к утесу добежала,
Лишь на мгновенье задержала
Взгляд на чайках, что кормили
Потомство поутру своё, носили
Рыбу из бушующего моря и кричали,
И шума этим много создавали.
И Вера на мгновение остановилась,
В мысли беспокойно погрузилась,
И вдруг заплакала горько тогда,
Присела на мокрый песок она,
Уже не плакала, тихо рыдала,
Безумие своё всё осознала,
Что совершить сейчас хотела,
Но, к счастью, так и не успела.

VII
«Ну, а теперь давай рассудим,
Кто прав из нас, Веру разбудим,
Так и быть, я оставлю вас вдвоём
На время, ты скажешь ей о том,
Как любишь сильно и глубоко её,
Честно откроешь сердце ей своё.
И если поколеблешь на миг короткий
Ты мнение её, ответ, услышав четкий,
Слово даю, я поражение признаю.
И денег от тебя не принимаю,
Они мне не нужны, оставь себе.
В противном случае, Максим, тебе
Ни с чем придется убираться вон,
И носом показываться в доме моём
Я б не советовал в дальнейшем».
В таком решении скорейшем
Вадим итог вопроса видел,
Быть может, Веру он обидел,
Но шанс Максиму дать хотел,
Ведь право выбора любой имел.
И этим, всё уже Вадим сказал,
Максиму слово вставить он не дал,
И в спальню направился скорей.
Но Веры не было. Куда вдруг ей,
Понадобилось, не сказав ему, уйти?
Холод прошелся по спине. Найти!
Немедленно жену он должен.
Выбежал в гостиную, встревожен
Был тогда настолько в этот миг,
Что и Максим вдруг сел, приник,
И даже спрашивать ничего не стал,
Без лишних слов всё прочитал
На испуганном лице Вадима.
А тот, не замечая уж Максима,
На море бросился, к утёсу, знал,
Где жену искать, сердцем ощущал,
Успеть бы только и не опоздать.
Он должен был предугадать:
Вера и так, словно струна была,
Его с Максимом не понять могла.

Берег, скалы, вот и утёс. Ветер подул.
Вадим жену увидел, глубоко вздохнул,
Почувствовал большое облегченье,
От груза каменного освобожденье.
Подошел и рядом с Верой сел,
Бережно обнял и посмотрел
Туда, куда глядела внимательно она,
Взгляд сосредоточенный, не отводя.
На утёс! Там гнезда чайки разместили,
Своих птенцов теперь кормили,
Выхватывая ловко рыбу из воды,
И малышам её заботливо несли.
А те безудержно галдели
И корма вновь и вновь хотели…

VII
Максим на расстоянии стоял,
Над чем смеялись, он не знал
Вадим и Вера, но то, что оба были
Безумно счастливы, всё пережили,
И горести свои прошли, не сомневался,
Глядя на них, невольно сам заулыбался.
Казалось, в идиллии обо всём забыли
Вера и Вадим, невзгоды победили,
Друг друга ещё сильней они любили.
Постоял, не выдавая себя, Максим,
Присутствием не стал мешать своим,
Потом ушел, и в тот же день уехал,
В Москву, наверно, переехал.
Следствие по делу завершили,
Был суд, друзей Максима посадили.

А Боевых семья оставила свой дом,
В посёлке больше не появлялась том.
И говорят, продать даже его хотели,
Но передумали. А раз не захотели,
Значит, вернутся, может быть,
Чтобы на море вечерами выходить,
Послушать крики чаек, шум прибоя
И ощутить особенную глубину покоя,
Ту, которую дано нам лишь открыть,
Почувствовать и сердцем ощутить,
Только с природой в обнажении
И близком с ней прикосновении.


2012 год

Поделиться: