Я играл на гитаре умело,
А она танцевала, смеясь.
Кровь цыганская, жаркое тело,
В этом танце огню поклялась.

Я смеялся. Она улыбалась.
А затем, сбросив локон с лица,
Подскочив ко мне, тихо призналась,
Что не примут ее небеса.

Что грешна. Я зажег сигарету.
Глаз не мог от нее оторвать.
Ее жизнь, словно в небе комета.
Но сколь коротка - мне не понять.

Она руку мою подхватила.
- Хочешь? Каплю судьбы, расскажу.
Улыбнулся. Спросил ее имя.
- Я все знаю. Я завтра умру.

Посмотрев на ладонь, испугалась.
Руку к сердцу прижала мою.
Так недавно игриво смеялась.
Осеклась так, стоя на краю.

Я погладил ее тою рукою.
Улыбнулся. – Прости и забудь.
Карий взор исказился тоскою.
А в зрачках мироздания суть.

- Хочешь, буду твоей этой ночью?
- Нет, не надо. Ведь жалость слепа.
Не забудешь потом, знаю точно.
Ну а мне так противна тоска.

Она искренне так улыбнулась.
- Знаешь милый, когда я умру.
По цыганской традиции древней.
Стоя в рыхлой земле я усну.

Поделиться: