Глава вторая

I
Была суббота. Жара стояла
Неимоверная, и постепенно накаляла
И плавила асфальт дороги.
Смола стекала, и прилипали ноги.
В поселок N шел парень молодой,
Брюнет, высокий, взгляд прямой,
На вид ему лет двадцать пять,
На глаз не сразу и не понять.
В жару рубаха, джинсы прилипали
И неудобства парню создавали,
Нес на плече большой рюкзак,
Устал. А вот и придорожный знак
«Поселок N». Вдруг джип остановился,
И парень усмехнулся, удивился:
«Даже машины ездят сюда?
И подвезти хотят! Вот это да!!»
Удаче парень рад, конечно,
К машине подошел и сел беспечно.
Сидела пара: муж и жена,
Отметил про себя: «Красавица она!
А он, хотя и староват, но ничего,
И видно вкус хороший у него».
Парень представился Максимом,
И на вопрос, что задан был Вадимом,
Надолго ли приехал? И к кому?
Ответил, что пока не знает. Ведь ему
В наследство дом достался
От тетки, с ней почти не знался.
В поселке раньше не бывал,
Пока добрался, повспоминал,
Всех святых, что знал уже,
Край света, не иначе, где
Только море увидеть он и ждет,
И потому твердо решил: дойдет
Во что бы то ни стало.
Сам дом интересует мало.
Живет в Москве, там бизнес свой,
И сколько пробудет в глуши такой
Не может точно он пока сказать,
Сейчас настроен только отдыхать.

В безлюдный поселок они въехали,
И, не спеша, по улице поехали.
Попрятались все от жары,
Не видно даже детворы.
Они на море, где ещё спасаться?
Спешат попутчики прощаться.
Вадим Максиму подсказал,
Где дом его, чтоб не искал,
И пригласил в гостях бывать,
Чтоб в одиночестве не заскучать.

На том расстались, как бывает.
В таком поселке каждый знает,
Сколь тесно принято общаться
С односельчанами, и открываться,
Не боясь подвохов никаких.
Там люди отличаются от городских
Доверием, доброжелательностью,
Искренностью и сознательностью.
И никого не удивляет никогда
В местечке небольшом, когда
Соседи добро в гости ходят,
Обедают, досуг вместе проводят.
И подозрений даже не возникнет,
Что кроме дружбы, кто-то вникнет
Во что-то больше, чем прилично.
Вы скажете, слишком беспечно.
Возможно, но так устроено село,
Так было, будет и уже никто
Этот порядок не изменит.

А солнце беспощадно светит,
Раскаляет. Калитки слышен скрип,
Максим вошел. А этот тип
Довольно ничего, подумал он
Пока шел по двору. А дом
Среди деревьев и травы густой,
Почти не виден был, большой,
Кирпичный, но обветшал давно,
И в раме оконной треснуло стекло.
Не столь и важно, ерунда!
Есть стены, крыша… Господа!
Жить можно! Удобства во дворе,
Но летом это мелочи уже.
Водопровода нет — колодец есть.
Ну, а достоинств всех не перечесть.
И все-таки он молодец большой,
Тем, что сбежал от жизни городской,
Свои дела покинул и сюда приехал.
А там, откуда он уехал,
Не так оставил гладко, как сказал,
Когда себя Вадиму представлял.

Имел долги перед друзьями,
Немалые, и занимался он делами
Не столь успешно, как вещал.
И тщательно тогда скрывал,
Что был в бегах от кредиторов,
И чтоб не слышать их укоров,
Да и угроз уже прямых,
Стараясь избежать проблем больших,
Он предпочел скорее скрыться,
На время где-нибудь укрыться.
И случай подвернулся вдруг,
Помог ему ближайший друг.
Это его облагодетельствовала тетка,
А для Максима, просто как находка
Поселок этот был: глушь, тишина,
Немноголюдно, песок, солнце, и вода.
Что будет дальше, он не знал,
Сейчас и думать даже не желал;
Ведь так давно уже устал
От всех своих проблем, застрял,
В которых глубоко настолько,
Что об одном мечтал лишь только,
Как не лишиться ненароком головы.
Долги, скопившиеся все свои,
Потом, позднее будет отдавать.
Сейчас лишь нужно время переждать,
Собраться с мыслями и отдохнуть,
И тех, кому был должен, обмануть,
Максим ни в коем разе не хотел.
Он понимал, сколько наделал дел,
И знал, что будет возвращаться.
И долго по морям скитаться,
Он не планировал, до осени всего,
Понимая, что рано или поздно, его
Кредиторы начнут усиленно искать,
И тогда уж точно ему несдобровать,
И потому был передышке рад такой,
Словно подарок получил большой.

II
Прошло, наверное, дня два,
Когда Вадим и Вера «земляка»
К поселку как-то подвозили,
Внимания большого не уделили
Событию, поговорили и забыли:
«Да, парень, как будто, не плохой,
Серьезный, хотя и молодой»,
На этом и вопрос закрыли —
Свои дела важнее были…

В тот день жара с утра стояла,
Лишь к вечеру немного спала,
И Вера, спешно, собрала детей,
Своих погодков двух сыновей,
Артему было шесть, Денису пять,
Почти большие, что сказать.
Отправились втроем на море,
Чтоб на песке и на просторе
Набегались ребята, накупались,
Энергии и солнца чтоб набрались.
А Вера, как не занята была,
Но время уделить почти всегда
Старалась детям, чтоб росли
Здоровыми и крепкими они.
Возле утеса близко разместились,
От солнца тенью защитились.
На море штиль стоял, покой,
Дул теплый, легкий бриз морской,
А рыбаки довольные улов домой
Несли с рыбалки. И в такой
Спокойной, тихой атмосфере,
Без лишней суеты, казалось Вере,
Что, наконец, сбылись мечты ее,
То, что хотела, у неё есть всё:
Любимый муж и дети, дом,
И это море, солнце — ни о чём
Мечтать ей больше не хотелось.
А небо облаками приоделось,
И чаек крики раздавались,
А рядом дети бегали, плескались,
Чего ещё может хотеть
Любая женщина? Лететь,
Хотела Верина свободная душа,
Настолько счастьем вся полна
В тот день на берегу была,
Вниманье детям своё всё отдала,
И не заметила в идиллии она,
Как сбоку наблюдал Максим.
Он зачарован был таким,
Казалось бы, обычным действом,
Пока еще своим семейством
Не обзавелся он, а потому,
Столь привлекательной ему
Эта обычная картина показалась.
В его глазах тогда читалась,
Какая-то задумчивость большая.
И истина, совсем простая,
Отчетливо ему открылась.
И, словно светом озарилась
Внезапно его заблудшая душа:
Как может счастьем быть полна
Жизнь каждого из нас,
Вдруг понял это лишь сейчас!
Куда он гонится? — себя спросил,
На что затратил столько сил?
Одни лишь замки на песке
И миражи! Где в бесконечной суете,
То главное, что есть у Веры?
Его и без того натянутые нервы
Ещё больнее только напряглись,
И в глубине души: остановись!
Впервые он так ясно распознал,
И смысл призыва осознал,
Что столь настойчиво звучал.
Максим прекрасно понимал,
Всё то, что с ним сейчас случилось,
В сознании его открылось,
Он не отложит больше на потом.
Максим догадывался и о том,
Что пресловутое «потом», в его судьбе,
Довольно путанной и непростой уже,
Как ни печально бы казалось,
Или надуманным не представлялось,
Может вдруг не наступить. И всё!
Скажите искренне и честно, кто
Из нас задумывался, как Максим,
Что может неожиданно прийти один
Не столь прекрасный день и упования,
Наши мечты, надежды, ожидания
В прах рассыплются и разлетятся,
И, словно в дымке, растворятся?
«Зачем же думать о плохом?» —
Вы скажете. Всё верно! О таком,
Мы думаем все лишь тогда,
Когда наделаны серьезные дела,
Как у Максима, и держать ответ
Пришла пора. И наше с вами: «Нет!
Мы толком ведь ещё не жили,
И дел так много отложили
Главных — на «потом», «когда-нибудь»,
И не готовы завершить свой путь!» —
Лишь лепетом будет звучать.
Как важно это рано осознать,
Тогда ошибок многих избежать,
Возможно, удалось бы нам. Но знать
Заранее, что жизнь подкинет,
Чем наградит, а что отнимет,
Нам, к сожаленью, не дано.
Но важно помнить и ещё одно:
Нельзя делить жизнь на частицы,
Где будет черновик и белые страницы.
Нам переписывать никто не даст,
И все ошибки, как балласт,
Всю жизнь теперь нести придется,
И всё, что сделано, то отзовется!

Конечно, это понимал Максим,
Когда сидел в тот день один
И наблюдал за Верой и детьми,
Как были счастливы они!
И ноги сами понесли его к семье,
Где видел столько теплоты, и где
Хотелось подчерпнуть её себе.
Он чувствовал, как в глубине
Его души освободилось место,
Где прежде было уже тесно
От «хлама», «мусора». Теперь принять,
Ему хотелось много нового. Но знать,
Какую цену он заплатит,
И как болезненно ещё ударит
То прошлое, что так оставить он хотел,
Максим и представленья не имел.
А если бы и знал, его бы это удержало?
Конечно, нет! Ему так мало
Оказалось теперь всего того,
Что прежде смысл имело для него,
И потому остановить его никто,
Не смог, наверно бы, да и ничто!

III
Максим окликнул Веру, подошел,
Непринужденный разговор завел,
Он разрешения присесть спросил,
Подчеркнуто веселым был.
Вера кивнула и позволила ему,
«Наверно, скучно одному?» —
Спросила и на Максима посмотрела.
От близости мужского тела,
Полураздетого, смутилась,
Сама себе вдруг удивилась,
Что необычного в нём было?
Ну, молод, оформлена красиво
Его спортивная фигура. Всё?!
Что ж взволновало так её?
Понять никак не удавалось,
И что особенного показалось
Ей в этом парне? Не разобралась...
А светская беседа продолжалась,
Максим о чем-то ей своём вещал,
Казалось, он совсем не замечал,
Смущения, что Вера ощущала,
Ни взгляда, с которым изучала
Внимательно соседа своего.
А бриз открыл широкий лоб его
И капельками пот собрался
Над верхнею губой. Казался
Максим намного старше, чем когда
Увидела его на трассе, ведь тогда
И не присматривалась к нему она,
И лишь поближе Вера поняла,
Максиму за тридцать было давно,
Морщинки мелкие, кроме того,
Его глаза! Вот, что увидела она,
Хотя не сразу даже поняла.
В них ясно груз проблем читался,
И парень радостным только казался.
И это несоответствие большое
Вера заметила, и потому такое
Её вниманье он привлек.
Его веселости безудержный поток
Неискренним был и фальшивым.
Каким бы не казался милым,
Эрудированным и говорливым,
Но Вере Максим не интересен был —
Свою он сущность ей раскрыл,
Теперь лишь время отнимал,
И раздражал, и отвлекал.

А вот Максим не понимал,
Какие мысли, чувства вызывал
Тогда у Веры. Он пребывал,
Как будто в новом измерении
И, находясь в расположении
Столь близком к Вере, ощутил
И с удивленьем вдруг открыл,
Сколь эта женщина была собой
Не просто хороша, чиста душой,
Довольно образована, умна и молода,
Спокойна внешне, внутренне была,
Какой-то энергетикой наделена,
Настолько сильной, яркой, светлой,
Максиму прежде неизвестной,
Что, как магнитом, тянуло к ней его,
Неведомою силою какою-то влекло.
При этом — ни кокетства, ни жеманства,
Ни женской хитрости, лукавства,
Что так привык он видеть в тех
Женщинах, буквально всех,
Что прежде были у него,
Он не увидел в Вере. И это всё
И удивило в немалой степени его,
Очаровало новизной и привлекло.
Сомнений не имел Максим тогда,
Что в своей жизни прежде никогда
Таких, как Вера, не встречал.
Он для себя впервые открывал
Такой тип женщин, может, и обычных,
Но для него, признаться, непривычных.
Словно мальчишка неопытный боялся,
В чем честно сам себе признался,
Что может Вере не понравиться.
И чтобы внутренне расслабиться,
Шутил, смеялся и острил,
Но неестественным он был,
И это чувствовал, похоже, сам.
Максим познал немало дам,
И опытным себя, вполне, считал,
Но в этом случае, он понимал:
Завоевать у женщины расположенье
Будет не просто, и сомненье,
Поэтому его одолевало,
И раскрывать себя мешало.
А что, собственно, хотел Максим?
Он знал: у Веры есть Вадим,
И за вторженье в отношения чужие,
Он мог достаточно большие
Проблемы получить, а их
Хватало у Максима и своих.
Причина все-таки была:
Счастливая и дружная семья
Не просто лишь объектом стала
Любопытства. Покоя не давала
Максиму загадка: чем же он
Хуже Вадима? Всё при нем:
И ум, и внешность есть, и сила,
А вот удача стороною обходила,
И женщина его не полюбила,
Такая, как Вера, и детей не родила,
Счастливая семья не ждет его,
Как так случилось? Отчего?
«Когда и в чём он просчитался?
И почему вдруг оказался,
Как в лабиринте? Выход где?» —
Максим вопросы задавал себе.
Он должен был остановиться
И, наконец-таки, решиться
Найти причины, отыскать ответы
На все вопросы. Какие бы секреты
Жизнь не придумала ему,
Он не позволит никому и ничему
Мешать решить эту задачу.
Он обязательно вернет удачу,
Во что бы то ни стало,
И сколько б на пути не возникало
Преград, их все пройдет,
Ответы непременно он найдет!

IV
Вечерело. Солнце садилось
И ярко алым отразилось
Светом на поверхности воды.
И, обгоняя бег пенистой волны,
Подул прохладный с моря ветер.
В жару такую только вечер
Несет с собою некоторое облегченье,
Хотя бы временное освобожденье
От зноя. Но нужно возвращаться,
И Вера, не спеша, стала собираться,
Артема и Дениса позвала,
И рада в глубине души была
Она с Максимом попрощаться.
С такими типами ей расставаться
Было приятней, чем общаться.

Как вдруг увидела Вадима,
Осталась у дороги его машина.
И дети бросились к отцу,
На нём повисли, а по его лицу
Довольная улыбка пробежала,
Как многое она сейчас сказала
И Вере, и, конечно же, Максиму.
Старался скрыть свою он мину,
И крепко руку жал Вадиму,
Отметив, как было ему приятно,
Интересно, увлекательно, занятно
Провести время в кругу его семьи:
Сорванцов и очаровательной жены.
Вадим вернулся только с работы,
Как не важны были его заботы,
Максима на ужин все же пригласил,
По-дружески, справедливо рассудил
Не скучать же одному? Тот согласился,
На том с семьей скорей простился,
И обещался быть к восьми.
Как не старалась эмоции свои
Скрыть Вера, но Вадим заметил,
Скорее интуитивно их отметил,
Но жену расспрашивать не стал:
Сегодня очень он устал,
Расслабиться и отдохнуть хотел,
Отвлечься от дневных забот и дел,
А с Верой он поговорит потом,
Как делает всегда так, перед сном.
Он знал хорошо свою жену, и всё,
Что хоть немного обеспокоило её,
Она сама ему расскажет,
А он и выслушает, и подскажет,
Но мнение своё ей не навяжет,
И что ей делать также не укажет.
Она достаточна была умна,
И здравым смыслом наделена,
Чтоб разобраться во всём могла сама.
Но ведь на то они семья, чтобы всегда
Делить заботы, переживанья все,
А не скрывать или носить в себе.
Вадим так высоко это ценил,
Их искренностью очень дорожил.

V
Максим пришел, как обещал,
В назначенное время. Не ожидал,
Что дом у Боевых такой
Просторный, светлый и большой.
В поселке был из лучших он,
Из кирпича, под крышею балкон,
Железом крытый, два этажа,
И на фасад выходят три окна.
А рядом виноградная лоза
Забора каменную стену обвила.
И виноград еще зелёный созревал,
И гроздьями тяжелыми свисал.
Цветник петуньи благоухал
Возле беседки и забора, создавал
Уют домашний, и заботой
Был женских рук. С охотой
Вера ухаживала за цветами,
Чтоб ужинать в беседке вечерами
Всей дружною семьёй своей,
И так приятно было ей
Осознавать, что дети их растут
В условиях комфорта, где уют
Двумя родителями создавался,
И так заботливо оберегался.
Вадим, конечно же, гордился
И домом, и семьей — не удивился,
Когда Максим таки не смог
В эмоциях свой удержать восторг.
В ответ лишь только улыбался,
Столь не простым ему казался
Период жизни, что прошел,
И вот, он сам себе теперь довел,
Что всё устроил, как хотел.
И переделал массу разных дел,
Но жизнью, наконец-то, был доволен,
И благодарностью весь переполнен
К своей судьбе, что провела
Сквозь лабиринты, но дала
Так многое ему. Ну, а Максим?
Гостеприимством был таким
И удивлен, и рад, конечно.
Летело время быстротечно,
И Вера ужинать всех позвала.
Хозяйкою отменною она была,
Умело приготовила и подала.
Еда простая, но вкусная, сытная,
Свежая, полезная и аппетитная,
К беседе всех расположила.
И Вера вновь себя раскрыла,
Сколь собеседницей была
Довольно интересною она.
А темою их разговора стало,
Как говорят: не много и не мало,
Что человека делает счастливым?
Вопрос был противоречивым,
Столь разным смыслом наделяют
Это понятье все. Одни считают,
Что счастье — в успешной карьере,
В любой практически сфере
Возможность есть достичь его.
И очень многие призвание своё
Усматривают непременно в этом.
Другие думают, лишь в том,
Где есть свобода озаренью
И творческому вдохновенью
Себя мы можем раскрывать,
И счастья глубину познать.
А кто-то, лишь богатство, считает
Перспективы большие открывает,
И позволяет получить сполна
От жизни, и формула их такова
Всех устремлений… Каждому своё,
Мировоззренья разные у нас, никто
Не может категорично утверждать,
Что он лишь прав. Познать
Все истины, бывает, не хватает
И жизни всей. А потому решает,
Каждый сам, что выбирать,
В какое направленье устремлять
Усилия, и ценности какие взять,
Чтобы достичь своих желаний
В различном множестве деяний.

Максим почти не говорил,
Всё больше слушал и открыл
Из разговора общего он то,
Что и Вадим, и Вера мнение своё
Навязчиво ничуть не выражали,
А только деликатно обсуждали.
В итоге сошлись во мнении личном:
В критерии едином и первичном,
Есть базовые ценности такие,
Без которых, наверное, любые
Устремления не могут быть полны,
И эти ценности, конечно же, просты:
Дети, семья, любимый человек,
С которым хочется прожить свой век.
И будет обделена без них жизнь наша,
Словно опрокинутая, пустая чаша.
Какими б не были наши мечты,
Без них, не даст нам полноты
Ни творчество, ни деньги, ни карьера,
И это мненье высказала Вера.
Мужчины согласились с ней:
Ведь женщине дано быстрей
Понять, как важно время не терять,
А во множестве занятий отыскать
Своё, то главное, что смыслом наделит
Жизнь нашу и определит
Нас на дальнейшие года.
При этом роль играет и когда
Придет к нам это пониманье,
Столь главной сути осознанье,
Ведь человека век не бесконечен,
Он, к сожаленью, очень быстротечен.
А много так успеть должны,
И цели благородны и важны:
Посадить дерево, построить дом,
Вырастить сына, это при том,
Что нужно реализовать себя ещё,
Выполнить предназначение своё,
Его понять ведь тоже нелегко. Да!
Задача, безусловно, непроста,
Но нами выполнимая, вполне,
Самое главное, чтоб в суете,
Верно в приоритетах разобраться,
Не перепутать, не растеряться.
И всё задуманное, постепенно,
Свершится в жизни непременно.

Вера с улыбкою излагала
Свои идеи, мысли, осознавала,
Насколько интересна эта тема
Была Максиму. Что за дилемма
Его так беспокоила? Не знала,
Но в глубине души и понимала,
Что парень, пожалуй, не такой плохой,
Как показался ей… Он непростой
Период своей жизни проходил,
И потому на море зажат так был.
Теперь же для неё открыл
Себя он со стороны другой,
В беседе теплой и открытой был собой.
И наблюдательная Вера это оценила,
И постепенно отношение сменила
Своё к Максиму. И для себя решила
Что парень он вполне достойный,
Рассудительный и даже скромный.
Вадиму тоже он понравился
И очень рад был, что добавился
Общения в поселке узкий круг.
Что может быть хороший друг
Максим, Вадим не сомневался.
А ужин к завершенью приближался,
Сколь ни хотелось расставаться,
Но время подошло прощаться.
Максим радушно поблагодарил
И приглашенье от хозяев получил
В любое время заходить в их дом,
Так вечер завершили свой на том.

VI
Уже почти что ночь была,
Вера сидела у раскрытого окна,
Луна белая пряталась за облака,
Сине-сиреневые, как никогда,
То незаметно появлялась,
То исчезала и краем касалась
Верхушки тополя, светом заливала
Цветы, деревья, дом и создавала
Непроглядную темно-густую тень.
Вера устала за целый день,
Но не ложилась, а думала о том,
Сколь в положении непростом
Оказываемся мы иногда.
Нам кажется, что жизнь проста
И всё понятно в ней, но вот,
Тебя захватывает водоворот,
И ты вдруг четко понимаешь:
Не ты событиями управляешь,
А они диктуют направленье.
Такое непростое положенье
Случается у каждого из нас.
И Вера думала, что вот сейчас
Что-то подобное происходило
И у Максима, а потому так было
Наверное, столь нелегко ему,
Ещё, к тому же, одному.
Об этом мужу и сказала,
Не утаила Вера, как посчитала
Максима сначала типом жутким,
Но разглядела насколько чутким
И рассудительным он был.
Похоже, парень немало пережил
И это очевидно было; а им открыл
Лишь часть себя — всё верно,
Распахиваться откровенно
Перед людьми чужими и не стоит.
И с этим вряд ли кто поспорит,
А подтвердит лишь эту правоту,
Все люди разные, а потому
Осторожность никогда не помешает…
И раз сейчас Максим считает
Откровенным быть настолько,
То это право лишь его и только.
А время всё по местам расставит,
Не утаит ничуть и не слукавит
Точно пред ним уже никто,
Оно всё тайное откроет, и своё
Настоящее лицо покажет каждый;
И истины момент, столь важный,
Рано или поздно, но наступит,
И кто есть кто, оно рассудит.

Вот так, примерно, рассуждала
Вера, и мысли мужу раскрывала,
А он и слушал, подтверждал,
И что-то к слову добавлял.
Вадим жену и уважал за то,
Что мненье непредвзятое своё
В любом вопросе всегда имела,
При этом выслушать его хотела.
Ему привыкла Вера доверять.
Друг другу мысли раскрывать
Было потребностью обоих, знать,
Что рядом человек родной,
Подскажет, даст совет любой,
И трудности поможет разделить,
Всегда уверенностью наделить.

А был ли у Максима человек такой?
На вопрос обычный и простой,
Ответ ни Вера, ни Вадим не знали,
Хотя догадывались и понимали,
Что он один бы здесь не жил,
И груз проблем, что так давил,
И так в глазах его читался,
Не столь заметным бы казался.
И Боевы, поэтому решили,
Раз так случилось, что впустили
Максима в круг своей семьи,
То, что бы ни случилось, но они
Парню обязательно помогут,
Вниманье уделят, как смогут.
Помощь приемлема только тогда,
Когда оказывается ненавязчиво она.

А луна запряталась за облака давно,
Вступила ночь в свои права, темно.
Воцарилась глубокая тишина,
В покой и сон погрузила всё она.

VII
Сменялись дни своею чередой,
Вадим работал и приезжал домой
Лишь к вечеру, а Вера с детьми
Проводила время. После обеда они
Отдыхать на море шли втроем,
И в распорядке их таком
Всё было так же, как обычно:
Просто, размеренно, привычно.
Максим присоединялся часто к ним,
И Вере не мешал присутствием своим,
И больше не казался ей навязчивым,
Неискренним, лживым и обманчивым,
На ужин зачастую оставался,
И другом Веры и Вадима он считался.
Сближаясь с Боевыми, постепенно,
Максим и сам не знал, наверно,
Как много он откроет для себя,
Насколько эта, обычная семья,
Влияние окажет на мировоззрение его,
И ценности, что прежде для него
Имели столь значение большое,
Обратятся так легко теперь в пустое.

Максим, общаясь с Верой,
Впервые узнал, насколько верной,
Может быть женщина мужчине.
И чётко осознал тогда: отныне,
Он не станет больше никогда
На ярких кукол разменивать себя,
В которых нет никакого содержания,
Лишь оболочка из красивого названия,
И даже имя значенья не имеет,
Ведь память всё равно его рассеет.
Как много женщин вот таких
Имел когда-то! И покупал он их,
Брюнеток и блондинок, щедрыми дарами:
Услугами, подарками, да и деньгами…
Но вот его ресурсы истощились
Материальные, и следом скрылись
Яркие брюнетки и блондинки все.
И груз его больших проблем уже
Теперь не нужен оказался никому.
Расхлебывать придется одному
Свои проблемы, а вот поддержать
Морально, по-человечески обнять,
Как выяснилось, некому теперь.
И был, как загнанный он зверь,
Один, среди чужих ему людей.
И благодарность выражал судьбе своей,
Что помогла глаза открыть,
Настолько ясно, наконец-то, ощутить,
Как много раньше он не понимал.
Насколько, оказывается, не отличал
Зерна от плевел. Лишь пустотой,
Заполнил жизнь, и вот итог такой.
Сколь эта правда горькою была.
Он не допустит больше никогда,
Чтоб ценности материальные его,
И тоже важные, неоспоримо то,
На первом месте оказались.
Какими б нам не показались
Внушительными наши капиталы,
Но будут всё равно они так малы
Без человека близкого, родного,
Душе и сердцу дорогого.
Вот та главнейшая основа,
Фундамента большого дома.
И сколько б вверх потом не возводили
Мы этажей, преград не проходили,
Какие б «ураганы» не случались,
Проблемы на пути не попадались,
Мы одолеем всё и всё пройдем,
И денег заработаем. Найдем
Решенье для любой задачи,
И мимо не пройдем своей удачи.
И пониманье сути этой всей
Открылось в полноте своей
Максиму быстро довольно.
Ему, конечно, было больно,
Сколь много времени он потерял,
И дров так много наломал.
Но что на это уже мог сказать?
Не кинолента жизнь, и отмотать
Назад её нельзя, лишь извлекать
Уроки можем мы, не допускать
Ошибок впредь, и дальше жить,
Надеяться и мир любить,
И личность воспитывать в себе.
Таких, как жизнь нам даст, нигде
Не получить уроков больше.
А те, кто думают, что проще
Удастся как-то им пройти
По жизненному своему пути,
Наверно, просто не дошли пока
До пункта перемен. Судьба
Нам всем раздаст свои задачи
И, пожелав большой удачи,
Отправит в путь себя познать;
И прежде, чем кого-то осуждать,
Нужно подумать десять раз,
Быть может, будет и для нас
Припасено такое ж испытанье.
Уж лучше чуткость и вниманье
К проблемам проявить других,
Чем насмешить потом же их.
А чувство юмора Господь имеет,
Кто не узнал пока, ещё успеет!

Поделиться: