Главный герой Курт – молодой неопытный чернокнижник, решивший любой ценой завладеть ногтем превосходства – источником неиссякаемой силы черного мага. Для этого ему пришлось пойти на убийство Яаги – ведьмы из Коварных Восточных Лесов. Курт отрезал и прихватил с собой ее десять пальцев. На берегу Медленной реки ему предстоит выяснить, какой именно из ногтей Яаги таит в себе неиссякаемую силу.
Курт ждал. Нетерпеливо ждал, когда же наконец солнце исчезнет за призрачной чертой, соединившей покрасневшее небо с безмятежной гладью Медленной реки. Он сидел на гранитном камне, в двух шагах от воды. За его спиной высился многовековой дремучий лес, который на исходе дня уже успел сойтись с тишиной. Почти у самых ног молодого колдуна горел разведенный им костер.
Сотни языков пламени неустанно переговаривались разными голосами, которые мог слышать лишь Курт. Ему нравилось слушать обрывки фраз, брошенных незнакомцами в различных местах в неопределенные времена.
Самый обыкновенный костер начинал болтать без умолку, стоило колдуну бросить в него щепотку соли из мертвого моря вместе со щепоткой перемолотого в порошок скелета игуаны, приправив эти действия четвертым заклинанием стихий. Колебания воздуха от однажды произнесенных кем-то слов притягивались, словно магнитом к заговоренному огню. Перекодировав их на нужный лад, огонь начинал развлекать Курта, треплясь о том о сем:
- Взамен мне нужна ее жизнь... Где ты бродила всю ночь? Я тебя обыскалась… Проклятье, Эл! У тебя мачете, что ли в рюкзаке? - толку от этой болтовни было мало, но она превосходно убивала время, которое, как сейчас казалось Курту, застыло, словно красная смола на коре драконового дерева.
Лицо колдуна в сумеречном свете казалось совершенно бесстрастным, в то время как в глазах его мелькали искорки надежды на то, что уже совсем скоро он получит заветный ключ к неиссякаемой силе черного мага, которой мало кому удалось обладать. Нужно было лишь дождаться темноты…
На правой щеке Курта чернели две свежих глубоких царапины – последнее касание Яаги (ведьмы из Коварных Восточных Лесов). Курт надеялся на то, что ни один из этих порезов не сделан ее таинственным ногтем превосходства, ведь в этом случае рана может гноиться целую вечность и, возможно, никогда не заживет.
Сумасшедшая старуха отрастила ногти подобно дикой кошке. Курт прикончил ее сегодня в три часа по полудню. Она сама вынудила его пойти на этот рискованный шаг.
А он ведь пришел к Яаге с миром! Положил охотничий нож на край ее стола и убедительно попросил отдать ему ноготь превосходства, по возможности вместе с пальцем. Недослушав до конца просьбу колдуна, Яага набросилась на него, используя самые подлые запрещенные приемы черной магии, за что и поплатилась своей никчемной жизнью. Что ж, сама виновата, дура.
В неравном бою с опытной ведьмой Курту просто невероятно повезло, словно тогда он использовал наперед все свое везение. Но что стоит мнимое везение в сравнении с реальной неиссякаемой силой черного мага?
Покидая ветхую хибару Яаги, колдун замел все следы. Курт был предельно осторожен. Он прекрасно знал, что среди чернокнижников неприемлемо убивать «своих» и понимал, что кара за содеянное им преступление может быть безмерно велика.
Наконец солнце исчезло из виду. Пришло время ночи. Звезды, как детская сыпь, одна за другой стали резво проклевываться по всему небу. Зловещая круглая луна выползла, будто из самой преисподней.
«Пора», - решил Курт. Он поднялся на ноги, зачерпнул в ладонь горсть речного песка и засыпал им костер. Бессмысленная болтовня сотен пылающих языков стихла в один миг. Света горящего в небе дьявольского круга луны колдуну было вполне достаточно.
Он достал из дорожной сумки небольшую подстилку, сшитую из кожи оленя, и расстелил ее возле дымящихся углей. На ее краю колдун положил охотничий нож. Затем он снял с пояса кисет и высыпал на подстилку его содержимое. Это были пальцы Яаги.
Чернокнижник отрезал и прихватил с собой все пальцы с обеих рук старухи, прежде чем поджечь ее хибару. После неравного боя с ведьмой он чувствовал себя опустошенным, и тогда у него не было желания разбираться, какой именно из ногтей Яаги таит в себе неиссякаемую силу. Он собирался это выяснить прямо сейчас.
Курт поднял один из окоченелых пальцев убитой ведьмы и приложил к заостренному ногтю лезвие охотничьего ножа. Колдун замер. Он понятия не имел, как отличить ноготь превосходства от бесполезных наростов на остальных девяти пальцах старухи, но надеялся, что чутье его и в этот раз не подведет.
Вдохнув полной грудью кристально чистого воздуха, он рассек мертвую плоть. Умело срезанный им ноготь отскочил и приземлился прямо на подстилку. В тот же миг Яага внезапно завопила истошным криком.
Растерявшись, Курт выпустил окоченелый обрубок и едва сумел удержать в руке нож. Такого подвоха от ведьмы из Коварных Восточных Лесов он точно не ожидал.
«Я убил старуху и сжег ее смердящее тело! Сейчас она кричит только в моей голове! – попытался убедить себя чернокнижник. – Похоже, это всего лишь жалкая проекция на мое сознание остатков темной энергии Яаги, которая сумела за последние несколько часов накопиться в ее отрезанных пальцах».
Курт пожалел о том, что собираясь навестить Яагу, он не сварил зелье, которое смогло бы защитить его от таких вот остаточных явлений. И еще он пожалел о том, что даже приблизительно не знал, какие ингредиенты должны входить в состав этого зелья.
«А может это и есть тот самый ноготь превосходства? Может мне снова чертовски повезло, и я с первого раза попал в десятку?» - спросил себя в мыслях колдун, когда старуха перестала кричать в его голове. Он поднял с подстилки срезанный ноготь и внимательно посмотрел на него в призрачном свете луны.
«Нет! Это не он!» - колдун швырнул в воду бесполезный нарост, вслед за которым сразу же полетел и «отработанный» палец Яаги.
Курт взял следующего «счастливчика» и бесцеремонно поработал с ним ножом. Когда срезанный ноготь упал на подстилку, Яага снова закричала в голове у колдуна. На этот раз ее вопль был просто невыносимым. Он оглушал, сводил с ума, безжалостно уничтожая нервные клетки мозга.
Выронив нож, Курт свалился на колени. Он зажал уши руками, но крик ведьмы от этого тише не стал. Колдун попытался произнести заклинание подчинения своей воли, но вместо слов с его уст сорвался лишь тихий стон.
Через минуту Яага оставила его в покое. Наступившая тишина показалась колдуну самой щедрой благодатью, из всех, что он когда-либо испытывал. Он был рад этой тишине. Не хотел ее нарушать. Но времени до рассвета с каждой секундой становилось все меньше. А когда взойдет солнце, Курт уже не сможет исполнить задуманный им ритуал с ногтем превосходства. И тогда все его старания окажутся напрасными. И уж тогда ему точно не удастся избежать расплаты за убийство Яаги. Потому что такому горе-колдуну как он, не обладая неиссякаемой силой черного мага, не стоит даже пытаться убедить своих собратьев закрыть глаза на совершенное им преступление.
Другого пути у Курта не было. Он взял третий палец ведьмы и поднес к нему нож в надежде, что на этот раз ему повезет…

До рассвета оставалось всего несколько минут. Дрожащей рукой чернокнижник держал перед собой девятый палец Яаги. Он ненавидел себя за то, что ввязался в эту авантюру с ногтем превосходства. Ему бы тернистым путем идти навстречу к неиссякаемой силе черного мага, из года в год оттачивая навыки колдовства. Но нет! Курт хотел заполучить все сразу и сейчас. Хотел быть круче всех…
Ночка выдалась ужасной. Убийственный крик Яаги в голове горе-колдуна несколько раз лишал его сознания. Курт не помнил точно, кажется, на шестом «счастливчике» он обмочился. За ночь он постарел на четверть века, разбавив иссиня-черные волосы сединой. Его мутило. Носом шла кровь. Перед покрасневшими глазами авантюриста все плыло. Он был на грани безумия.

Внезапно Курту пришла в голову жуткая мысль о том, что ноготь превосходства может быть всего лишь вымыслом. Красивой легендой для глупых мальчишек.
«Нет! Этого не может быть! И сейчас я это докажу», - отгоняя мысли отчаянья, он взмахнул ножом. Трясущиеся руки подвели горе-колдуна и вместо того, чтобы срезать ноготь с окоченелого пальца старухи, он полосонул предательским ножом по своей же ладони.
Курт закричал и выронил палец старухи в песок. Кровь с порезанной ладони сразу же поспешила разукрасить рубаху колдуна. Он опустился на колени и стал судорожно искать в песке пропажу. Его затуманенный взор случайно пал на подстилку, на которой лежал последний палец Яаги.
«Нет! Нет! Тебе не удастся меня одурачить! – обратился он мыслями к убитой ведьме. И тогда его потрескавшиеся губы изобразили улыбку обезумевшего шута. – Вот он! Кажется, я его нашел».
Чернокнижник стоял на коленях, держа окровавленной испачканной в песке рукой девятый палец Яаги. Ему пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы справиться с предательски дрожащим ножом, и в этот раз он все сделал точно.
Срезанный девятый ноготь ведьмы, словно невесомое перышко, аккуратно спикировал прямо на подстилку. Секундой позже из окоченелого обрубка в его руке напором хлынула тошнотворная черная слизь. Она залила колдуну всю одежду, но ему совсем не было до этого дела, потому, что Яага в очередной раз принялась насиловать сознание Курта своим душераздирающим криком. Упав лицом на песок, он стал корчиться в конвульсиях.
Когда голос ведьмы умолк в его голове, он на локтях пополз к подстилке. Там его ждал только что срезанный ноготь превосходства. Теперь колдуну нужно было исполнить задуманный им ритуал и тогда он станет неуязвимым.
Кое-как сумев подняться на колени, Курт убрал острием ножа остатки мертвой плоти с ногтя превосходства. Затем он достал из дорожной сумки стеклянный пузырек с зеленоватой жидкостью и откупорил его крышку. Он прочитал короткое заклинание, а потом проглотил ноготь превосходства, запивая его жидкостью из пузырька.
Несколько секунд ничего не происходило, а затем колдун закричал. Он кричал от нестерпимой боли, которая съедала его живьем изнутри. Его лицо вспыхнуло багровым светом. Его глаза закатились. Курт перерождался. Теперь заветный ключ к неиссякаемой силе черного мага практически был у него в руках.

- Колян, ты оставляешь покурить, или как? – спросил у Курта смертный бродяга, стоявший от него в двух шагах.
Чернокнижник огляделся. Он не понимал, где находится. Местность была ему незнакомой. Ничего общего с окраиной Коварных Восточных Лесов. Вокруг себя он видел ряд высоких убогих строений из белого камня - жалкое подобие величественных замков.
Правая рука Курта была по локоть опущена в зловонный железный ящик, словно еще секунду назад он искал в нем что-то очень для себя важное. Губы колдуна сжимали дымящуюся соломинку. Вдохнув ядовитого дыма, он закашлялся и выплюнул соломинку прямо под ноги своему собеседнику.
- Ну, спасибо тебе, Колян! Так ты, значит, с корешами поступаешь? – бродяга наступил на брошенный Куртом окурок ботинком с отваливающейся подошвой. - Погоди, вот завернутся у тебя уши трубочкой, придешь тогда ко мне махорки просить!
- Да как ты смеешь, смерд? – крикнул ему в ответ Курт. Он вытащил руку из железного ящика и, растопырив пальцы, направил ее в сторону бродяги. Колдун прочитал сильное заклинание, которое должно было мгновенно остановить сердце его собеседнику, но заклинание почему-то не подействовало.
- Иди ты лесом, Колян, - в ответ бродяга протянул Курту кулак с поднятым средним пальцем, ноготь которого был окончательно уничтожен грибком. – И вот еще что: увижу тебя снова на моей помойке – проломлю голову кирпичом…
Курт понятия не имел, как отличить таинственный ноготь превосходства от бесполезных наростов на остальных девяти пальцах Яаги, и уж тем более ему ничего не было известно о том, что среди девяти бесполезных наростов есть один странный ноготь, о котором его хозяйка всегда предпочитала умалчивать. Ведьма из Коварных Восточных Лесов называла его ногтем невозвращения. Она сама не понимала до конца, что таит в себе сила этого дикого «дара» и использовала его вслепую в исключительно редких случаях.
Солнце взошло, и многовековой дремучий лес птицы наполнили радостным пением. Новый день обещал быть теплым и солнечным, а для кого-то, возможно, и судьбоносным.
Медленная река на окраине леса приглашала всех без исключения странников войти в ее чистые воды, предварительно сложив одежду на гранитном камне. Вчера здесь, у камня, происходило что-то недоброе. На песке были видны следы борьбы. Запекшаяся кровь и тошнотворная черная слизь распластались повсюду. Рядом с камнем лежали брошенные вещи: дорожная сумка, охотничий нож и подстилка, сшитая из кожи оленя. На подстилке лежал посиневший палец. Внимательно приглядевшись к этому пальцу, можно было заметить, что его ноготь время от времени переливается всеми цветами радуги.


Поделиться: