Введение
3052 год. Равнина на границе Королевства Авалон и Империи Три-стейн.

Свет. Свет пробивающийся через красные облака и падающий на снежную пустошь Рельтрейской равнины. Сияние, дарящее жизнь, сейчас освещает ад, а некогда прекрасная снежная равнина, которая содня заключения Союза Ледяных Королевств была мирной незави-симой территорией, с процветающими торговыми поселения-ми,теперь покрыта пеплом и кровью, а также усеяна тысячами обезображенных трупов. Крики, стоны, мольбы о помощи, слёзы детей; на моих глазах вырезают несметное количество невинных жизней. Друзья, враги, справедливость, честь, милосердие здесь всё это потеряло свой смысл – это уже не война. Это истребление! Но меня это уже не касается, я просто лежу на этом алом снегу, окру-жённый мертвецами, а пепел, словно снегопад падает с этого крас-ного неба на моё лицо; я слушаю, как все вокруг меня рвут друг друга на части, мне уже не важно, враги они мне или союзники. Что я во-обще здесь делаю?
ГлаваI. Терзания души.
3051 год. Рыцарская Академия Королевства Авалон.

На крыше старой академии в компании молчаливых воронов, заду-мавшись о чём-то, сидел молодой человек с густыми чёрными воло-сами, высокий и немного худощавый, облачённый в короткий каф-тан с золотой выкройкой, а взгляд его таинственных зелёных глаз был устремлён в сторону величественных гор.
-МаркусСкарлет, то что ты являешься сыном верховного советни-ка- Дариуса Скарлета, не даёт тебе права, вместо уроков сидеть на крыше академии и весь день пялиться на Лиумийские горы! Ты аристократ, из древнего рода Скарлет, который принимал актив-ное участие в создании этой великой страны, ты один из претен-дентов на руку принцессы Элизабет, где твоя гордость благородного рыцаря и хоть капля ответственности?!

Пока красный от злости старыйрыцарь-Сэр Уиллис Морфаул, за-нимающий в этой академии пост учителя фехтования, читал мне нотацию, я продолжал рассматривать чудесные снежные вершины гор, возвышающихся далеко за городом, как же надоело сидеть всю жизнь в этом городе. И хоть Лофиарис – столица Королевства Авалон - считается одним из красивейших и развитых городов ми-ра, но меня от этого места уже тошнит. Пока я рассуждал об этом, то прослушал почти всё, что сказал мне Морфаул, но я и так знал, что он от меня хочет, все-таки не первый раз он ловит мне на этой крыше. Закончив свой выговор, Морфаул приказал мне немед-ленно спускаться и отправиться на лекцию по военный истории.
Спустившись на четвёртый этаж, я не спеша направился в аудито-рию. Шагая по пустому мраморному коридору с массивными моно-литными колоннами, я всё больше размышлял об этом городе, об этой Академии. Тринадцать долгих лет я уже здесь учусь, за это время я преуспел во всём - от стратегии до фехтования, но как же скучно жить, когда твои знания оказываются абсолютно бесполез-ными перед лицом действительности. Войны не было уже примерно шестьсот лет и в ближайшее время вряд ли будет что-то подобное. Я не могу покинуть этот город, ведь такие как я - благородные ари-стократы, должны присутствовать на торжественных приёмах и лицемерно играть свои роли в политических интригах на благо госу-дарства. Рассуждая, я и не заметил, как добрался до аудитории, пе-редо мной предстала большая дверь с узорами ручной работы, за которой была едва слышна лекция профессора Айзека Ремура.
Открыв дверь, я сразу привлёк на себя внимание десятка людей, а Ремур даже прервал свой монолог. Я слышал, как кто-то в конце ау-дитории посмеивался и чувствовал все презрительные взгляды, об-ращённые в мою сторону.

- Проходи, Маркус, - тихо сказал профессор.

С чувством лёгкого удовлетворения я высокомерно прошагал по за-литой дневным светом аудитории и присел возле окна. Профессор продолжил лекцию, и я перестал быть центром внимания. Конечно, я знал, в чём истинная причина этого презрения; зависть. Зависть к лучшему ученику Рыцарской Королевской Академии, главному претенденту на руку принцессы Элизабет и человеку, который слишком умён, чтобы заводить дружбу с такими же лицемерами, как и он сам. И эта зависть доставляла мне неописуемое наслажде-ние, ведь она показывала мне, насколько выше я стою, чем этот сброд идиотов. Мне не нужны друзья, всё-таки король может быть только один, а лишние помехи и потенциальные предатели мне не к чему. Отстранившись от раздумий, я начал смотреть в ок-но.Передо мной предстала уже заезженная панорама Розивитского сада, всё те же мраморные беседки, декоративные фонтаны, кус-тарники причудливой формы и тысячи чёрных и красных роз; весь город был усеян этими дивными цветами, кажется, ещё с момента его основания. За тринадцать лет здесь практически ничего не из-менилось, а я смотрел, так будто ожидал увидеть нечто но-вое.Вдруг все мои мысли рассеял едва почувствовавшийся удар в спи-ну. Обернувшись, я обнаружил на полу скомканный клочок бумаги. Записка? Подняв её, я оглядел аудиторию, но так и не смог опреде-лить отправителя: все сидели на своих местах, всё так же спокойно конспектируя лекцию профессора Ремура. Развернувшись к своему столу, я открыл этот комок, слова были написаны фантастически красивым и аккуратным почерком и,несмотря на то что вся бума-га была смята, текст всё равно выглядел великолепно - это показа-лось мне довольно подозрительным, и я начал догадываться, чья это записка. Закончив свой анализ, я преступил к чтению:«Сегодня, после занятий, приходи в беседку, в северо-восточной части Рози-витского сада»На моём лице появилась лёгкая улыбка, я уже предпо-лагал, чем закончится эта встреча, но скучная, однообразная жизнь не позволяла мне отказаться от неё. Аккуратно сложив записку и убрав её в карман плаща, я стал дожидаться окончания урока. Про-шло около десяти минут, и монолог Ремура прервал звон колокола с главной башни Академии. Он медленно повернулся к витражам сквозь которые пробивался солнечный свет.

- Ну что ж, лекция окончена, все свободны – произнёс Ремур.

Аудитория быстро опустошалась, и так как эта лекция была по-следним уроком на сегодня, я не торопясь отправился в сад.
Покинув аудиторию, я увидел, как в прежде пустых мраморных коридорах Академии закипела жизнь. Я шёл отстранённо ото всех, время вокруг меня как будто текло быстрее, стремительные пото-ки учеников и какофония голосов, весь этот хаос так меня раздра-жал. Интересно, им всем действительно нравится эта жизнь? Бес-полезная учёба в Академии, скучные фуршеты в замке, вся жизнь бессмысленно проходит в этом городе, и если такова судьба аристо-крата, то лучше быть простолюдином. Преодолев мраморный ко-ридор, я вышел к старой стрельчатой арке, ведущей в сад.
Розивитский сад –маленькие фонтаны, вода в которых, сливаясь с дневным светом, создаёт чудесное радужное сияние, живая изгородь, разросшаяся по всем саду и превращающая его в подобие лабиринта, массивные многолетние деревья, которых здесь было не так много, давали этому месту особую тень, но всё-таки главной причудой этого сада были дивные цветники, состоящие из чёрных и красных роз. Всегда было интересно, кто решил заселить этот прекрасный сад чёрными розами? Чёрная роза – таинственный, печальный, притягивающий к себе цветок, символизирующий мир между жиз-нью и смертью. В каком же печальном безумии был автор этого са-да, когда решил посадить эти цветы? Но, в любом случае, это место одна из жемчужин Лофиариса и одно из тех немногих мест в этом мире, где мне по-настоящему спокойно, и я не чувствую этого обы-денного хаоса.
Закончив любоваться садом, я направился, как было сказано в за-писке, в его северо-восточную часть. Видимо, автор хотел, чтобы о нашей встрече никто не узнал, раз выбрал самую углублённую часть этого парка. Путешествуя по этому лабиринту из живых изгоро-дей, я наконец вышел к поляне, слегка затемнённой кронами древних гигантов, возле которых, окружённая фонтанами и небольшим ро-зарием, находилась мраморная беседка. Подойдя ближе, я обнару-жил, что она пуста. Ну что ж, значит я пришёл первым. Зайдя в бе-седку, я присел на старую деревянную скамейку и, расположившись поудобнее, стал дожидаться автора. Журчанье воды, лёгкое сияние, пробивающееся сквозь листья, аромат вечноцветущих роз, пение Перулимских птиц. Иногда мне кажется, что нет в мире места спокойнее и умиротворённее, чем это.
Через несколько минут, в полудрёме, я услышал чьи-то лёгкие шаги по траве. В беседку неспешно вошла милая девушкасреднего роста одетая в женскую форму Рыцарской Королевской Академии, с пре-красными волнистыми чёрными волосами до плеч и кристально чистыми зелёными глазами. Каролина Люменс –мой единственный друг, девушка,которую я знал ещё до обучения в Академии,дочь Вин-сента Люменса, владельца Лофиарисийского порта, самого большого порта во всей северной части континента.

-Здравствуй, Каролина, я догадывался, что это твоя записка – ска-зал я,выложив записку на круглый мраморный стол в центре бесед-ки.
- Приветствую вас, сэр Скарлет.
- Прошу, не надо этих формальностей, я же всегда говорил тебе: зо-ви меня просто Маркус. Так зачем ты назначила мне встречу в глубине этого чудесного сада, Лина?

Я видел, в каком она напряжении и смущении, чувствовал эту дрожь, которая объяла её, конечно же, я знал, в чём суть этой встречи, и её вид полностью подтвердил мои ожидания.Она подошла ко мне, и с волшебным блеском в глазах начала говорить.

- В общем, Маркус, я хотела поговорить с тобой. Мы знаем друг друга больше тринадцати лет, ещё до обучения в Академии, когда мы были маленькими, то часто играли вместе, часто сопровождали друг друга на всех приёмах и фуршетах, я знаю о тебе практически всё, и мне кажется, что для меня нет человека дороже, чем ты. И наконец самое главное. Я люблю тебя, Маркус Скарлет!

Всё это Лина говорила мне с такой искренней улыбкой на лице, что я мог смотреть ей в глаза только через силу. Было невыносимо слышать все эти слова, когда мне -хладнокровному, жестокому, рас-чётливому лицемеру признаётся в любви такой добрый, милый и светлый ангел как, Лина, я испытываю настолько отвратительное чувство, что хочется проткнуть себе сердце своей же рапирой; Лина, ты тот человек, от которого я никогда не хотел слышать этих слов.Выслушав её признание, я подошёл к небольшому розарию и со-рвал оттуда одну красную розу. Я подошёл к Лине, положил эту розу ей в руку и крепко обнял.

- Каролина, ты знаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет, мы не можем быть вместе.

Все звуки притихли, время вокруг нас как будто остановилось, те-перь я слышал только то, как плачет Лина и её слёзы падают на мой плащ. Лина, ты знаешь, что я за человек и, конечно, ты знаешь, что я должен жениться на принцессе, мне не уйти от этой судьбы; я всегда старался сделать так, чтобы ты не допустила этой ошиб-ки. Зачем ты сказала эти слова? Лина сжав меня в своих объятиях, сквозь слёзы закричала.

- Почему?! Почему ты отстраняешься от меня?! Почему ты гово-ришь, что мы не можем быть вместе?! Я никогда не считала, что мне с тобой будет плохо! Зачем ты всё это говоришь, Маркус?! По-чему ты говоришь, что должен жениться на принцессе, ты же не единственный кандидат?! Ты всегда говорил, что люди должны са-ми определять свою судьбу, так почему сейчас ты стал подчинять-ся другим?! Пожалуйста, Маркус, ответь мне!

Она плакала всё сильнее, а мне становилось всё хуже.

- Лина, ты мой единственный друг и одна из тех немногих, с кем я могу быть самим собой, и сейчас я скажу тебе следующие - если тебе будет нужна помощь, я немедленно приду, если тебе будет плохо, я тебя утешу, я без колебаний убью любого, кто посмеет причинить тебе вред, но, прошу, забудь об этом чувстве ко мне.
Она продолжала плакать, сжимая в руках красную розу. Держа её в объятиях, чувствуя волшебный аромат её волос, я ждал, пока Лина прекратит плакать. Ну почему всё вышло именно так? Когда она наконец успокоилась, я усадил её на скамейку, она выглядела такой обессиленной и замученной. Не может быть, она что, заснула? Хо-рошо, Лина, отдохни здесь какое-то время, сняв свой плащ и накинув его на Лину, я направился к лабиринту. За пару мгновений до входа в тёмный коридор, я услышал…
- Я никогда не забуду, до самой смерти не забуду, это будет мне на-казанием, Маркус.

Эти слова окончательно меня добили, я стоял не в силах пошеве-литься, на моих глазах выступили слёзы, которые, стекая по ще-кам, падали на траву. Зачем, Лина? Пересилив себя, я спешно исчез во мраке лабиринта.
Вся моя жизнь – это карнавал лжи, но так плохо мне ещё никогда не было; скитаясь по тёмному лабиринту, я размышлял о своём по-ступке. Прости, Лина, но тебе слишком опасно быть вместе со мной. Ты очень дорогой для меня человек и поэтому, чтобы защи-тить тебя, я должен был сказать эти слова. Лина, надеюсь ты ко-гда-нибудь простишь меня за это. Вытерев лицо рукавом пиджака, я вышел из мрака в южную часть сада, напряжённая тишина, пре-следовавшая меня с той беседки, наконец окрасилась лёгким шумом воды в фонтанах, шелестом листьев и едва слышимыми голосами учеников, доносившимися из разных закоулков сада.Через несколько минут я снова оказался в холодных мраморных стенах Академии.
Сильно уставший эмоционально, я прислонился к одной из моно-литных колонн, чтобы ещё раз осмыслить эту ситуации, но мои размышления резко прервал звон колокола; восемнадцать ударов, значит, уже шесть часов вечера, пора бы отправиться домой.
Я вошел в холл Академии – грандиозный зал свеликолепнымивитра-жами ручной работы иколоссальными резными колоннами, потолок которого был увенчан авантажными паникадиламииз Ареносийско-го хрусталя, привезённого из-за моря;в центре зала стояла скульп-турная композиция, центром которой служилаэпохальная статуя Артифисема Магнума - главного архитектора Лофиариса, а вокруг магистра стояли десятки вестерлимов. Творения, совмещающие в себе науку и магию, созданные Артифисемом ещё во времена строи-тельства Лофиариса 800 лет назад; один из шедевров науки – гума-ноиды из металла и углерода, в чьи пустые механические сердца с помощью высшей магии магистр вдохнул жизнь. Когда-то они при-нимали активное участие в строительстве и обороне города, но по-сле смертью магистра не нашлось такого же сильного чародея, ко-торый рискнул бы управлять этими машинами, и, чтобы творение Архитектора не пропало даром, вестерлимов расставили по всей столице, сделав их своеобразным символом порядка -могущественные стражи, ждущие своего пробуждения.
Покинув Академию, я оказался на Ремуанской площади и, забрав-шись в один из конных экипажей, стоящих у ворот академии, прика-зал кучеру отправляться во Замок Региспур. Ввиду того что мой отец является верховным советником короля Авалона – Вильгельма Арлуна де Ремуан, наша семья всегда находилась рядом с королев-ской, именно из-за этого меня и выбрали на роль кронпринца; хотя официально об этом никто не говорит, чтобы избежать волнений.
Откинувшись назад и сложив руки на груди, я наблюдал медленно текущую за окном кареты панораму города. Лофиарис состоял из трёх районов: Бемулур – внешнее кольцо города, где жили простолю-дины; Сиентар – среднее кольцо, там находились школы, рынки, торговые гильдии, библиотеки и научно-исследовательские лабора-тории;Ремуан – центр города: дворянские дома, Розивитский сад, Королевская Рыцарская Академия и Замок Региспур располагались именно здесь.Солнце уходило всё дальше за Лиумийские горы, а город неторопливо погружался во тьму, которую рассеивал свет множе-ства магических фонарей.Кучер остановил экипаж перед величест-венными воротами Региспура, и, покинув карету, я отправился в замок.
Региспур – колоссальный дворец, выполненный в готическом стиле, с использованием преимущественно красных, золотых и чёрных то-нов, включающий в себя десятки живописных башен, а в центре всего этого выразительного комплекса, над городом возвышался великий и одновременно таинственный шпиль.
Когда я вошёл во дворец, меня приветствовали слуги и главный дво-рецкий королевской семьи – Уолтер фон Батлер, старый человек высокого роста, с короткими седыми волосами, глазами с лёгким карим оттенком и небольшой ухоженней бородой; для меня он всегда играл роль заботливого деда, который в любой момент готов по-мочь советом.

- Приветствую вас, господин Маркус Скарлет.
- Здравствуй, Уолтер.
- Ваша сестра и мать через час покидают замок, не желаете ли с ними попрощаться, всё-таки для них это будет долгое путешествие. И если не сложно, скажите где ваш плащ?
- Пожалуй, можно, Уолтер. Прошу прощения, плащ я оставил в Академии.

Я и не сомневался, что он заметит пропажу плаща и, естественно, не поверит, что я мог что-то забыть; это самый пунктуальный и наблюдательный старик, которого я видел. Ему хватит нескольких минут, чтобы прочитать все мои эмоции и понять, что произошло со мной сегодня. Не хотел бы я иметь такого врага.
- Прошу в бальный зал, юный господин, ваша сестра ждёт вас там.
Проводив меня до дверей зала, Уолтер спешно исчез где-то в коридо-рах замка. Подойдя поближе к дворцовым дверям, я услышал лёгкую воздушную музыку рояля и, вздохнув поглубже, распахнул дверцы за-ла.
Передо мной предстала чудесная картина: маленький ласковый ангел с пепельными длинными волосами и блеском в ярких синих глазах, в белом укороченном бальном платье одиноко и грациозно кружился в этом просторномклассическом зале, подчинившись вол-шебной музыке. Амели Скарлет – моя милая младшая сестра один-надцати лет, девочка, которую я давным-давно поклялся оберегать от всего зла в этом мире. Заметив меня, она прервала свой одиноч-ный вальс, молниеносно пронеслась через зал и, кинувшись в мои объятия, закричала…

- Маркус!
- Привет, Амели.
Она крепко обняла меня и уткнувшись лбом в мою грудь, начала го-ворить…
- Маркус, почему ты не едешь с нами?
- Прости, Амели, но мне нужно остаться в городе, - говорил я, по-глаживая её шелковистые волосы.
- Мне будет страшно без тебя.
- Не надо бояться, сестрёнка, ведь мама отправляется в путешест-вие вместе с тобой.
- Почему ты так поздно вернулся? Из-за этого у нас осталось слишком мало времени, чтобы попрощаться.
- Амели, не делай из этого трагедию, ведь вы с мамой уезжаете всего лишь на месяц.
Она отпустила меня и, отпрыгнув назад на пару метров, снова на-чала кружиться в танце.
- Кстати, Маркус, ты, наверное, ещё не знаешь, Лина едет вместе с нами.

Что?! Лина едет вместе с ними? Я стоял в напряжении, а в моей голове, начали быстро всплывать картины тех событий в саду. Проклятие! Я этого не знал, как же отвратно я с ней попрощался! Столько ошибок. Сможешь ли ты меня когда-нибудь простить?
Амели остановилась, подошла ко мне как можно ближе и заглянув в глаза сказала.

- Братик, что случилось? Ты весь такой сосредоточенный, о чём задумался?
- Ничего. Всё хорошо Амели, - проговорил я с фальшивой улыбкой на лице.

Она снова крепко обняла меня и сказала.

- Ладно, братик, мне пора собираться, увидимся перед уходом. И да, мама попросила тебя зайти к ней, она ждёт библиотеке.

Сказав это, она с такой же ошеломительной скоростью пронеслась через весь зал к одному из выходов и, с трудом открыв большие зам-ковые двери, пропала из виду, скрывшись в старых коридорах дворца.
Проводив взглядом Амели, я отправился в библиотеку. Я шёл до-вольно быстро, так как библиотека находилась на пятом этаже главной башни, путь до неё был неблизкий по меркам дворца, а вре-мени оставалась не так много. Наконец, добравшись до библиотеки и войдя в исполинский многоэтажный архив древних гримуаров, я увидел женщину в роскошном красном платье, с объёмными длин-ными волосами цвета карамели, элегантно сидящую в кресле у го-рящего у камина и читающую один из гримуаров; Кассандра Скар-лет – наша с Амели мать. Я подошел к ней и сел в соседнее кресло. Она производила впечатление настолько высокомерной аристо-кратки, по сравнению с которой даже я выглядел ничтож-но.Положив книгу на стол и пронзив мою душу своими чёрными, как ночь, глазами, она заговорила…

- Здравствуй, Маркус, я так понимаю, ты уже встретился с сест-рёнкой?
- Конечно, мама.
- Не тяжело тебе будет расставаться на месяц с нашим прелест-ным ангелочком, которого ты бережно хранишь от этого мира большую часть своей немноголетней жизни?
- Постараюсь пережить это расставание, да и Амели будет полезно узнать что-то новое о мире, ведь вы, если я не ошибаюсь, отправ-ляетесь в Республику Ламглоун, островное государство, с целью ус-тановления торговых отношений и продажи им нового оружия.
- Всё верно, мальчик мой, ты, как всегда всё знаешь наперёд. И, ко-нечно, сестрёнка уже сболтнула тебе о том, что Лина едет вместе с нами.
- Да, я уже знаю.

Меня снова пробрала лёгкая дрожь.

- Я позвала тебя сюда не только для беседы перед отъездом, но и для того чтобы спросить, как твои отношения с Каролиной? Всё-таки я не против, если ты женишься на ней, а не на принцессе, да и отца твоего я смогу уговорить.
- Не говори глупостей, мама. Я неофициальный кронпринц Авалона, меня готовили к трону с самого рождения! Я не могу позволить все-му этому превратиться в прах! И я не хочу, чтобы жизнь Лины была в опасности из-за меня!
- Ты её любишь?
- Не знаю…
- Маркус, твой юношеский максимализм - период не только очень забавный, но и очень опасный, если ты не справишься с этим. Не бе-ри на себя слишком многое.
- Прости, мама, но я сам должен решить свои проблемы.
Она поднялась с кресла, подошла ко мне и обняв сказала.
- Хорошо, Маркус, надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

Отпустив меня, она прошла до дверей библиотеки и напоследок ска-зала…

- Через двадцать минут встретимся в холле. Хорошенько подумай обо всём, что сегодня услышал. Всё-таки для меня главное в жизни – это счастье нашей семьи, произнесла она с искренней улыбкой на лице.

Я откинулся в кресле и уставившись в потолок, думал над словами мамы. Она, конечно, с виду очень пугает и заставляет беспрекослов-но подчиняться, но на самом деле она милая и любящая мать. Ка-ролина, Элизабет… Почему у меня нет такого варианта чтобы угодить всем? Ладно, не буду здесь задерживаться, заранее отправ-люсь в холл.
Вернувшись в холл, я присел рядом со стоящей в центре зала вы-дающейся статуей первого короля Авалона – Меркадиса Арлуна де Ремуан. Четырёхметровая стальная статуя с инкрустированными в неё драгоценными камнями, отблески которых мелькали по всему полированному потолку, сделанному из особого светоотражающего сплава,из-за чего в этом зале всегда создавалось фантастическое сияние. Предавшись размышлениям, я не заметил, как пролетело время, вдруг сзади меня открылись двери и оттуда вышли мама, Амели и несколько слуг, несущих их вещи. Остановившись у выхода из замка, мама стала о чём-то говорить с Уолтером, а Амели, обежав меня, начала кому-то махать рукой. Я обернулся и увидел одну из жемчужин Авалона – Элизабет Арлун де Ремуан. Девушка с длинными волнистыми волосами белоснежного цвета, блестящими голубыми лазами, слегка бледной кожей, в красно-чёрном платье, почти как у Амели. С немного детской улыбкой она подошла к нам…

-Приветствую вас, Амели, госпожа Кассандра, Маркус.
- Здравствуй, Элизабет, – сказала мама с такой же искренностью, с какой она говорила со мной. Она всегда хорошо относилась, и к Лине, и к Элизабет. Хотя предпочтение всё же отдавала Лине.
- Элизабет, привет! Ты тоже пришла проводить нас? – прыгая от радости кричала своим звонким детским голосом Амели.
- Конечно, моя маленькая принцесса, – сказала она присев и обняв сестрёнку.
- Я буду по тебе скучать.

На глазах Амели появились маленькие слезинки.

- Ну не надо плакать, принцесса, всё будет хорошо.

Амели подбежала ко мне и снова крепко обняла меня. Потом подбе-жала к маме и взяла её за руку. Они вместе с несколькими слугами покинули замок Региспур.

- Привет, Эли, я не знал, что ты вернулась. Разве ты не должна сей-час направляться с дипломатической миссией в Вальтерсфаул?
- Её перенесли на следующий месяц, так что я вернулась домой. Кстати, говорят, что в последнее время тебя многое беспокоит. Расскажешь мне, Маркус?
- Прости, Эли, не хочу обременять тебя своими проблемами – ска-зал я, снова изобразив улыбку, но поймав на себе пронзительный взгляд Уолтера, поспешил удалиться.
Маркус, твои серые глаза всегда показывают такую невозмути-мость, но мне и так всё видно, почему же ты ни с кем хочешь поде-литься своими чувствами и переживаниями? Если ты так и про-должишь держать всё это в себе, то когда-нибудь сойдёшь с ума.

Сильно устав сегодня, я отправился в спальную комнату, чтобы на-конец завершить этот напряжённый день. Поднявшись в свою опо-чивальню, я без сил упал на широкую кровать. Лунный свет, прохо-дивший сквозь прозрачные витражи, заливал мою комнату туск-лым сиянием, а в голове текли картины сегодняшних событий и сливались голоса. Что же будет завтра…

Поделиться: