Глава третья
I
Шли долго тропами узкими ветвистыми,
Трудными проходами скалистыми,
Среди деревьев лиственных высоких,
Ущелий обрывистых глубоких,
Долин, поросших высокою травой,
Обильно напитанных водою дождевой.
А вид пейзажей завораживал и увлекал,
Чем-то возвышенным незримо наполнял.
И дальний путь, казалось, совсем не утомлял,
Напротив, путникам четверым он добавлял
Лишь больше сил, желания вперед идти,
Осуществить задуманное — скоро дойти.
Знали, что ждут их впереди события
Яркие, полные загадок открытия,
Которые, быть может, мир перевернут
И много нового в науку привнесут.
И осознанье этого друзей переполняло,
Подбадривало и настроенье поднимало.
А солнца диск уж зноем донимал,
И путники остановились на привал,
В тени густой деревьев разместились,
Под пологом ветвей уютно разложились.
И ветерок едва заметный, чуть дыша,
Разнотравьем насыщенный, вороша
Листвой зеленой, тихонько подувал,
Сил путникам после дороги придавал.

Артур с Денисом направились к реке
Воды набрать, запасы истощились их уже.
Хотелось освежиться, искупаться
И бодрости перед дорогою набраться.
Тропинкой шли, шутили и толкались,
Озорничали, над чем-то смеялись.
К берегу через траву едва пробрались,
В зарослях густых немало ободрались.
Уже фляги полные набрали, одежду сняли,
Как вдруг — рык зверя грозный услыхали,
К движению прислушались, оцепенели,
В беспокойстве продохнуть они не смели.
Как оказалось, не напрасною была тревога,
Через минуту огромный бивень носорога
В двух метрах от них высунулся из воды,
И рев животного средь полной тишины
Потряс парней и живность снующую,
Мирно спящую, бегающую и ползущую —
Всех, кто на реке рядом оказался.
Коротким эхом тот рык отозвался.
Секунды долгие внезапное оцепененье,
И к горлу парней подошедшее волненье
Не давало им подхватиться и бежать,
Спасения от мощного дикого зверя искать.
Словно в замедленном кино парни стояли
В испуге внезапном, как спастись не знали.
Охранный инстинкт сработал сам собой,
Со всего духу кинулись бежать, наперебой
Выкрикивая: «А-а-а!», друг друга обгоняя,
Не слыша ничего, вокруг не замечая,
Бросив у берега одежду, фляги. Мчались
Насколько силы лишь хватало. Боялись
Даже представить, если хищник страшный
Столь грозный, мощный и опасный
Настигнет их — верная смерть тогда,
И потому бежали парни, не глядя куда.
Через десятки метров лишь остановились,
Дыхание перевели, оглянулись и удивились,
Зверь не собирался их даже догонять,
Видно хотел людей только прогнать,
Что потревожить посмели и помешали
Его купанию, шума много создали.
Тем в раздраженье хозяина и привели.
Парни чудом от смерти только ушли.
Капли пота со лбов стекающие утирали,
Пережитые страх и ужас унимали.
Совсем немного только отдышались,
Как, осознав случившееся, расхохотались.
Сжатая система нервная так разрядилась,
Безудержным потоком смеха проявилась.
Стояли парни полуголые и хохотали.

Такими Лиза и Ашик их и застали,
В растерянности ничего не понимали.
Услышав крики, они бросились к воде,
Не видя, что происходит в густой траве,
И где ребята — не на шутку испугались.
Как тут виновники и показались.
«Что случилось?» — с расспросом своим
Подбежала Лиза, не дав друзьям двоим,
Возможности хоть что-то ей сказать.
«Целы?! Невредимы?!» — стала осыпать
Новыми вопросами парней наперебой.
«Что за страшный был дикий вой?!»
«Да не волнуйся, Лиза, всё обошлось,
Немного побегать нам только пришлось,
Но мы целы!» — пояснил Артур и рассказал,
Как на реке на них едва ли не напал
Огромный носорог, и прочь прогнал,
Бивень показав огромный, указал
Нарушителям тишины, кто хозяин здесь
Вот и пересказ их злоключений весь.
«Мы в страхе так, признаться, растерялись,
Что без одежды и без фляг остались!
Такие результаты нашего похода.
Но не случилось печального исхода
И на том спасибо!» — Денис итог подвел
Рассказу, руками в стороны развел,
Красноречиво изображая их положение.

Теперь, в ситуации сложившейся, решение
Найти им предстояло. Что предпринять
Думали, гадали. Вернуться к реке опять
Слишком опасно, это снова раздражать
Животное и жизнями своими рисковать.
Пока друзья вот так втроем общались,
О действиях дельнейших совещались,
Непалец, тем временем, к реке сходил,
Разбросанные фляги поднял, воды долил,
Одежду всю собрал и, не спеша, вернулся.
Артур тогда заметил лишь и обернулся,
Когда парнишка к ним уж подходил,
Спокойным и невозмутимым был.
«Нет, вы видели!» — произнес, не скрывая
Удивления Артур. «Вот уж непростая
Непальская душа. Пока мы лбы чесали,
Что предпринять теперь думали, гадали
Он на речку сходить не побоялся
И с носорогом любезно пообщался!»
Друзья оторопели, не знали, что сказать,
Старались осмыслить, пытались понять
Невозмутимость парня, что совершил
Поступок храбрый, и так спокоен был.
При этом, казалось, даже не осознавал,
Вполне обычным делом посчитал.
Денис с Артуром, молча, переминались
И юноше только безмолвно удивлялись.
А Лиза улыбнулась и подумала тогда:
С таким попутчиком — дорога не страшна!

II
Чем дальше они шли, тем ниже опускались.
Ландшафт менялся, выше горы казались,
И зелень разнообразней становилась,
Тропическая влажность появилась,
Животных на пути всё больше попадалось,
Многообразных голосов их раздавалось:
Шипений, свистов, визгов, криков…
Встревоженных да грозных рыков.
Любопытным, везде снующим обезьянам,
Прыгающим по густым, длинным лианам,
Четверка путников покоя не давала,
Интерес большой, вниманье вызывала:
«Куда идут и кто такие?» — они галдели,
Расспрашивали друг у друга, как умели.

А лес, чем дальше, тем гуще становился.
И вдруг Ашик прислушался, остановился,
Серьезным стал и знак рукой подал,
Друзьям немедленно притихнуть приказал.
Денис, Артур и Лиза замолчали,
Замерли, что за тревога не понимали.
Птицы пели, шорохи и звуки раздавались,
Как и прежде, обезьяны не унимались.
Но Ашик, знак поданной тревоги не снимал,
И что-то острым слухом своим проверял,
Ножа лишь рукоятку сильнее сжал,
Взбираться на деревья всем сказал.

Минута или две всего прошло,
Как грозное рычанье тигра сотрясло
Сообщество лесное. Кровь в жилах застыла
От череды повторных рыков. Завопила
Стая обезьян и бросилась бежать
Врассыпную, кто куда, при этом визжать
Ни на минуту короткую не переставая…
Как вдруг из-за кустов, спину выгибая,
Появился грозный хищник, не спеша,
Окинул, желтым взглядом, медленно дыша,
Застыл лишь только на мгновенье,
Фиксируя вокруг малейшее движенье.
Прыжком молниеносным ринулся вперед
И, сделав на ходу вдруг резкий поворот,
Испуганную жертву, обреченную, настиг,
И обезьяны жалобный предсмертный крик
Своим раскатистым рычаньем заглушил,
Да в тело мягкое клыки могучие вонзил.
Уже, спустя минуту, добычу уносил
В лес пировать — охотою доволен был,
И незаметно скрылся в зелени густой,
Среди папоротников ушел своею тропой…

Увиденное потрясло друзей, оцепенели,
В испуге опускаться долго не хотели.
Бенгальский тигр настолько впечатлил —
Впервые так близко хищник рядом был…
Что трое путников оправились не сразу:
Не доводилось прежде им ещё ни разу
Его охоту наблюдать. Как знать, а в пасть,
Не пришлось бы им ненароком попасть?!

Но заверения Ашика, что опасность миновала,
Возымело действие, тревога понемногу спала,
И друзья на землю все-таки спустились,
В который раз все трое убедились,
Как повезло с этим непальцем им.
В такой загадочной стране самим
Было бы очень нелегко. Затеряться могли,
Погибнуть, дорогу в джунглях не найти.
Свой путь примерно только представляли,
И лишь сейчас, сложности воочию узнали.

А лес уже ожил, как будто ничего
И не случилось, сообщество его
В привычный ритм давно уже включилось,
Неугомонно дальше суетилось.
Парни и девушка свой путь продолжали,
Теперь уже Ашику все трое доверяли,
Надеялись лишь на него и полагались.
И в том уже ничуть не сомневались,
Что неслучайно в рукописи прописали
Найти деревню им сначала. Сами они
Ни за что б на свете дорогу не нашли.

А колорит непальских джунглей всё сильней
Очаровывал, манил и завораживал своей
Растительностью, что больше раскрывалась,
Чем дальше, тем непроходимее казалась.
Остались позади деревни, что хоть иногда,
Но попадались… Густых деревьев череда
Рядами плотными лишь простиралась,
То обрывалась, то снова продолжалась.
И гомон птичий в вышине лазурно-голубой,
Средь зелени тревожил путников покой.
И в чаще, недалеко, своей тропой
Тяжелой поступью на водопой
Слонов шло стадо, с хрустом, не спеша,
Ломая ветви, листья под ногами вороша.
Гигантские животные внимания не обратили:
Как будто корабли громадные проплыли
Мимо людей спешащих, и удалились,
В листве огромных папоротников скрылись.

Как молодой ученый, от изобилия такого
Флоры, фауны и впечатления большого,
Артур, охотно засыпал всех знаниями,
И своими обширнейшими познаниями,
Полученными в путешествиях. Он вещал
О странах и континентах, где побывал,
Рассказчиком искусным и умелым был,
Но Лизу и Дениса уже порядком утомил
Разнообразнейшими классификациями,
И всевозможнейшими информациями.
Чтобы Артура как-то хоть отвлечь
От темы столь родной, другим увлечь,
Они над другом подшутить решили,
О скрещивании белки и бобра спросили.
Смялись долго и веселились все втроем.
Только Ашик молчал и думал о своем.
К концу далекий путь их приближался,
Непалец лишь серьёзнее казался.
Он что-то своё по солнцу определял,
Уходящему за горы, и вдруг сказал,
Что остановку сделают они, передохнут,
Перед событиями важными заночуют тут,
Был чем-то обеспокоен и встревожен,
Решителен и как будто насторожен.
Велел друзьям под деревом располагаться
И никакой опасности возможной не бояться,
Через минуту исчез, куда, не объяснив,
Таинственные планы от друзей укрыв.

III
«Он пошутил, оставив без защиты нас?
В любое время, да хотя бы и сейчас
На нас могут напасть и растерзать,
Лес полон хищников, как знать —
Быть может, мы уже объекты для охоты?
Или он думает, что мы, словно еноты,
Зароемся и сможем переждать,
Пока Ашик наш прогуляется? Понять
Непальца душу я не в силах!» — заключил
Денис, негодование охватившее не скрыл.
«Он же сказал, что нечего бояться,
И хватит на Ашика возмущаться,
Ему обязаны мы жизнями уже не раз,
И если оставил он на время нас сейчас,
Значит, так нужно. Лучше эмоции уйми,
И хвороста для костра собери, пойди!» —
Лиза ответила Денису, а сама
Готовить стала место для огня.
Она, конечно, понимала, что парни устали,
Чуть в лапах хищников не побывали,
И страху натерпелись уже сколько!
Но ведь поехать сами захотели, и насколько
Опасен будет путь, прекрасно знали,
И, тем не менее, возмущенье выражали,
И недовольство, чем больше проявляли,
Тем девушку уже немало огорчали.
Виновной себя чувствовала перед ними,
Сидели бы сейчас в тепле, делами своими
Дома беззаботно, тихо занимались,
Опасности смертельной не подвергались.
Не бегали бы по лесу раздраженные,
Грязные, голодные и утомленные.

«Ты чего?! — Артур склонился, улыбнулся
И к Лизиной щеке рукою прикоснулся,
Слезу стер тыльной, чистой стороной, —
Куда девался наш боевой настрой?».
Он девушку за плечи нежно обнял,
Словно ребенка гладил, слезы утирал,
Пытаясь успокоить немного, понимая,
Что долгая дорога, трудная и непростая,
Причиною главной срывов их была.
Но ведь на то они друзья, чтобы всегда
Плечо своё друг другу подставлять,
Испытания поровну все разделять.
Но девушке в разы сложнее было.
Его, мужское, тело болью уже ныло,
А что тогда о хрупкой Лизе говорить,
Старался девушку немного подбодрить.

В объятиях двоих Денис их и застал,
Скинув хворост, расспрашивать не стал,
И рядом сел с друзьями. Помолчали.
Все трое понимали, куда попали,
И что назад для них уже дороги нет.
А солнца на горизонте красный свет
С минутой каждою всё больше угасал,
Лес в сумерках гнетущих утопал,
И постепенно замирала суета кругом.
Но думать не хотелось всем о том,
Какая ночь им предстоит в лесу густом,
Если не появится Ашик. В положении таком
Смогут ли выстоять против зверей они?
Не сложат ли в их лапах головы свои?
Друзья в догадках лишь теперь терялись,
Но то, что будет нелегко, не сомневались.

Огонь Артур с Денисом разожгли,
Ещё собрали хвороста: ночь впереди
Длинная и беспокойная им предстояла.
Хотя усталость всех троих и донимала,
Но понимали — им не отдохнуть,
В такой тревоге просто не уснуть.
Расположились у костра, сидели,
Своими мыслями делиться не хотели,
В моральном утомлении пребывали,
И даже голода они не ощущали.

Где-то вдали какой-то звук раздался,
В лесной тиши он эхом отозвался.
Филин, ухающий, на охоту полетел,
Крылом широким ветку дерева задел.
Та покачнулась, тень дрожащую бросая.
«А ночь, похоже, будет непростая,
И звезд на небе нет, вот и луна зашла,
Видно спряталась за облака и замерла.
Хотя бы не было дождя, если намокнем,
То до рассвета точно не просохнем» —
Денис предположил прогноз погоды,
Их новые возможные невзгоды.
«А я не думаю!» — в ответ Артур заметил,
Оптимистично бодрым голосом отметил.
И Лиза, глядя на него, эмоции сдержала,
Безмолвно благодарность ему выражала,
Что подбодрил и не дает им унывать,
Старается, как может, поддержать.

Вдруг веток хруст поломанных раздался,
Тревожно гулким стуком отозвался
В сердцах друзей. Все замерло опять,
Тихо, не слышно ничего. Как знать,
Быть может, хищник к ним подбирается,
Голодом гонимый, озирается.
В свете горящего, яркого пламени они,
Как на ладони в лесу были видны.
В ночной тиши отчетливо слышны шаги,
Все ближе и ближе приближались они.
И парни к нападению приготовились,
Атаку зверя отразить уже настроились.
Вооружившись кольями заострёнными,
Для случая такого припасёнными…

Как вдруг, из-за густых кустов на них
Вышел Ашик. Застав друзей своих
Напуганными, готовыми яро сражаться
С невидимыми хищниками и защищаться,
Улыбкой белозубой только улыбнулся,
По сторонам игриво оглянулся,
Тревогу имитируя и страх большой.
Комичность ситуации такой
Смешной и остальным теперь казалась.
Из-за спины Ашика показалась
Полная связка бананов, что свисала
Тяжелой гроздью, видом пробуждала
Аппетит, уже давно притихший,
От аромата свежих фруктов возникший
С новой силой. Проворно сняв её рукой,
И фляги полные с родниковою водой
Друзьям голодным, изможденным передал,
Но на расспросы «Где был?», лишь сказал,
Что к завершению близится их путь уже
И завтра, наконец-то, увидят они все
То, ради чего преодолели столько,
Теперь не пожалели бы вот только!

IV
Рассвет забрезжил лишь едва,
Компания друзей уж на ногах была.
Вчерашние переживания им вспоминать
Не хотелось, их прочь старались отогнать.
Они отлично отдохнули, сил набрались,
От целей отступать не собирались,
О чём Ашику снова подтвердили,
Настойчивыми и решительными были.
«Ну, что ж, тогда пошли», — друзьям сказал,
На Лизу посмотрел и что-то прочитал
В ее глазах, кивнул только в ответ.

В туманной дымке голубой рассвет,
С каждой минутой больше занимался
Ашик, как никогда, загадочен казался.
Он за ночь не сомкнул глаза, стерег
Сон Лизы и парней. К утру прилег
На время небольшое только, но усталости
Не заметили они в нем даже малости,
Был бодрым, собранным, организованным,
К действиям дальнейшим подготовленным.
Закончив сборы, скорее в путь спешили,
В приподнятом расположении духа были.
Прошло немного времени, час примерно,
Как по тропам джунглей, уверенно и верно
Четверка шла людей, легко одолевая
Расстояние, листву густую раздвигая.
Вглубь леса все больше проникала,
Где нога человека, казалось, не ступала.
И только звери дикие протоптали
То тут, то там дорожки, убегали,
Завидев шествующих незнакомцев впереди,
Старались поскорее в сторону уйти.

Какой-то шум всё больше приближался,
Чем дальше, нарастающим казался.
За метров тридцать, тогда лишь догадались,
Что за грохочущие звуки раздавались.
То водопад потоками воды спадал,
Могуществом своим вокруг все заглушал,
Потом в стремительной реке он растворялся,
В бушующих потоках дальше удалялся.
Друзья к берегу крутому подошли, не спеша,
У огромных валунов остановись, чуть дыша,
С застывшими эмоциями они стояли,
Потрясенные увиденным, молчали.
От грохочущей, пенистой, бурлящей воды
Опьяненные, шелохнуться даже не могли.
Словно зачарованные они все были,
В безмолвном удивлении застыли.
И приблизительно, не зная даже, где
Находятся, в каком далеком уголке.
Да это и неважно им сейчас казалось,
Здесь само время словно растворялось
И суета любая своё значение теряла,
И жизнь смысл будто новый обретала.

Ашик друзьям короткий знак рукой подал
Идти за ним, глазами что-то впереди искал.
Среди камней обрывистого берега пошли,
Старались на ногах держаться, как могли,
Не поскользнуться бы, не оступиться,
На мокрых камнях бы не разбиться.
Непалец поддерживал Лизу осторожно,
Осматриваясь по сторонам тревожно,
Старался провести её. За ними продвигались
Артур с Денисом, к водопаду приближались,
Неторопливым ходом, верно и упорно,
Через камни прыгая, как могли проворно.
Терялись в догадках, куда ведет непалец их,
Но задать вопросов не могли своих.
От шума бурлящего потока не слышны
Их были голоса. Лишь только знаками они
Короткими могли хоть как-то изъясняться,
Но не до того было сейчас, им удержаться
В равновесии бы, и потому молчали,
Уже безоговорочно Ашику доверяли.

Так они к самому водопаду подошли.
От вида открывающегося не могли
Глаз отвести. Друзья остановились
На отвесном камне, у потока очутились.
Прижавшись друг к другу все стояли,
Величие, могущество природы ощущали.
А воды с грохотом оглушительным
Потоком мощным и стремительным
Летели вниз, в реке бурлящей растворялись,
Своей дорогой в джунгли дальше удалялись.
А лес густой, непроходимый подступал
Вплотную к берегам, растительность питал,
И буйством красок и оттенков удивлял,
Еще больше завораживал и восхищал.
Такую райскую картину довершали
Могущественные горы, что где-то утопали
Вершинами заснеженными в облаках,
Сине-голубых бескрайних небесах.
Энергетика, идущая потоком в этом месте,
Друзей, близко прижавшихся вместе,
Потрясла, умиротворением затопила,
В сердцах и душах что-то пробудила.
Пока еще им смутно, непонятно было,
То новое, что их сознание открыло.
И Лиза ощутила внутренне и поняла,
Что именно сюда должна была прийти она.
Её тянула в это место неведомая сила
Всю дорогу, сейчас лишь отпустила.

Друзей насытив райской красотой такой,
Её энергией мощной, словно неземной,
Ашик за руки взяться всем сказал,
Лицом повернуться к водопаду указал
И сделать шаг вперед движеньем резким,
Смелым, решительным и дерзким.
Опомниться все даже толком не успели,
Возразить, в безумстве обвинить хотели,
Как воды бурные их крики поглотили
И за сплошной стеной потока скрыли.
А водопад, как прежде грохотал,
Куда четверка делась, знать не знал.

Глава четвертая
I
Мокрые, испуганные, не понимали,
Что случилось, посреди пещеры стояли
Парни с девушкой, отряхивались, озирались,
Где находятся — в догадках лишь терялись;
Делились эмоциями и переживаньями,
Новыми потрясеньями и испытаньями.
За их спинами стеной вода стояла,
В пещеру вход надежно закрывала.
А впереди проход в скале виднелся.
«А я думал, на всякое уж насмотрелся! —
Денис, выкручивая воду из одежды,
Впечатления озвучил, — наши надежды
На то, что позади тревоги, как оказалось,
Не оправдались. Похоже, не начиналось
Еще все интересное, впереди нас ждет.
И правду истина глаголет: что не убьет,
То сделает сильнее». «Выводы не торопи,
Ты сначала до конца весь путь пройди! —
Артур с улыбкой в ответ ему заметил. —
А «интересное», как верно ты отметил,
Всё только начинается, на стену посмотри».

Над самым входом, что в скале был, впереди,
Виднелась надпись. Парни ближе подошли,
Тусклый, слабый огонь от спички поднесли,
Успевшие отсыреть в воде, едва зажгли,
Но слова на камне разглядеть смогли:
«Что знаешь, за спиной оставь», — гласили.
В замешательстве Артур с Денисом были.
Лишь Лиза и Ашик, казалось, понимали,
Тот смысл глубокий их, что содержали,
Но комментарии свои давать они не стали,
В задумчивости какой-то оба промолчали.

Непалец факел оставленный нашел,
Поджег, спутников своих вперед повел.
Пошли по длинному и узкому проходу,
Что в скалу удалялся, обмениваясь по ходу
Мнениями, как давно, и сделал кто его?
Казалось путникам, что очень долго никого
Не было в месте загадочном этом. Но тогда
Откуда факел взялся здесь? А значит сюда,
Когда-то, какой-то человек всё же ходил,
Раз предмет своего пребывания забыл.
Так, в рассуждениях и предположениях,
Разных теориях своих и умозаключениях
Вглубь скалы, не спеша, их группа уходила.
И только Лиза ничего не говорила,
Молчала всю дорогу, в мыслях пребывала,
Она что-то новое интуитивно ощущала,
Но толком разобраться не могла пока.
Какая-то тревога в глубине души ее была:
Что их ждет впереди? Когда в храм войдут
И рукописи древние, старинные найдут?
Ещё ответы на вопросы все не знала,
Одно отчетливо и ясно понимала,
Что сделают, когда его покинут и ворота
Снова закроют на долгие и многие века.

А пока друзья спешили, торопились,
Они прошли уже немало, утомились,
Но не хотели на полдороге расслабляться,
Предпочитали уж поскорей добраться.
Извилистый туннель то расширялся,
То, вдруг, непонятно почему, сужался,
Казалось, что вот-вот уже он оборвётся,
И на ворота их взгляд, наконец, наткнется,
Но нет, по-прежнему дальше шли и дальше,
Вот только б силы не оставили их раньше.

II
Уже тревога понемногу стала подступать,
И ощущение безнадежности одолевать,
Но неожиданно проход очень узким стал,
Низким, извилистым, как будто утопал.
По одному, пригнувшись, пробирались,
Руками осторожно за две стены держались,
К ступеням, вниз идущим, подошли,
Спускаться стали, не спеша, они.
А факел, догорающий, едва уже мерцал
И светом тусклым почти не помогал.
Последняя ступенька — и комната открылась,
Четверка искателей остановилась.
Восторг друзья свой не могли сдержать,
Озираясь по сторонам, старались понять,
Откуда брался свет, что заполнял
Все помещение просторное? Он проникал
Казалось, сверху, если верно понимали,
Но достоверно, все равно они не знали.
Что за конструкция была такая,
Лучи дневного света преломляя,
Проводила их сквозь толщи грунта и скалы?
Вот этого как раз понять и не могли.

Но большее гораздо вызывало изумление
Высеченное в стене напротив сооружение:
Огромный круг был формы идеальной,
В рост человека, чертой диагональной
На части ровно разделенный. Как,
Можно было высечь камень так?
Без сколотых краев, настолько гладко!
Уму не постижимая пока загадка.
Без высочайших технологий не могли
Здесь обойтись, кто б ни были они,
Те архитекторы, что умело возвели
Столь идеальное, неимоверное творенье.
Такое высказали предположение
Артур с Денисом, осматривая со всех сторон
Круг выпуклый, и только убеждались в том.
И парни не сразу даже догадались,
Что пред заветной дверью оказались
В древний храм! Его иначе представляли,
В воображении своем богатом рисовали
Мраморные статуи, хранящие врата,
Роскошь золота, богатство серебра,
Всё должно быть там знаками испещрено.
Но общего не оказалось даже близко ничего.
Действительность иной совсем была.
А Лиза, ничего не объясняя, подошла,
Как будто сотни раз проделывала это,
Руку к центру круга поднесла и где-то,
Какой-то тайный механизм включился,
Винтами заработал, вход открылся.
Артур с Денисом в изумлении глядели,
Свои ладони только, молча, осмотрели.
Они прикладывали руки много раз,
Пока его осматривали, но лишь сейчас
Свободно разошлись два полукруга.
И парни, изумленно глядя друг на друга,
Догадались: так значит, дело в Лизе было,
Решенье их такое внезапно озарило.
И лишь Ашик без удивленья всё принял,
Невозмутимо, молча, в стороне стоял,
Казалось, происходящее он понимал
И сотни раз вот так же наблюдал.
Когда? Вот этого и сам пока не знал,
В одном был убежден: он здесь бывал,
Быть может, сотни тысяч лет назад,
Но возвращенью своему был очень рад.

III
Что ощутила Лиза, когда вошла,
Кроме того, что здесь уже была?
Трепет в душе, волнение большое,
Словами не просто объяснить какое.
В ней постепенно память пробуждалась,
Не сразу, шаг за шагом открывалась
Информация до времени нужного закрытая,
Веками надежно спрятанная, скрытая.
Но девушка всё больше убеждалась в том,
Что вспомнит непременно обо всём,
И ей откроется тот смысл глубокий,
Ради которого, пройдя столь путь далекий,
Полный всевозможнейших сомнений,
Трудностей, опасностей и лишений
Она волею судьбы сюда пришла и привела
С собой друзей. Уверена в одном уже была,
Что здесь не просто ради науки оказалась
Ей цель понемногу, не спеша, прояснялась —
Та, самая главная, ради которой здесь была
Этот старинный, древний храм нашла.
Но предстояло ещё так многое понять
Прежде, чем что-то ей предпринимать.

Вошли всей группой и остановились,
С интересом осмотрелись, удивились.
Вновь в камне вырезанное помещение —
Сухое, чистое, закрадывалось сомнение,
Что было сделано тысячи лет тому назад.
Из комнаты просторной шел целый ряд
Проходов в четырех разных направлениях,
Какой был смысл в этих ответвлениях?
Друзья плечами пожимали и пока не знали,
Перед вопросами многими сейчас стояли:
Куда пойти им? А может, разделиться?
И где-то позже встретиться? Как определиться?
А если нет пересеченья в проходах одного?
Но, по мнению друзей, быть такого не могло:
Проходы все должны были где-то сойтись,
В одном каком-то месте, поэтому и разойтись
Друзья решили, чтоб быстрее разобраться
В структуре храма, не боялись потеряться.
После похода, через джунгли не страшны
Им были четыре каменные бесконечные стены.
Каким бы лабиринтом путь их не казался,
Никто ни на минуту уже не сомневался,
Что хочет до конца его скорей пройти,
Чтоб не случилось, и что б ни довелось найти
В итоге им всем вместе, а может каждому…
Так подошли друзья к вопросу важному,
Всё взвесили ещё раз, обсудили и решили,
Сомнения в сторону свои все отложили,
Интуитивно направленье каждый взял,
Другим удачи, скорой встречи пожелал,
И разошлись, надеясь, что ненадолго.
Спустя минуту эхо голосов их смолкло.

IV
Денис шел быстро, браво рассуждая,
Как прав Артур был, сколь непростая
Непальская земля, загадок вся полна.
А люди, живущие здесь? Он никогда,
Наверное б, так много не познал всего,
Из кабинета душного института своего,
Не попади сюда. Годами долгими изучал
Языки здешних народов, но не понимал
Ни характера, ни сущности этих людей.
За всего лишь несколько десятков дней,
Постепенно так многое ему открылось
В горах, в деревне, в джунглях прояснилось.
Теперь и с храмом предстояло разобраться.
Ему никак не верилось, что затеряться
На тысячелетия он мог, мифом это казалось.
Легенд и небылиц немало сочинялось
На загадочном востоке во все века.
У здешнего народа в любые времена
Большая тяга к таинствам была —
Особенность культуры их такова.
Но ведь он же человек из мира иного,
Где мнения о сказках были все другого.
Материальный мир своей основою стоял,
И никаких сомнений ему не оставлял,
Что в реальности не существуют чудеса
И они объясненья научные имеют всегда.
Лишь нужно разобраться, что к чему
И тогда все понятно станет, а потому
Денис и не хотел принимать всё то,
Чего, по мнению его, быть не могло.
Хотя видел он своими глазами,
Ходил ногами, трогал руками
И всё равно, не принимая, отвергал,
Объяснение понятное загадкам искал.
И он надеялся, что очень скоро всему,
Будет решение, оно придет к нему.
Одно тревожило сейчас больше всего
И не укладывалось в мировоззрение его —
Поведение Лизы. Он с детства её знал
Не хуже, чем себя, наверно, понимал.
С ней что-то непонятное происходило
Здесь, в Гималаях, и это очевидно было.
Что именно? Пока еще не знал,
Просто интуитивно ощущал.
Она будто другою здесь, чужою стала,
Изменилась, сама перемены замечала,
Но, как не странно, спокойно их принимала.
Возможно, большее что-то Лиза знала,
Чем они с Артуром, время покажет,
Что кроется за этим всем, укажет.
Так рассуждал Денис и прямо шел
Узким проходом, уверенный, что вел
Его он в главный зал, где проводиться
Должны были богослуженья и храниться
Многочисленные древние писания,
Возможно забытые учения, сказания.
Вот кладезь для лингвиста молодого!
Начинающего, у истока пути большого.
Но всё изменится — Денис не сомневался
Очень скоро, и уже мыслям предавался
Сладостным об открытиях, что принесут
Ему славу мировую, его имя занесут
Во все учебники и словари. Заветная мечта
В каком-то полушаге от него сейчас была.
Храм существует, как бы не скрывали
Монахи это место, к нему не подпускали
Тысячи, да это и неважно сколько лет,
Ученью будет все равно дан свет!
И этот свет прольют они, нет, он,
Отложим, впрочем, скромность на потом…
Вот так, в сумбурных мыслях пребывая,
И ничего вокруг себя не замечая,
Денис и не увидел, как проход обрывался,
Неожиданно колодец под ногами оказался.
И, сделав шаг в воздухе, опору не найдя,
Вниз полетел, крик за собою унося.

V
Артур размеренно проходом узким шел
И размышленья свои внутренние вел,
Скольким опасностям подверглись они
За время этого сложнейшего пути:
Десятки километров долгих прошли,
Но храм им всё же удалось найти,
И это главное. Почти у цели скорой были.
И то, что в разных направлениях решили
Его проходами по одному пойти,
Чтоб в главный, центральный зал войти
С четырех сторон, логичным посчитал.
За время путешествий своих он побывал
В храмах многих народов и отлично знал:
Такие культовые сооружения соединяли,
Как правило, четыре части света; знали
Об этой особенности и его друзья.
Именно поэтому определили для себя,
Что разными все направленьями пойдут,
Тем самым устройство храма разберут.
А заблудиться в лабиринтах не боялись,
И в убеждениях своих не сомневались,
Что очень скоро, в одном каком-то месте,
Они сойдутся обязательно все вместе.

Но всё-таки тревога какая-то была,
Тихо, незаметно она к сердцу подошла
И туго сжала своей холодною рукой.
Теперь эта идея не такой простой
Артуру показалась. Обдумать старался
Всё еще раз, вопросами он задавался:
Не слишком опрометчиво ли поступили?
А вдруг опасности в себе таили
Лабиринты эти? Пот со лба стирал
И беспокойство еще больше ощущал,
Не столько за себя — сколько за Лизу.
Он-то готов к любому был сюрпризу.
Денис, вдруг что случись, не пропадет,
Из сложной ситуации решение найдет.
Да и непалец этот — очень непростой:
Выберется точно из беды любой.
Ну а вот Лиза — совсем другое дело.
Хотя ведет себя она довольно смело
Всё путешествие, и похвалы достойна:
Выдержана, рассудительна, спокойна
Настолько, насколько можно было…
Но сердце его за девушку щемило.
Уже жалел, что не пошел за ней,
Чем дальше, тем беспокоился сильней.
Он только здесь себе признался,
Что в чувствах к Лизе разобрался.
Она не просто другом для него была —
В его душе давно любовь жила.
А сколько времени? Не мог ответить,
Он умудрился это только здесь заметить.
Плечом к плечу, одолевая все сложности,
Испытывая тяготы на пределе возможностей,
В условиях природы чистой, первозданной
И красоты её неимоверной, многогранной —
Лишь здесь о чувствах своих он догадался.
И даже если бы навеки затерялся
В этих местах диких, но с ней остался —
Ни на секунду не пожалел бы никогда,
Была бы только рядом с ним она.
И больше ничего б не пожелал,
Сейчас особо остро это ощущал.
Но сердца своего пока ей не открыл —
Не время было, посчитал и рассудил,
Что скажет обо всем потом, тогда,
Когда пройдут дорогу до конца,
И завершат свои непальские дела,
А Лиза станет прежней, как была.
Здесь, словно изменилось что-то в ней.
Ему казалось, это всё знакомо ей,
И древний храм, и лабиринты все его,
И даже Ашика, что удивительней всего,
Как будто, Лиза прежде знала,
Без слов непальца, казалось, понимала.
Фантастика, без всякого сомнения!
А может, просто уже от утомления
Мерещится ему, бог знает что,
И это объяснимо как-то всё?
Лишь время нужно, чтобы разобраться,
Эмоции отбросить, с мыслями собраться…
А пока — ситуацию эту, как есть, принять,
И голову даже напрасно не ломать.
Всё станет на свои места и прояснится,
И простоте ответа он, возможно, удивится.
Что б не открылось в итоге загадок таких,
От намерений к Лизе не откажется своих.

Он так решил и так настроился,
И внутренне, как будто, успокоился.
Скорее бы добраться в зал центральный,
Проход уж слишком оказался дальний.
Настроили же непонятно для чего!
Хотя, вполне разумно, это для того,
Чтоб храм одни ворота только закрывали.
И раз уж, так надежно его скрывали,
Значит, в нем поместили нечто такое,
Что есть бесценное, безумно дорогое…
Что же в храме им предстоит открыть?
Как не пытались его умело скрыть
Тысячелетиями, но очень скоро все
Загадки и тайны раскроются уже.

В таких рассуждениях Артур пребывал,
Проходом храма, не торопясь, шагал,
Когда на дверь неожиданно наткнулся,
С облегчением вздохнул и улыбнулся.
Ну, наконец! Оправился, настроился,
С мыслями собрался, приготовился
К вступленью в долгожданный зал —
Тот, самый главный. А еще он знал,
Что с Лизой встретится, наверное, сейчас
И волновался, будто в первый раз.
Прогнал ребячество, решительно открыл
Входную дверь и в изумлении застыл…

VI
А Лиза, с друзьями попрощавшись,
В проходе выбранном одна оставшись,
Спокойно рассужденьям предавалась
И разобраться в ситуации старалась.
Она в который раз обдумывала то,
Что здесь увиденное — вот это всё,
Знакомо было, близко и понятно.
Как будто прежде многократно
Сюда входила… и вот так же шла,
И каждый камень знала здесь она,
Словно что-то неведомое направляло,
Подсказывало, разобраться помогало.
Каким-то непонятным образом ощущала,
Куда идти, что делать понимала,
И перед входом в храм не колебалась,
Когда рукою к кругу прикасалась.
Почувствовала энергию, что шла
Потоком из неё, в движенье привела
Тот сложный механизм внутри, не зная,
Как это удалось ей, только ощущая…

Она заметила недоумение парней,
Но, к счастью, вопросы свои ей
Они не стали задавать — все промолчали.
И даже, если это странным посчитали,
Она не стала б комментарии свои давать,
Потом, попозже объяснит. Как знать,
Сколько много удивляться им придется,
Пока сама поймет всё, разберется.
Она, конечно, вспомнит — не сомневалась,
Почему же, как только здесь оказалась,
Ощутила себя дома? Не понимала…
Но главное, что в храме осознала:
Ей было внутренне очень комфортно,
Необъяснимо почему, но уютно, свободно,
Как в месте том, где долго нас ждали,
Гостеприимно и радушно принимали…

Но ведь она ни разу в Непале не была,
Да и о храме этом прежде никогда
Ничего не знала до момента, пока
Не получила шкатулку, лишь тогда,
Найдя из книги рукописной тот листок,
Ощутила некий внутренний толчок:
Словно призыв ей кем-то послан был…
Он что-то в ней, как будто, пробудил,
Где-то в подсознании затронул глубоко
Хранящуюся информацию. Одно
Тогда отчетливо понятно было ей:
Главнее нет этой задачи и важней,
Она должна отправиться сюда
И храм искать, что спрятан был века,
Какие б трудности в пути не возникали
И осуществить задуманное не мешали.
Случайно ли её друзья здесь были,
И в дальний путь сопровождать решили?
Точный ответ ей неизвестен был,
Но голос в глубине души твердил
И соглашалась, что не случайно всё же
Участие парней закономерно тоже —
Это она сюда их за собою привела.
Зачем? Пока сама ответить не могла.
Но очень скоро всё прояснится,
И загадка непременно разрешится…

Сомнений не имела Лиза в одном,
Что встреча её с Ашиком, тем днём,
Была предрешена. И рукопись не зря
Указание деревню отыскать дала.
Они бы сами джунгли эти никогда
Пройти бы не смогли, без проводника.
Для европейцев – задача мало выполнима,
И цель их, так и осталась бы, недостижима.

Когда Ашика Лиза увидела впервые,
Не сразу даже поняла, сколь ключевые
Вопросы этот парень поможет разрешить.
Без его помощи непальский мир открыть
Им вряд ли вообще бы удалось.
Тревожно сердце в груди отозвалось
От трудностей, что одолеть смогли,
И в этом, Ашику лишь обязаны они.
То ли еще непальцу предстояло!
Но вот его это тревожило, похоже, мало.
Невозмутимым и спокойным был настолько,
Что удивлял друзей лишь, да и только.
Он знал гораздо больше, чем говорил,
И неизвестно, куда в ту ночь ходил,
Когда одних в лесу тогда оставил их —
Секретов так и не раскрыл своих,
Исчезновение временное не объяснил.
Но Лиза знала: он не в храме был.
Меж ними связь какая-то существовала,
Необъяснимая, она обоим помогала
Без слов друг друга понимать.
Если хотел он что-то ей сказать,
То просто молча лишь смотрел в глаза,
И непонятно, каким образом она
Читала мысли все его — а он её.
За гранью понимания казалось это всё,
Поэтому друзей и не спешила посвящать.
Как двум материалистам рассказать
О близкой связи их энергетической?
Не колдовской и не магической,
А это было, что-то совсем иное,
Особенное, как будто неземное.

Лиза обдумывала, сколько событий
Необъяснимых, внутренних открытий
За несколько недель произошло в ней…
А сколько предстояло пережить ещё ей?
Догадываться только лишь могла,
Но чувствовала, что готова ко всему она…
Как вдруг, внезапно свет погас.
От неожиданности, что упадет сейчас,
Лиза руку вытянула — опору отыскать,
И кто-то на лету её успел поймать,
В темноте уверенно и крепко сжал.
Страх в тишине девушку пробрал.

VII
Когда друзья все распрощались,
Лабиринты храма изучать подались,
Ашик недолго постоял, он уже знал,
Куда пойдет и где центральный зал,
Каким путем туда скорей добраться,
Чтобы в проходах не затеряться,
Интуитивно направление представлял.
Он точно знал, что прежде здесь бывал
В прошлой жизни, память сохранил,
Путь реинкарнации прошел, открыл
В себе источник знаний древних,
Надежно спрятанных тысячелетних,
Увидел, когда в лес в ту ночь ходил,
И в медитацию глубокую входил.
Он должен выполнить здесь миссию свою
Какую? Открылось вдруг и это все ему.

Он вспомнил, как у глубокого ущелья
Увидел женщину из своего виденья:
Светлая кожа, легкий стан, её слова,
Смех звонкий. Закружилась голова…
Он не сразу даже разобрался —
Вдруг от неожиданности растерялся.
Так много непонятного в ней было…
Но солнце уже ярче засветило
На небе… То, что долго так искал,
В глазах у незнакомки прочитал.
И память прошлой жизни ожила,
Он знал, кем эта женщина была
И почему искала храм, зачем пришла.
Он ждал её уже давным-давно,
Неважно сколько… Ведь сейчас одно
Значение имело — их встреча состоялась,
Какой бы случайной внешне не казалась.

И он повел её и двух мужчин туда,
Куда проникнуть ни одна душа
Не смогла. Сколько желающие не пытались,
И как настойчиво, усердно не старались.
Даже монахи не сумели разгадать,
Как храм открыть и внутрь попасть.
Никому дальше ворот пройти не удавалось.
За пределами возможностей это оказалось.
Храм не впускал, неприступен оставался,
И никаким воздействиям не поддавался
Тысячу долгих-предолгих земных лет,
Сколько точно, никто не знал ответ…
И вот свершилось, не внезапно, вдруг,
А время подошло — хозяев принял круг.
Считал посыл, что послан ему был,
И тут же механизм замка включил.
Как делал прежде это сотни раз,
Так точно он сработал и сейчас.
И полукружия ворот раскрылись —
Артур с Денисом даже удивились.
Похоже, сама Лиза до конца не понимала
Важность события, что совершала:
В ней память еще только пробуждалась
И постепенно шаг за шагом открывалась.
Она всё вспомнит, он не сомневался,
И много раз уж в этом убеждался.
Ашик направился по узкому проходу,
Додумывая планы и дела свои по ходу.

VIII
Денис, очнувшись, короткий стон издал,
Пошевелился, боль внезапно испытал.
На чем-то твердом и холодном он лежал,
Припомнил, как оступился и упал,
Но мрак кромешный оглядеться не давал.
Денис теперь вопросом задавался:
Всё ли в порядке с ним? Размялся.
Серьезных повреждений не получил,
Только от ссадин и ушибов ощутил
Болезненное состояние, но это мелочи уже.
И раз очнулся в полной темноте,
Значит, лежал он долго, предположил,
Встревожен не на шутку этим был.
Где его друзья? В порядке ль с ними всё?
Беспокойство не покидало теперь его.
Опрометчиво, однако, поступили,
Когда в незнакомом месте решили
Всем порознь по храму разделиться.
Но, что корить теперь себя и злиться,
Нужно способ искать, как выбираться,
Из западни каменной спасаться.
Да-а-а, храм не прост на деле оказался!
А он уж нос задёр и размечтался,
Что покорили древнее сооружение,
И рисовало победителей его воображение…
Наказан за зазнайство справедливо был.
В ответ и бок ушибленный заныл.
Хорошо, хоть цел остался, слава Богу,
И не пришлось друзей звать на подмогу.
Всё бы ладно, да только выход где?
Стал стены ощупывать все в темноте,
Осторожно, не спеша, чтобы не встрять
Опять в беду, и ещё больше не застрять.

Холодный, шершавый камень под руками,
Ни выступов, ни впадин и под ногами.
Старался ни сантиметра не пропустить,
Не просто оказалось ему определить,
Где находился. Стены отвесные кругом
И больше ничего. В положении таком
Денис впервые в жизни оказался,
Но панике, отчаянью не поддавался,
Мужественно и уверенно держался:
Выход всё равно найдет, не сомневался.
От поисков покрылся потом, он устал,
Но мелочам таким значенья не придал,
Рукою тыльной стороны лицо отер.
Тот, незначительный, помещения простор,
Где оказался, довольно быстро изучил —
Он формою колодца небольшого был.
Зачем служителям понадобился он?
Вопрос Денис оставил на потом.
Сейчас не время было разбираться…
Как на поверхность все же выбираться?
Самодовольство шутку с ним сыграло,
Теперь терзание покоя не давало.
В кромешной темноте, скорей, неразрешима
Задача эта, но может выполнима
Она окажется с утра? Как знать.
Сейчас лишь только мог предполагать.
Система освещения, что в храме применялась
И по проходам длинным разветвлялась,
Была зависима от солнечного света —
Так думал он, но достоверного ответа
Не знал. Осталось только ждать,
Надеялся, не долго, чтоб узнать.
Напрасно силы он растрачивать не стал,
За эти сутки немало подустал,
В темноте удобнее, как мог, расположился,
И незаметно вскоре сном забылся.

IX
Когда открыл входную дверь, намереваясь
Увидеть Лизу и парней, не сомневаясь,
Что входит в зал, Артур остановился…
Погас внезапно свет, чему он удивился,
Пол шага даже сделать не успел,
Что впереди находится, не разглядел,
Так в темноте кромешной и стоять остался,
Растерялся и дальше идти он не решался.
В месте незнакомом ему, чужом,
Тем более загадочном таком,
Любая неожиданность могла таиться.
Да мало ли что могло случиться!
«Есть кто?» — он в темноту вопрос задал,
В ответ, увы! никто не отвечал:
Все было тихо и по-прежнему темно.
«Ребята, не разыгрывайте, не смешно!»
Артур надеялся, что это просто шутка,
И после времени недолгого промежутка
В главном зале свет зажжется снова,
Тяга к розыгрышам у друзей, ему знакома…

Но минуты ожидания проходили,
Чем дальше, тем все тягостней давили,
А движений никаких неслышно было,
И сердце неспокойно, тревожно ныло.
Что же делать? Вопросом задавался,
Но в темноту войти он не решался.
Ни Лиза, ни Денис комедию ломать
Так долго не могли бы, пытаясь разгадать
Загадку, Артур логично рассуждал,
И даже страх его уже пробрал.
«Вот вам и храм тысячелетний! Видно,
Не только древний, но и ветхий, что обидно», —
Обеспокоенный Артур шутить старался,
И дух свой боевой поднять пытался.
«В негодность система освещения пришла,
Похоже, поэтому и сбой дала», —
Рассуждения Артур продолжил снова.
Хоть версия неправдоподобна и не нова,
Но все же лучше, чем ничего совсем...
И чтобы избежать впереди проблем,
Для себя решил, что будет лучше пока,
Дальше не идти, а здесь остаться до утра.

Да, беспечно, словно дети, поступили,
По наивности самоуверенно решили,
Что цели долгожданной они достигли,
И храм старинный лихо покорили.
Похоже, здравомыслия лишились,
За самонадеянность свою и поплатились.
А что же Лиза? Как она сейчас?
Артур жалел, уже в который раз,
Что оставил девушку одну тогда,
Теперь ругал нещадно и корил себя.
Не по-мужски он как-то поступил,
Легкомыслие непростительное проявил,
И сам теперь в ловушке оказался,
В догадках, как поступить терялся.
Дверь закрыл, к стене сел, прислонился,
Рядом с которой в темноте остановился,
Что делать дальше, он сейчас не знал,
И сколько просидел не представлял,
Пока усталость навалилась и забылся,
В тяжелый сон глубокий погрузился.

X
Лиза с трудом сдержала крик тогда,
Когда вдруг в темноте ее рука
На чужую руку неожиданно наткнулась,
Не лишилась чувств едва, встрепенулась
В миг, как кто-то уверенно и крепко ее сжал,
Страх по спине холодный пробежал.
Она не слышала ни шороха, ни звука,
Ни приближения шагов. Тревоги мука
Меньше минуты лишь продолжалась,
Но Лизе вечностью она показалась.
От потрясения на ногах едва держалась,
Но руку выдернуть не попыталась.
Знакомое прикосновенье это было,
Мягкостью своей спокойствие вселило.
Лиза интуитивно скорее догадалась,
Чем поняла, к кому рукою прикасалась.
«Ашик? — наконец она произнесла,
Дыханье с облегчением перевела, —
Ты напугал меня внезапностью такой.
Я думала, что ты пошел дорогою другой».
Он за руку ее по-прежнему держал,
Молчал и в темноте не отпускал,
Словно исчезнуть она могла куда-то,
И спешно искал второй рукою что-то.
Лишь на мгновенье Лизу отпустил,
И блеклый свет от спички осветил
Его лицо, серьезное и сосредоточенное
Было заметно, что чем-то озабоченное.

Ашик зажег свечу, на Лизу посмотрел
И в голубых глазах увидел, что хотел.
Облегчение почувствовал и улыбнулся,
Рукой свободно чуть лица ее коснулся.
«Все будет хорошо!» — ей передал
Поклоном головы и следовать сказал
За ним по коридору, что в полумраке был.
Только Лизу ничуть уже он не страшил —
С Ашиком не боялась в темноту идти,
Чтоб дальше не случилось на их пути.
Но чувством непонятным она знала,
Каким? До конца сама не понимала,
Что в храме под защитою находятся они,
Теперь опасности никакие не страшны.
Здесь сами стены их оберегают,
Надежно охраняют и помогают.
Но вот усталость, чем всё дальше,
Тем давала знать о себе чаще.
Полная ночь давным-давно уже была,
И утомленных парня с девушкой звала
Восполнить силы глубоким сном
Перед ответственным и важным днем.
А значит, нужно было отыскать
Место укромное, где бы поспать.
И оба знали, куда нужно идти,
Какими коридорами, чтобы найти
Пристанище, где до утра передохнут,
Ночь до рассвета спокойно проведут.
Каменные стены, один поворот, ещё,
Мерцание огня свечи, вот и оно.
Вошли. По виду келья самая простая,
Аскетичная, сухая, чистая, небольшая.
Вместо кроватей, из камня у стены
Выступы гладко отполированные видны.
Оказалось, что они теплые и просторные
Для отдыха вполне даже пригодные.
На голом камне разместившись,
Уютно свернувшись и убедившись,
Что Ашик недалеко расположился,
И в сон уже, похоже, погрузился,
Лиза вспомнила о друзьях своих
Артуре и Денисе, было ли для них
Укромным место, где ночь застала?
Одно лишь точно сейчас знала:
Им в храме не угрожало ничего,
И беды случиться с ними не могло.
А поутру они все вместе соберутся
И в лабиринтах храма разберутся.
Об этом уже додумывала в полусне она,
Усталость окончательно превозмогла.

XI
Лизе снился сон, солнце всходило
И ярко алым, горячим светом озарило
Верхушку Эвереста, снегом укрытою,
Золотом по-королевски обвитую,
И белоснежные, как дымка облака,
Укутывали ее громадные бока.
Вершины, на тысячи метров в высоту
Поднебесную, довершала красоту
Богатейшая многоярусность природная.
А в Гималаях она особенная, благородная,
Неповторимая в разнообразии своем,
Мало где ещё встречается в виде таком.
Сначала скалистость дикая идет,
Свое начало в вершинах могучих берет,
Где без признаков жизни всюду мерзлота,
Ветер порывистый, снег искристый, холода.
Чуть ниже растительность еще скудна,
Хвойная, низкоросла и приземиста она.
А дальше палитра красок оживает,
Буйством многообразным удивляет
Лиственных деревьев и травы густой,
Изумрудной, насыщенной влагой дождевой,
Что разрослись повсюду в горных долинах,
На склонах, выступах скалистых, низинах.
Чем ниже к земле, тем краски ярче,
Влаги здесь больше, климат жарче,
Тут царство джунглей непроходимых,
Зарослей, трудных мест неодолимых.
А в недрах под многотысячной вершиной,
Величием своим никем непостижимой,
Источник гармонии земной хранится —
В нем таинство великое вершится,
Неисчислимо сколькими веками
Насыщается солнечными лучами.
Так было и так будет сотни тысяч лет,
Пока небесного светила яркий свет
Вершины Эвереста будет достигать
И в недра глубоко под землю проникать,
И пока… Внезапно Лиза проснулась,
От сновидения глубокого очнулась.
Увиденное картинкой живой стояло
Перед глазами, сомнений не оставляло,
Что именно привело ее сюда.
Теперь отчетливо она все поняла,
Зачем в старинный храм пришла,
И что здесь выполнить должна была.
И, наконец, спокойствие большое ощутила.
Её даже саму немало удивила
Сложность и в то же время простота
Возложенных задач. Как никогда
За время трудного пути вдруг ощутила
Уверенность внутреннюю и открыла:
Как мудро задумано всё было,
Как будто светом её внезапно озарило.
Пора пришла за дело браться,
Некогда отдыху им предаваться.

Где-то рассвет едва лишь занимался,
Лучами тонкими земли касался,
И в храме полумрак ещё стоял,
Но Лизе он неудобств не доставлял.
На сборы времени немного оставалось.
Осмотрелась вокруг, как оказалось
Ашик давно поднялся и куда-то удалился.
Со своей задачей он давно определился,
А значит, где-то рядом находился.
Непалец, словно заново раскрылся,
Теперь понятна была участь ей его,
Зачем сюда пришел с ней, для чего.
Он посвященным был и часа только ждал,
Чтоб древний храм к себе его призвал.
И вот, сегодня, наконец, свершится,
Цикл очередной тысячелетний завершится.
А значит, поторопиться они должны,
Задачи выполнить, что так были важны
Для семи миллиардов населения Земли,
И с этой целью они в древний храм пришли.

XII
Денис проснулся, едва серело только,
Не представляя, проспал он сколько.
Затекшие конечности размял,
Боль травм и ссадин на теле испытал,
По оплошности полученных, когда свалился
В колодец, но, слава Богу, не разбился.
Теперь лишь рассмотрел, что глубина,
Не столь большая, в общем-то, была.
И то, что в темноте неодолимым показалось
Препятствием, не сложным оказалось —
В диаметре колодец узким был довольно.
Жаль только плечом упираться больно,
Большая ссадина мешала подтянуться,
До края верхнего руками дотянуться.
Попыток десять уже он предпринял
И пальцы в кровь нещадно ободрал,
Но колодец парня по-прежнему не отпускал,
И одолеть себя все так же не давал.
Но от намерений Денис не отступал,
Решительности больше проявлял.
Он выберется, во что бы то ни стало —
Упорство только силы придавало.
Пусть не такие сложные лингвисту удавалось
Головоломки разгадывать, но получалось!
Возможности физические и сноровка,
Некоторая внутренняя подготовка,
Возымели, наконец, действие свое:
Препятствие Денисом преодолено.

Он выбрался и с облегченьем отдышался,
Вниз заглянул и над собою посмеялся.
Словно мальчишка, он в капкан попался,
С ног до головы весь ободрался.
Хорошо ещё его позор никто не знал.
Что друзьям бы объяснил? Как попал
В колодец, не заметив под ногами?
Какими занят был великими мечтами?
Хорош храм, вот уж нечего сказать!
Впредь надо будет не зевать.
Мало ли неожиданностей ещё таится
В коридорах этих! Вот Лиза удивится,
Увидев столько «красоты» на нем.
Но не сознается никогда он в том,
Где столько травм на самом деле получил,
Скажет, что не помнит и забыл,
Потеря памяти — пусть побеспокоится,
А может, повезет ему, она расстроится.
Тогда ее забота обеспечена ему
Дня на три, а то четыре, и потому,
Хоть чем-то рад был приключенью своему,
Но из друзей своих не пожелал бы никому.
Ох, и позлится тут в ответ Артур, когда
Вниманье Лизы не ему достанется. Да-а!
Уж что-то очень он не ровно дышит
В ее сторону, голос едва услышит,
Меняется в лице. Может, влюбился?..
Как? В их Лизу?.. Денис остановился.
Что же он раньше-то не догадался!
Прозрев, от неожиданности растерялся.
Вот это да! Впервые в нем проснулся
Голос конкуренции. Денис словно очнулся,
Взыграло соперничество, как же так!
А он наивный, оказывается, простак:
Детство беззаботное давно уж завершилось,
Рукою помахав, за горизонтом скрылось.
Страница новой жизни всем открылась,
И вот каким сюрпризом проявилась:
Он третьим лишним стал, как оказалось.
Если ему, Денису, не показалось…
А вот по Лизе не скажешь, что влюблена,
Так чувства скрывать свои бы не смогла.
Он знал — человеком не тем она была:
Лиза открыта, бесхитростна, чиста.
Это Дениса немного успокоило,
На мысли положительные настроило.
Кто знает, какое слово Лиза скажет,
Быть может, обоим она ещё откажет.
Посмотрим, шансы равные у нас двоих,
Но уступать не станет никому своих.

Так, рассуждая, к входу подошел
Центрального зала, взгляд перевел
На надпись, что над дверью возвышалась,
Западная сторона его здесь открывалась.

XIII
Артур, спросонья, не мог сразу понять,
Где он? Старался в полумраке разобрать.
Он сладко спал, ему казалось дома,
Где все уютно, беззаботно и знакомо.
Он в комнате своей, в постели чистой,
Белоснежной, упругой и душистой.
И хочется, понежиться еще немного,
А впереди забот его ждет много,
Но это всё потом, сон бы досмотреть,
Не дать ему куда-то улететь.

В нём он, Артур, на лугу зеленом,
Густом и солнцем утомленном,
Лежит расслабленно и видит, как вокруг
Живет своей богатой жизнью луг.
Вот, по травинке тоненькой ползет
Деловитый муравей и на спине несет
Личинку толстую, трудяга он большой,
Не отдыхая, в работе целый день такой.
А вот пчела тяжёлая на клевер села,
В заботе нет ей до Артура дела,
Сладкую пыльцу собрать должна скорей,
Чтоб полететь к цветку другому ей.
Копошится в траве высокой мошкара,
В экосистеме луга имеет место и она.
А в небе синем — кучевые облака,
Форм и фигур причудливых игра.
Воображение богатое их оживляет
И образами птиц, животных наделяет.
Вот белка хвостом своим закрылась,
А там сова почти уж растворилась,
Одни только глаза остались и следят,
Мышь словно разглядеть хотят.
Но постепенно и они уже размылись
И в синеве бездонной, поднебесной скрылись…

Артур разнежено в траве густой лежал
И в состоянии умиротворенья пребывал.
И кроме солнца, неба, зелени вокруг,
Не замечал он больше ничего… Как вдруг,
Идиллию нарушил тяжелый топот,
Что приближался, гортанный рокот
Раздался рядом с Артура головой.
Огромный носорог бивень поднял свой
И дыханием горячим, мокрым оросил.
Артур не двигался, в безмолвии застыл,
Хотел подняться и скорей бежать,
Только ни рук, ни ног не смог поднять —
Как будто бы к траве внезапно приросли,
Его команд совсем не слушались они.
Зверь поднял лапу и грозно заревел…
В миг тот Артура, словно кто-то задел
И он проснулся, по сторонам оглянулся,
Не понимая, где находится, потянулся.
Память в реальность его возвращала
И сновиденье страшное прочь прогнала.
«Приснится же такое», — поднимаясь,
Думал Артур, телом разминаясь.
Впечатлений, видно, ярких перебрал,
Вот утомленный мозг привет и передал.
Домой вернется, устроит отдых себе,
А то покой уж видится только во сне.
Так можно и фобиями скоро обрасти
С нагрузками такими, тогда, гляди, —
Опасность станет мерещиться и наяву.
Артур смахнул остаток сновидений пелену,
Как смог, одежду на себе поправил,
И волосы примятые как-то разгладил.

Осмотрелся, где ночь прошедшую провел,
Взглядом вход и коридор весь обвел.
В слабом освещении надпись разглядел
Над самой дверью, вчера войти он не посмел,
Осторожность тем соблюдая в темноте,
Теперь лишь понял, находился где.
Это был вход в центральный зал —
Знак южной части света разобрал.

XIV
Ашик оставил Лизу спящей. Спокойное
Её дыхание ровное и умиротворенное
Подсказало: ей уютно и что-то снится,
Важное и значимое. А значит, прояснится
В очень скором времени, кто она,
И для чего в древний храм этот пришла,
Дорогу долгую и трудную преодолеть смогла.
Недолго ждать осталось, всего лишь до утра.
А вот ему, поторопиться подошла пора —
Думал Ашик, покидая Лизу спящую тогда…
Северный вход он должен отыскать,
Пока рассвет не занялся, не прогадать
Назначенное время, и в храма зал войти
Со всеми вместе. Чтобы найти его, пройти
Извилистых и долгих коридоров предстояло
В полной темноте ещё не так уж мало…

Именно поэтому Ашик и торопился,
Покинув келью, с направлением определился.
Он абсолютно точно знал, идти ему куда,
В этих проходах не заблудился б никогда.
Здесь прежде сотни раз вот так же он ходил,
Ведь древний храм, когда-то домом был
Для него, Лизы, десятка служителей других,
Ничем не отличных от них, точно таких.
Пока они не приняли решение покинуть храм,
Тогда и был обряд им для свершенья дан.
Каждые тысячу лет теперь сюда спешили,
Где б ни родились, и где бы на земле ни жили —
Ашик и Лиза друг друга неизменно находили.
Вдвоем в назначенное место приходили,
Чтобы своё предназначение исполнить:
Землю энергией Вселенной вновь наполнить,
И снова покинуть храм на долгие века —
Такая миссия на них возложена была.

Так, многие тысячи лет всё продолжалось
И за долгие века ещё не прерывалось.
Сколько точно, он сам не мог сказать —
Да это и не нужно им было знать.
Достаточно того, что память сохраняла
Код информации и его пробуждала
В нужное время, как на этот раз…
В таком порядке все случилось и сейчас.
Они нашли друг друга, храм открыли,
Но главное — сохранили и возродили
В памяти свои задачи, а значит Земля
Снова продолжит на долгие века
В гармонии и единстве развитие своё...
Им с Лизой, как и прежде, не помешало ничего.

А где остальные служители из храма?
Какая им была заложена программа?
Ашик не знал, а может, просто не сохранил
Эту информацию, за многие века забыл.
За столько тысяч лет — неудивительно.
Да каждому показалось бы сомнительно,
Скажи он Денису или Артуру о том,
Что знал о храме, о предназначении своём.
Такое не расскажешь. Умалишенным
Сочли бы его, фантазией богатой наделенным.
Поэтому даже с попутчиками никогда
Информацией всей не делились до конца.
Их брали только для сопровождения,
Задач второстепенных выполнения.
И это правильным теперь казалось.
Непосвященным потрясением бы оказалось,
Откройся полный смысл их пребывания
В древнем храме. За гранью понимания
Им показались бы знания такие.
Не скрыли бы сомнения большие,
А может, просто б не поверили и всё,
И переубеждать не стал бы их никто…

Рассвет в свои права только вступал,
Мрак коридоров понемногу отступал,
Когда Ашик ко входу зала подошел,
Над дверью надпись внимательно прочел
И знак несложный, что север означал,
Своё направленье он верно отыскал.
Остановился, недолгое волненье испытал,
Эмоции, переполняющие все прогнал,
Глубокий сделал вдох и успокоился,
Войти в назначенное время приготовился.

Поделиться: