Глава третья

I
Клонилось лето к завершенью,
И август, к большому удивленью,
Порадовал прохладною погодой.
Мы радуемся, наслаждаемся природой
Каждого сезона, понимая,
Что в проявлениях любая
Пора имеет преимущества свои.
Чередованием, как раз они
Ту главную изюминку и вносят,
И, безусловно, в нашу жизнь привносят
Особенности и штрихи свои.
С похолоданием, последние все дни
Вера с детьми сидели дома.
Был сильный ветер, из-за шторма
На берег моря не ходили,
В занятьях дома время проводили.
И что-то не было видно Максима,
Телефон молчал. Что за причина?
Не заболел ли? Нужно проверить.
А сыновей-погодков Вера доверить
Решила соседке и поспешила;
Вадиму на мобильный позвонила,
Предупредила. К калитке подходила,
Как что-то сердцем ощутила,
Какая-то тревога подобралась,
В душе её внезапно отозвалась.

А во дворе усадьбы Максима
Стояла серебристая машина,
И что за гости, Вера не знала,
Минуту колебалась, постояла,
Уже уйти она хотела… Вдруг,
Раздался резкий и короткий стук,
А следом стон, как будто кто-то
Жестоко избивал кого-то.
Вера Вадиму позвонила снова,
Но телефон его молчал. Два слова
Из дома донеслись: «Кончай его!»,
И тихо стало, не слышно ничего.

Мгновенно отпало всякое сомненье,
И за секунду приняла решенье,
Схватила в руки первое, что было
И бросила в окно. Застыло,
Казалось само время. Резкий звон
Битого стекла, как будто гром,
Раздался столь внезапно, вдруг,
Что Вера испытать испуг,
И отойти подальше, не успела.
А рама, прогнившая, осела,
Упала следом. Осколками стекла
Веру осыпало, и струйкой потекла
На лице из раны кровь, смахнула,
Ладонь запачканную отряхнула.

На грохот из дома выбежали двое,
Не ожидали увидеть вдруг такое
Со стороны особы молодой,
Опешили на время. И настрой
Её был столь решительный,
Напористый, внушительный,
Что парни полминуты сомневались,
Но в чем тут дело догадались.
События внезапный поворот
Менял так многое, и новый ход
Неожиданно в их планах открывал,
Возможности большие он давал
Решить свой интерес с Максимом.
Не сомневались в бескомпромиссном
Варианте для него — вернет
Все деньги он теперь, и счет
Закроют, наконец-то, с ним.
Решенье вопроса парням таким
Представилось. Грубо сломив
Сопротивленье Веры, скрутив
Ей руки за спиной, поволокли,
И в доме на пол бросили они.

Горела лампочка под потолком одна.
Максим угрюмый к стулу у окна,
Веревками привязанный, сидел,
В глаза он Вере посмотрел,
Истерзан был и окровавлен,
Мрачен, твёрд, но не подавлен.
А гости расположились рядом.
Окинув всех коротким взглядом,
Кто эти люди, Вера понимала.
Троих она здесь насчитала,
И у двери один остался,
«Вторжений новых опасался,
Скорей всего», — подумала она.
А в комнате стояла тишина,
Зловещей, угрожающей была,
Не предвещала пленникам добра.
И вдруг Максима голос прозвучал:
«Отпусти её!» — он главному сказал.
Но тот, лишь хитро улыбнулся,
Ножом его лица коснулся,
И хриплым голосом ответил:
«Как правильно я всё заметил!
Твоя нам женщина подскажет,
Где деньги спрятаны укажет.
А мы любезность к ней проявим,
Самоуверенность твою убавим!»

От этих слов в душе похолодело,
Ведь Вера прежде не имела дела
С такими страшными людьми.
И методы, с которыми они свои
Вопросы привыкли обставлять,
Ей не хотелось даже представлять.
Максим не знал, что предпринять,
Что в ситуации такой сказать?
Может, открыть им правду всю?
Только какую правду?... Ту,
Что Вера по случайности зашла,
Случайно ему жизнь спасла?
Он восхищен был мужеством её,
Безмолвно удивленье выражал своё.
Или сказать, что Вера не его,
А женщина другого? И кто
Ему поверит, что, рискуя головой,
Она была готова любой ценой
Чужую жизнь спасать?
Такого этим типам не понять —
Менталитет у них другой,
Тут каждый занят сам собой.
С него лишь только посмеются,
В лукавстве обвинят и отмахнутся.
А если вдруг поверят и поймут,
Что Вера ничего не знает – её убьют!
Не станут даже время они терять,
Таких свидетелей не будут оставлять.
А к вечеру появится Вадим,
Представил мысленно себе Максим,
И Веру, конечно же, начнет искать.
Куда на поиски пойдет? Сюда опять.
Теперь опасности, не зная, и Вадим
Себя подвергнет, но что-либо один
Не сможет сделать всё равно.
Боль отозвалась в висках его.
Максим короткий стон издал,
Душевные страданья испытал.
Он всю семью втянул в беду
И на заботу, внимание и доброту,
Ответил западней такой,
В капкан опасный заманил их свой,
Теперь себя мерзавцем ощущал,
Что предпринять тогда еще не знал.

II
Тот день у Вадима уже с утра
Не задался. Звонила бывшая жена
Марина, приехать попросила
Срочно, причину не говорила,
Но было слышно, что встревожена,
Чем-то серьёзно она обеспокоена.
Вадим приехать ей пообещал,
И слово вымолвить даже не дал,
От связи телефонной отключился.
И в размышления включился
Их утреннего разговора с Верой.
Сколь ни была женой примерной,
Но сегодня всё-таки его задела.
И мысль коварная в голове засела,
Вопрос ему покоя не давал:
«На звонки Максим не отвечал!».
Подумаешь, какое дело! Отдыхал,
Спал, нужным не посчитал.
Он взрослый человек давным-давно,
И причин на то имел полным-полно.
Но Вера всё равно хотела знать
В чем дело, сходить и разузнать.
А он, конечно, возражать не стал,
Однако к удивленью осознал,
Насколько неприятно ему было.
И внутреннее чувство говорило,
Что это ревность. Вот это да!
А он уж думал, что никогда
И повод Вера не подаст ему.
Неужто возраст был виной тому?
Откуда вдруг сомнения его?
Подумать прежде ничего
Даже подобного себе не позволял.
А тут в фантазиях уж разыграл
Он целую картину! Чепуха!
Подальше мысли от греха.
Здесь Вера ни причём была,
Его жена ему верна.
И бред, что он себе насочинял,
Который только раздражал,
Он должен выбросить скорей,
Любимой нужно доверять своей!
И Вера повода не подавала
Для ревности, открыто рассказала
О намерении Максима посетить,
И даже в мыслях что-то утаить
Она себе не позволяла.
Её ответственность ей не давала
Забыть о новом друге, вот и всё!
Вадим взбодрился, сомнение своё
Отбросив, облегченье испытал.
Как будто груз тяжелый спал
С его души! Но ненадолго.
Едва вошел в больницу только,
Наткнулся тут же на Марину.
Её лицо в слезах Вадиму
Вернуло чувство беспокойства.
Марина плакала и от расстройства
Связать два слова не могла,
Лишь повторяла: «Олег, Олег!» она.
«Что с сыном?» — выпалил Вадим
И голосом был удивлён своим,
Как будто горло ему сжали
И больше выдохнуть не дали.
«В реанимации, беги скорей!»
И боль в груди еще сильней
Он испытал. «Скорей!» — пока бежал
По коридору, беспрерывно повторял.
Еще и обстоятельств всех не знал,
Но мысленно уже себя ругал
За то, что слушать он не стал
Марину, ерундой страдал,
Как раз в то время, как была
Поддержка сыну так нужна.
Дверь, снова коридор, палата…
«За легкомыслие расплата!» —
Твердил Вадим, и мысль нашла
Укора. А на встречу уже шла
Бригада дежурная врачей,
И молодой коллега улыбкою своей
Вадима обеспокоенного встретил,
Похлопал по плечу, заверил,
Что всё стабильно, обошлось.
«Как он?... Что стряслось?»
«Был в драке, травмы получил,
Жить будет». Удар, казалось, ощутил
Вадим. «Как в драке? Сын его?
Не может быть!». Олега своего
Представить даже бы не смог
В подобной ситуации. В итог
Поверить как такой, не знал…
Но может, сын лишь жертвой стал?
Об этом расскажет сам потом,
Когда очнется от наркоза он.

Вадим дыханье сбившееся перевел,
Дверь открыл, в палату вошел,
Сына бледное лицо узнал,
Эмоции свои едва сдержал.
Главное жив и будет на ногах.
Стук чувствовал в своих висках,
Пока осматривал он раны сына.
Чтоб так избить, была причина
У тех, кто это сделал с ним.
Казалось, телом чувствовал Вадим
Ту боль, что сын переносил,
Раскаянье сейчас он ощутил,
Что отдалился от детей,
Своих двух взрослых сыновей.
Он ничего не знал о том,
Чем дышат, как живут, в каком
Их состоянии находятся дела.
Он думал, жизнь у них своя,
Им помощь больше не нужна.
Был счастьем увлечен своим тогда
В семье другой он в это время.
Сколь тяжкое легло на сердце бремя
Сожаленья и горького раскаянья!
Кому нужны теперь его терзания?
Время не вернешь назад уже,
И порознь прожитые годы все
Невосполнимы больше никогда.
Вадим не представлял себе тогда,
Когда первую семью свою оставил,
Нить с сыновьями старшими утратил,
Что может случиться вот такой,
Столь день однажды непростой.
Теперь лишь кулаки сжал посильней,
Неся удар судьбы своей.

III
Время мучительно тянулось,
Вера устала, на Максима оглянулась,
Безмолвный диалог подбадривал,
Частично обоих успокаивал.
На что надеялись? Вера не знала,
Теперь страдала и переживала
За то, что под угрозу поставила
Не только себя, Вадима подставила.
Ведь он же знает, где она,
Значит, приедет скоро сюда.
Но поступить иначе не могла,
Она не бросила бы в беде любого,
Максима или кого-либо другого.
Ну не могла просто уйти тогда,
И жить спокойно б не смогла,
Зная, что человека истязали,
Жизни на её глазах лишали,
А она трусливо, тихо отошла,
В такой беде ему не помогла.
И действовала спонтанно тогда
И не обдуманно, согласна, да.
Но времени на размышленья
Для более правильного решенья
Ей уже просто не осталось,
В секунды считанные всё решалось.
И что теперь? Что ждет её?
Максима?.. Мнение молодчики своё
Достаточно категорично изложили.
По неизвестной ей причине решили,
Что, уезжая из Москвы, Максим
Остался должен был своим
И компаньонам, и кредиторам
Большую сумму денег. А спором
Для компании стало теперь то,
Что деньги у Максима были, но,
Он спрятал где-то их надежно,
И потому так тихо, осторожно,
Никого в отъезд не посвятив, уехал.
И в глушь такую он приехал
Специально, чтобы укрыться,
Отсидеться, а позже скрыться
Где-то за границей — и иди, ищи
Три ветра в поле, хоть свищи,
Не найти его им больше никогда.
И потому скорей, оставив все дела,
Сюда эти ребята поспешили,
Намеренья столь жестко изложили:
Без денег должных просто не уйдут,
Усадьбу с ног на голову перевернут,
И вывернут Максима наизнанку;
Но в ту, наивную по-детски сказку,
Что денег нет, что он один,
И эта женщина сама, не с ним —
Верить они никак не собирались,
И убивать Максима не намеревались.
Пока… И парни блефовали,
Когда ту сцену разыграли,
Что Вера слышала. Зачем?
Успеют! Сначала деньги, а затем,
Уже решат, что предпринять.
О том, что женщина есть, знать
Максима гости не могли,
И были очень удивлены.
Теперь лишь больше верили они,
Сколь их расчеты все верны.
Но, как заставить говорить
Двоих упрямцев? Как убедить
По доброй воле всё отдать?
Тихо, лишний шум не поднимать.

Над этим парни размышляли,
Как убеждать, они уж знали,
И только способ подбирали,
И передышку временную взяли,
В соседней комнате посовещаться,
Что делать дальше, разобраться
Пошли их трое. Один остался,
Он самым мелким оказался,
Средь них, довольно молодым,
Был агрессивным не таким,
Егор, так звали, кажется, его.
Вера обдумывала, но ничего
Никак придумать не могла
Освободиться, как им? Прочь гнала
Сомненья от себя, что докучали,
На сердце грузом каменным лежали,
Исхода грустного тогда не допускала,
И прочь тревоги, страхи прогоняла.
Ей нужно столько много воплотить!
Двух сыновей достойными взрастить —
Артема и Дениса предстояло,
И это первым номером стояло.
Вадиму, мужу своему, была нужна!
Не сомневалась ни на миг тогда она.
Семья их потому и состоялась,
Счастливою и крепкою считалась,
Что друг за дружку все они держались,
И трудностям сопротивлялись.
И если выпало ей это испытанье,
Каким бы не было оно, но осознанье
Ответственности за родных —
Мужа, маленьких детей своих,
Не позволяло руки опускать,
Давало силы духом не упасть,
Принять события, как есть,
Не потеряв достоинство и честь.
Решение вопроса обязательно придет,
И тот, кто верит, всё пройдет!

Вот в этом, Вера не сомневалась,
Поэтому мучителей и не боялась.
Она, конечно же, осознавала,
Инстинктом самосохраненья понимала,
Не стоит негодяев этих раздражать,
Что в головах творится их понять,
После увиденного, не сложно было,
Но внутреннее чувство говорило,
Что страхи показывать нельзя свои
И всё пройдут тогда они!

Максим на Веру посмотрел,
Он, безусловно, не хотел
Её страданьям подвергать,
Но и события предугадать
В случайности столь роковой
Не мог. Хотя и говорят, порой,
Что всё, что с нами происходит
Закономерно. Друг с другом сводит
Людей, и обстоятельства подводит,
Неведомая сила нам: судьба, рок,
Фатум, да без разницы, один итог.
Максим и оправданий не искал,
И то, что Вера здесь, он знал:
Его вина, но как её освободить,
И с этими ребятами решить
Вопрос свой? Он пока не знал,
Как поступить сейчас гадал,
Чтобы потом не пожалеть,
И в будущее, не боясь, смотреть.
Противоположности боролись в нём,
Был тверд он в намерении своём
Закончить с жизнью прежней, той,
Что вел в Москве. Сколь непростой
На деле оказался шаг! Принять
Решение было одно, а применять
В обстоятельствах сложившихся,
Запутано и сложно проявившихся,
Совсем другое оказалось.
И в этой ситуации, казалось,
Устроена проверка для него:
Он не отступит от решенья своего
Другим, новым человеком стать?
Или вернется так же прожигать
И дальше жизнь свою впустую?
Эту задачу, с виду лишь простую,
Решить Максиму предстояло.
А на кону тогда стояло:
Жизнь Веры, может быть, его…
Или полмиллиона долларов, всего!

IV
Зашли те трое, что совещались
И заговорщицки смеялись.
Их Главный к Вере подошел,
Её глазами прищурено обвел.
Она молчала, но очей не отвела.
И струйка пота медленно стекла
По наглому, разгоряченному лицу его.
Он ухмылялся и своего
Ей превосходства не скрывал,
Подняться Вере приказал.
Она послушалась и молча встала.
От этого небритого нахала,
Что стал пред ней и смотрит дерзко
Табаком несло и алкоголем мерзко.
И запахом ещё каким-то непонятным:
Омерзительным и неприятным,
Приторным, чуть полусладким,
Он Вере до тошноты казался гадким.

Главарь близко ей в лицо дышал
И острый нож откуда-то достал.
Клинком сверкнул перед её глазами,
И думал, что сейчас слезами
Она зальется перед ним,
И потому был удивлен таким
Спокойствием её и хладнокровием,
И непонятным ему безмолвием.
Вера в глаза мучителю смотрела
Просто, открыто, по-другому не умела.
Лишь кровь от лица отхлынула её,
И губы побледнели, вот и всё!
А в ту минуту думала одно:
Только бы тело не подвело,
И не упала в бесчувствии сейчас она,
А в силе духа, что в ней была
Вера ни капли не сомневалась,
И стойко потому держалась.

Мужчины переглянулись: такой
Им непонятен был настрой.
Он сбил запал их — напугать,
Заставить женщину рыдать,
Максима говорить принудить тем.
Но было видно, что без проблем
Им не удастся обойтись; и злились
Парни раздраженно потому, грозились
Перейти на меры радикальные,
Где будут и последствия печальные.

Максим не двигался, молчал,
Он много женщин разных знал,
Но, чтобы с мужеством таким
Держались и с достоинством большим —
Такое видел он, признаться, в первый раз.
О Вере знал уже немало, но сейчас
По-новому на женщину смотрел,
И разобраться больше в ней хотел:
А идеалов мир её, которыми жила:
Порядочности, справедливости, добра,
Не рухнет под воздействием таких,
Столь обстоятельств непростых?
Вопрос хорошим Максиму показался,
Он силился мысленно и напрягался
Над жизненной своей дилеммой,
Впервые был перед такой проблемой.
Но ведь и Вера в проверке оказалась,
И тоже испытанью подвергалась.
Ситуация противоположностей была,
Словно умышленно кем-то создана.
Вера примерна, порядочна, чиста,
А он — обратная ей сторона:
Алчный, хитрый, меркантильный.
Контраст меж ними очень сильный,
Но в ситуацию они одну попали,
Хотя не думали и не гадали.
И в чем задумка режиссера?
Сравнить миры? Где два актера,
Настолько разные по своей сути,
Оказываются на одном распутье?
И что теперь? Как это понимать?
А что тут думать долго и гадать —
Так вот он, справедливости итог!
Такой вел внутренний свой монолог
Максим, при том лукаво улыбался,
И очень умным себе казался.

А день к закату уж клонился,
И алым заревом горизонт залился.
Измученная Вера видела его в окно,
И мысль вертелась в голове её:
Что за весь день не позвонил Вадим…
А может и звонил? Из этих вот, один,
Телефон её мобильный отобрал.
А муж, наверняка, уже искал,
Куда она пропала, и ревновал,
Но он, конечно же, не знал,
Что с ней произошло. «Спаси,
Господи, помилуй, и отведи!» —
Молитву Вера шепотом читала,
За сыновей в тревоге пребывала,
Ведь у соседки их оставила еще с утра,
Но не сказала ей, куда идёт она,
Лишь то, что скоро заберет,
Предвидеть не могла такой исход.

V
Вадим в палате с сыном находился,
От потрясенья первого уже освободился.
Олег пришел в себя, но слабым был,
После наркоза только, почти не говорил.
Но все наладится, Вадим не сомневался,
Ведь сын довольно крепким оказался,
Хотя тревог своих пока не оставлял.
На практике Вадим немало повидал
Подобных случаев и знал,
Насколько ситуация опасною была,
Но стороной беда их, к счастью, обошла.
И, слава Богу! Весь день он рассуждал
Напряженно, анализировал и понимал,
Что в проблеме сложившейся
И столь опасно проявившейся,
Во многом сам был виноват.
Сколь ни казался бы, замысловат
Исход такой — он четко понимал,
Что если больше бы вникал
В жизнь семьи, с которой расстался,
В такой бы ситуации не оказался.
Большие, маленькие наши дети —
За них мы всё равно в ответе.
Родители нужны всегда!
А детям взрослым, как никогда:
Помочь советом, поддержать,
Быть может, что-то подсказать,
Выслушать, в конце концов,
Это задача матерей, отцов
Всегда! Есть у нас время или дела —
Не ждать пока настигнет вдруг беда.
Чем дышат наши дети нужно знать,
И вовремя плечо им подставлять.

Вадим урок извлек серьезный
И этот день был очень сложный
И для него, и для Марины.
Он отодвинул все обиды,
Что прежде общению мешали,
Преградой на пути стояли
Их общих интересов — сыновей,
Олега и Бориса. Теперь сильней
Сплотились, наконец-то, всё простили
Они друг другу, и открыли
Страницу новой жизни для себя тогда.
Пообещали все, что никогда
Не станут больше воздвигать барьеры.
Они так много вкладывали веры
В Олега скорое выздоровленье,
И не допустят прежние сомненья
Теперь уж в отношения свои.
И компенсируют вниманьем дни,
Что провели в своих раздорах,
Столь мелочных, ненужных спорах,
И станут по-настоящему друзьями все.
А время приближалось к вечеру уже.

Вадим мобильный свой открыл,
Но разрядился тот некстати — он забыл
Подзарядить и позвонить не смог.
Какой-то неприятный холодок
Прошелся тут же по спине его.
Проанализировал, но ничего
Мужская интуиция не подсказала.
Вера дома с детьми и знала,
Сегодня он будет допоздна,
После работы были в городе дела.
И в памяти разговор их всплыл
О Максиме, вдруг снова ощутил
Чувство неприязни большой.
«А новый друг не столь простой», —
Вадим теперь лишь это осознал,
Как же он раньше-то не замечал.
Сейчас ругал себя, что допустил
Его к своей семье, не натворил
Каких проблем бы им земляк.
Словно назло совпало так,
Чтобы за это ещё переживать —
Мало с Олегом случилось испытать.

Закончив к десяти вечера дела,
И получив уверенность сполна,
Что с сыном, наконец, всё хорошо,
Ему не угрожает больше ничего,
Вадим только тогда домой уехал.
Он к Вере, младшим детям ехал,
Мечтал о долгожданном отдыхе и сне,
И к дому подъезжал почти уже…

Как что-то неладное ощутил,
Дом не встречал, темнотою удивил,
Свет привычно не горел нигде,
Всё почему-то было заперто везде.
Что за дела такие? Вадим в тревоге
Стоял в растерянности на пороге.
Где могла быть семья так поздно?
Плохие мысли осторожно
Старался обходить он стороной.
Ему хватало на сегодня той
Ситуации в больнице… Он вздохнул.
Прохладный, легкий ветер дул,
Кругом ночная стояла тишина,
На небе полная взошла луна.
Куда идти? И где семью искать?
Или ещё немного подождать?
Что предпринять, Вадим не знал.
Пока он думал так и рассуждал,
Соседка Валентина, что жила
Напротив, навстречу уже шла,
Увидев свет, к Вадиму поспешила,
Чем и встревожила, и удивила.
Сообщила, что детки у неё,
А Веры нет, и не случилось ли чего?
Ушла ещё с утра, такие вот дела,
Весь день её напрасно прождала…

Казалось, Вадиму, что опору потерял,
Но виду Валентине не подал.
И попросил детей оставить до утра.
Вера уехала и завтра заберет сама.
Соседку выпроводил поскорей,
Не нужно лишнего знать ей.
Анализируя события, в дом вошел,
Походил по комнатам, на кухню зашел,
Набрал стакан воды, жажда одолевала.
Чтоб Вера оставила детей и не забрала?
Поверить, чему угодно мог Вадим,
Но то, что добровольно вот таким
Её решенье стало? Никогда!
Детей своих не бросила б она!
Вид на столе на кухне подтвердил
Его предположенья, говорил,
Что Вера, лишь на время отлучилась.
Вадим вдруг понял — что-то случилось!
Кровь зашумела и ударила в виски,
В них будто застучали молотки,
В глазах внезапно потемнело,
Он догадался, в чем тут дело.
Усилием воли в руки себя взял,
Что должен делать дальше — знал.

VI
Вера не понимала, что происходит,
Где она? И кто так смотрит
Пристально в её глаза? Пелена,
Что плотно всё окутала, дала
Какое-то ей облегченье, успокоенье,
Но столь болезненное пробужденье
Её ждало! Она лежала на полу,
В сознанье приходила, сквозь пелену
Увидела мужчин. Ей брызгали водой
В лицо, и через шум в ушах глухой
Разобрала короткий диалог она:
«Живая, в обмороке лишь была.
Я говорил тебе чуть придушить,
Чтобы заставить только говорить.
Зачем нам труп её? Болван!
Соображать же должен сам!
Какой теперь от неё толк?».
Но вдруг внезапно он замолк,
Голос Максима где-то в стороне
Вера услышала, словно во сне,
Разобрала произнесенные слова,
Ломило шею, болело горло, голова,
Но то, что из сказанного поняла,
Повергло в шок, не верила ушам она.
«Уговорили, дам ровно половину я
А больше не выбьете вы из меня!»
«О-о-о-о! — тут Главный завопил, —
Герой наш мужественный заговорил,
Не зря усилий столько прилагали
К его подруге, всё верно рассчитали.
И не такие бастионы брали.
Браво! Мы зверя на живца поймали.
Ну что, Максимка, говори,
Где деньги спрятаны, и не юли,
И так уж столько времени отнял.
Я думаю, ты, наконец-то осознал,
Что с нами в игры лучше не играть.
Давай с торгами завершать!
Отдашь все деньги и свободен,
Как птица вольная ты волен!
Лети на все четыре стороны,
И забирай подругу, вы не нужны
Нам больше!» — Главный подтвердил,
И был доволен. Максим заговорил:
«Половину, точка!». Тишина,
Сгустила напряжение она.

Вера осмысливала происходящее,
И чувство горькое, щемящее
В душе испытывала, но держалась,
Как глубоко в Максиме ошибалась!
Он втёрся хитро к ним в доверие,
И вызвал всей семьи расположение.
Они его, как человека принимали,
И другом все уже считали,
А он подставил подло, мерзко их.
Втянул в проблемы, и своих
Дружков подобных притянул,
Которых также обманул.
Теперь еще и хладнокровно торговался,
Он с жизнью человека не считался.
А если бы её убили? Что тогда?
Осиротели б дети! Навсегда
Остался б камень у него на шее.
Но деньги оказались всё-таки милее,
Чем человечность проявить
И женщину, пусть и чужую, защитить.
Нарушил тишину внезапный хохот —
Надрывный, мерзкий, в гневный шепот
Переходящий. «Ты не осознал?!
И голосу разума, вижу, не внял?
Мне нужно всё! Я перережу горло ей».
И Верин пульс ещё сильней
Забился на висках, увидела когда
Перед собою лезвие ножа.
Максим тянул с ответом и молчал,
Напряженно что-то в уме перебирал.
Он думал, как несправедливо всё
Устроено в их мире! А Вера за что,
Попав сюда, заложницею стала
Его решенья? Зачем же посчитала
Нужным её испытывать вот так судьба?
Почему столько на кон поставила она?
Кому вдруг правильная Вера помешала?
От чего в западне оказалась и страдала?
А может, справедлива жизнь была?
И Вера не настолько уж чиста,
Раз искупление теперь несла.
Одну причину точно знал Максим,
Это, конечно же, был Вадим.
Когда семью чужую разорила,
Тем счёт своей расплаты и открыла.
И механизм работать тихонько стал,
Он тикал, тикал, не спеша, отсчитал
Положенное время и стоп, остановился,
И чек уплаты ей спустился.
Порадовалась, повеселилась, пожила —
Теперь поплачь, как плакала тогда
Вадима первая жена, какой бы ни была,
Но Веру обидеть точно не могла.
За слезы женщины вот той
Теперь расплаты груз такой,
Возможно, и отмерила судьба.
Знать все её замыслы, наверняка,
Никто не может, лишь предполагать.
Это небесной канцелярии решать,
Взяла грех Вера на душу иль нет.
Не мог знать точный и Максим ответ.
Он, не спеша, так рассуждал,
Факты в уме сопоставлял, что знал,
И потому за Веру не очень-то страдал,
Да, виноват, согласен, причиной стал
Ее теперешнего непростого положенья,
Но справедливо, вне всякого сомненья,
Он искренне вот так теперь считал.
Да и с Вадимом похоже перебрал
В своих переживаньях. Где же он?
Ночь на дворе. Уж третий сон
Наверно, видит. Разбежался,
Жену любимую прям обыскался.
И вот вам крепкая семья. Ха-ха!
И Вера со всеми идеалами сама
Теперь все испытания свои несла.
Подумал Максим, похвалив себя,
И произнес: «Решение вам вынес я!
А дальше поступайте, как хотите,
Я всё сказал, лучше берите и уходите,
А если, глупость проявив, меня убьете,
То деньги сами не найдете
В захолустье этом точно никогда.
В усадьбе нет их, не ищите, а вот куда
Я спрятал? В обмен на жизнь скажу.
Они разделены на части, покажу,
Где спрятана их половина ровно.
А четверть миллиона, безусловно,
Деньги хорошие для вас, берите,
И в щедрости меня благодарите,
Не собирался вам их отдавать,
Но убедили, будем так считать».
Максим довольно улыбался,
Расчет его, так верным оказался,
Когда приехав в первый день в село,
На всякий случай, мало ли что,
Рюкзак надежно спрятать не забыл.
И очень горд собою был, что проявил
Предусмотрительность такую он,
Как оказалось, не напрасную потом.

VII
Максима гости вышли совещаться.
Егор присматривать решил остаться
За пленниками. Вера под стеной сидела
И на Максима даже не смотрела,
А пребывала в мыслях, что случилось.
И в этой череде событий проявилось
Ей много нового теперь. Во-первых:
Поняла, каких бы не посылала верных
Попутчиков нам жизнь, но бдительность
Терять нельзя и рассудительность,
Внимательность не помешает никогда.
Доверчивость излишняя была
Возможною причиной, что завела
Её в такое положенье. С чего взяла?
Что этот человек, чужой совсем,
Имея массу личных интересов и проблем
Станет о ней тревожиться, переживать?
Пора иллюзии свои все оставлять.
Мир разный, и люди разные кругом,
Но стоит также помнить и о том,
Не все такие благородные, достойные,
И тонкою душою наделенные.
О безопасности не нужно забывать,
Чтоб негодяев к себе не подпускать.
А во-вторых, теперь лишь поняла,
В какой ответственности была
Перед Вадимом и главное — детьми!
Кому их мальчики были бы нужны,
Если бы сиротами они вдруг стали
По глупости такой! Страдали
Без матери, за что б они тогда?
И Веру гложила теперь вина.
Беспечность непростительна
Для женщины, какой бы не была
Самоотверженной, достойной,
Человеколюбивой и благородной
Причина необдуманных решений.
Пример был яркий, без сомнений,
И пусть не будет во мнениях единства,
Но перед инстинктом материнства
Отступят многие высокие слова,
Теперь лишь Вера это поняла,
И сожалела, что была, настолько
От реалий жизни далека, и только
Случай этот заставил осознать,
Сколь важно научиться распознавать
Объекты приложения усилий своих.
И в жизни Вериной событий таких,
Возможно не случилось бы никогда,
Теперь запомнит это навсегда.
Вера тревожилась и за Вадима,
Понимая, что только важная причина
Смогла его бы задержать.
А может рядом уже был? Знать
Не могла, но верила, как никогда.
Он был её защитой и опорою всегда
И разберётся, как помочь в такой
Свалившейся проблеме непростой.

VIII
Вдруг скрип двери глухой раздался,
И в комнате Главный показался,
Следом за ним еще двое вошли,
Максима парни молча обошли
Со всех сторон: «Ну, говори!
Куда будем идти? И не крути
Нам хитроумные дела свои,
Терпенье исчерпали уже мы», —
Главарь озвучил решенье жестко,
Каждое слово, чеканя хлестко.
Максим на это только улыбнулся,
Бросил взгляд на Веру и отвернулся.
«Ночь на дворе! — главарю сказал, —
А нам идти к утёсу, что возле скал,
Не станем же мы глупо рисковать,
Да в темноте не сможем отыскать.
В пещере я утеса, над самою водой,
Рюкзак надежно припрятал свой.
Туда не так легко добраться,
Если не знаешь место, разобраться
Не сможете вы без меня никак,
Промочите и деньги, и рюкзак!».
«Ну, что ж, недолго до рассвета,
Подождем, ночь коротка у лета», —
Подумав минуту, главарь произнес,
Дружков упредив гневный расспрос,
И вышли подышать на улицу они.
А Вера и Максим остались вновь одни.
Молчали, да и о чём им было говорить,
Всё сказано, себя успели проявить.
Что добавлять в ситуации такой?
Он человек для Веры был чужой,
Да и она ему никто, знакомая едва,
Подставившая по простоте себя,
Которую никто об этом не просил.
Ну, а Максим? Он был, кем был!
И точка. Как нужным определил,
Как посчитал верным, так и поступил.
Значит, таким стало его решенье.
Давать оценку свою за поведение
Вера не будет. Кто правом наделил
Чтобы судить, кем этот парень был?
Да и зачем? Господь ему судья,
А перед ним, по правде говоря,
Едины все, и каждый ответит за своё.
Когда? Вот этого уже никто
Не знает точно, что и хорошо.
Но почему однажды станет нелегко,
И жизнь завяжет круто в узел тугой,
Ответ осознает тогда каждый свой.
Причину бед обязательно узнаешь,
Ведь самого себя же не обманешь!

IX
Рассвет пробился робкими лучами;
Небо затянутое оказалось облаками;
И мелкий дождик моросил,
Угрюмым и холодным был,
На целый день непогоду предвещая,
Солнышко на сегодня, не обещая.
Пять утра часы безмолвно показали
Максим с «друзьями» уже не спали.
По дому собирались, суетились,
На море, к утесу спешно торопились.
Обсуждали, что с Верой предпринять,
В доме одну, без присмотра, оставлять,
Её никак нельзя, так они решили,
Этот вопрос открыто обговорили:
А вдруг Максим что-то задумал,
И об утёсе он рассказ придумал,
Чтоб отвести от дома их подозренье?
И парни приняли тогда решенье:
На море пойдут все вместе, пешком,
До берега недалеко, зато в одном
Уверенными будут, что за их спиной,
Здесь план никто не воплотит иной
В разрезе их договоренности.
И, убедившись в своей готовности,
И в том, что всё предусмотреть смогли,
К берегу вышли и по песку пошли,
К утесу, который чуть в стороне
Посёлка находился, почти в воде.

Шли молча, дождь не унимался,
То капал только, то опять пускался,
На берегу безлюдно было, ни души,
Не вышли и на лов сегодня рыбаки.
Море штормило, вздымалось,
Сердитым, как никогда казалось.
Чайки умолкли, не летали,
Попрятались и где-то ожидали
Окончанья непогоды. На место пришли.
Парни промокли, не скрывали свои
Раздраженные эмоции, чертыхались,
Но отступать от плана не собирались.
Мнений иных никто не выражал.
И Главный приказание отдал:
Идут к воде Максим и двое с ним,
Пещеру спрятанную он покажет им,
Где поместил рюкзак, и принесут.
Все остальные будут тут
На берегу их возвращенья ожидать.
Максиму ли уже не знать
Последствий, чуть, что пойдет иначе?
В этой простой совсем задаче,
Казалось всё теперь понятно,
И повторяться многократно
Было незачем. Одежду, молча, сняли,
На берегу минуту парни постояли
И к морю пенящемуся пошли.
Ёжась от холода, в воду вошли.
Им предстояло к утесу подплыть
И там пещеру в нём открыть.
О том, что есть такая, знали,
И много раз внутри неё бывали
Все местные жители, и отыскать её
Не так уж сложно было; но
Вряд ли был Максим осведомлён,
В каком небезопасном месте он
Оставил рюкзак с деньгами свой,
Здесь обнаружить его мог любой
Из жителей поселка. И Вера переживала,
В большом волненье пребывала:
Что будет, если парни не найдут,
Спрятанный рюкзак и приплывут
С пустыми руками? Что тогда?
От этой мысли закружилась голова.

Она присела, к камню прислонилась,
И взглядом внезапно зацепилась
За можжевельника высокие кусты,
Там кто-то прятался, видны
Лишь на мгновенье силуэты были,
За ними из кустов следили.
Не сомневалась больше Вера.
Надежда затопила сердце, и вера
Возродилась на спасение,
От этого безумия освобождение.
Но вида женщина не подала,
Измученно закрыла, уставшие глаза
И приказала мысленно себе держаться,
Выстоять, не разрыдаться…
А время шло и Главный не скрывал
Раздраженья, план в уме перебирал,
В который раз себя он убеждал,
Что сделал всё, как надо, рассчитал
Любые варианты вопроса разрешенья,
И не имел ни тени теперь сомненья.
Как не хотел бы оружие применять,
Но чтоб себя увереннее ощущать,
Держал ТТ в кармане пиджака,
Гордо считая, что статус вожака,
Ему законно дает такое право.
Взгляд перевел внимательный направо,
Присмотрелся, нет, показалось,
Всё спокойно. Море волновалось.
Из-за утеса показалась голова,
Потом еще две, несли рюкзак. Волна
Не достигая рук парней, лишь осыпала
Каплями воды, дальше бежала,
О берег песчаный с силой ударялась,
Пеной и брызгами рассыпалась.
Главарь заждался там уже,
Места от волнения не мог найти себе,
Навстречу ринулся, смеясь.
Словно безумный, веселясь,
Окунаясь в воду с головой, спешил
Заполучить добычу, в эйфории был.

И в этот миг со всех укрытий,
Не упуская на секунду нить событий,
Беркута отряд берег в оцепленье взял,
Стремительно, даже опомниться не дал.
Команда сдаться в рупор прозвучала,
И вариантов никаких не оставляла
Ошеломленному Максиму и его друзьям.
Вера на море бушующее смотрела, там,
Испуганные парни руки поднимали,
Медленно, казалось, не понимали,
Что происходит. И кто-то обхватил
Вдруг Веру сзади, объятия раскрыл.
Вадим! В эту секунду, что-то пролетело,
Только волною воздуха её задело.
Что происходит, не понимала,
Не сразу даже четко осознала,
Только муж, словно подкошенный осел,
И взгляд его сосредоточенный смотрел,
Куда-то вдаль, он ей сказать что-то хотел,
От неожиданности оцепенел.
«Вадим!» — вдруг Вера закричала.
И кровь, что по виску его стекала,
Казалось, сердце болью разрывала.
Голову мужа к груди своей прижала,
И слезы горькие, что долго так копила,
На волю, наконец-то, отпустила.
А дождь хлестал, не унимался,
И Вере, и Вадиму он казался,
Каким-то безудержным потоком,
Что закрутил своим водоворотом
И нёс куда-то вдаль двоих,
И не было им дела больше до других.

Поделиться: