Просыпаясь утром, когда солнце едва встало из-за горизонта и воздух еще не прогрелся его лучами, я осматриваю комнату и кровать на которой лежу. В голове собралось море мыслей, которые просились, чтобы их высказали. Сердце выбивалось. Ночью мне снился сон, который я слишком часто посещала по ночам. Он приходил за мной, как только я засыпала и забирал в свои мрачные стены. В свое мрачное окружение, где я находилась до утра.
Как только я встала с кровати, я ощутила густой прилив тепла к голове. В глазах на миг потемнело. Я дошла до двери и взялась за нее, чтобы не упасть. И не упала.
Войдя на кухню, я первым делом поставила на огонь чайник с водой, чтобы тот закипел. Встала у окна, разглядывая лето на дворе. Под свежим утренним ветром шелестели темно-зеленые листья на дереве перед самым моим окном. Я слегка склонилась, чтобы посмотреть сидит ли кто на лавочке возле моего подъезда или нет. Как оказалось, на лавке никто не сидел и, кажется, не собирался садиться.
Первое, о чем я подумала, это то, что сегодня я опять одна дома – родители с работы явятся только вечером – и мне следовало бы чем-нибудь себя занять.
Я все стояла у окна, пока не увидела, как по тротуару пошел высокий парень в красной футболке и остановился прямо под моим окном, доставая телефон из кармана шорт. Я отвлеклась на свистящий чайник у меня за спиной. Налила в кружку кипящей воды и засунула пакетик с чаем, после чего снова подошла к окну. Парень все еще стоял под окном и пялился в телефон. Я жила на третьем этаже, поэтому мне было не плохо видно светящий экран. Я выждала еще секунд пятнадцать и пошла пить чай с мыслью, что этот парень, наверное, пишет своей девушке. Почему-то мне всегда казалось, что в этом мире я одна такая одинокая.

Ближе к обеду я заснула на диване с книгой в руках. Кажется, я все-таки не выспалась ночью. Когда проснулась, забыла где читала и засунула закладку где попало. Отложила книгу и начала пялиться в потолок. Картинки из сна всплыли в голове, напоминая о жуткой ночи.
И вот, когда пошел дождь, я встала на балконе, протянув руки к нему. А дождь, будто избегая меня, не касался ни капелькой. Я чувствовала себя той самой тополиной пушинкой, что кружится по ветру и, на удивление, не попадает под дождинки. Я чувствовала, как в голову пикет жаркое летнее, выглянувшее из-за тучек солнце.
Только когда дождь идет сильнее, он может коснуться каплями моей кожи на протянутой руке. Я тоже могу коснуться дождя, ощущая запах озона и сырые места от капель – крупных и кристальных – на своей руке.

Мои мама и папа, обычно приходя с работы, спрашивают меня: «Как дела?». Я им отвечаю коротко, что все нормально. Будем считать, что это мое любимое слово, ибо его значение слоняется между «хорошо» и «плохо».
«Ты поела?» - спросит мама. «Да» - отвечаю я. И все. Думаю, этого им достаточно знать. Знать, что я жива.
Когда я читаю книги, меня не редко посещают мысли о том, что все, что происходит там, может произойти и со мной. Что не все так… плохо.

Новое утро, новое солнце, новая, но все ровно не выспавшаяся я. Новый день, который постоянно встречает меня с солнцем. С солнцем, под которым летом люди валяются на пляже, купаются на море, радуются жизни. Дети рисуют бабочек мелками на асфальте, смеются, катаются на велосипедах и на роликах.
Новый день похож на маленькую новую жизнь, которой ты живешь, позабыв о той маленькой жизни, что была вчера. По-новому мыслишь, хочешь чего-то нового.
Но я не могу позабыть вчерашний день, потому что о нем мне напоминает сон. Сон, повторяющийся снова и снова. Каждый мой день похож на следующий.
С мыслью, что только я способна сделать этот день не похожий на вчерашний, я отправилась в книжный магазин. Стоило мне только войти в него, как все, что там было: стеллажи, распорядок книг по полкам, да и сами книги – все устроено по-новому, все встречало меня с улыбкой. Здесь я чувствовала себя как рыба в воде.
У стеллажа с современной прозой я буквально столкнулась с высоким человеком, толком его не разглядев. Мои глаза поедали корешки книг и на незнакомцев мне и дела не было, как тот внезапно ко мне обратился:
- Привет.
Я в затруднительном положении. Вскидываю глаза и вижу, что предо мной стоит парень чуть старше меня, ему не больше шестнадцати. Каштановые волосы и карие глаза – на что я обратила свое внимание, но потом опустила голову до упора. Не слишком и хотелось мне его разглядывать.
- Ты чего? Как тебя зовут?
Я отступила на полшага – меня смущало расстояние между нами – и принялась рассматривать нижнюю полку с книгами, заинтересованно сузив глаза.
- Я – Женя, – сказал он.
Я чувствовала себя набитой дурой. Только сейчас я предала значение тому, что на Жене была красная футболка, та самая.
Стремительно подхожу к стеллажу и хватаю книгу, которую гипнотизировала, мчусь к кассе и покупаю ее. Все происходит быстро, что я сама даже не особо понимаю, что делаю, почему проигнорировала парня. И вылетаю из магазина. Последнее, что я услышала: «Не уходи…»
Я в замешательстве. Мне очень… очень жаль, что все вышло так, что лучше забыть или притвориться, что не знаешь, что это было с тобой. Все комом встало в груди.
Бывают такие ситуации, после которых хочется взорвать свой мозг, чтобы ненужные кусочки памяти разлетелись, а главные осталось. Только тогда я задумалась, что в моей памяти является главным, а что нет.

Сидя на кухне за столом, я смотрела книгу, которую поспешно купила в магазине. Наверное, это скорее нервное, ибо никакого интереса я к этой книге не проявляла, да и думала я совсем о другом. А, впрочем, чем мне еще забивать голову, если не сегодняшним случаем в магазине? Правильно, ничем.
Вечером я стояла у окна и смотрела на звезды в небе. Одна, вторая… Они напоминали мне людей, которые занимают разное место в жизни. Те, что самые яркие – это люди, имеющие достойную работу, семью или помогающие другим людям в жизненных трудностях. Те, что по ярче – это люди, которые учатся и стремятся к чему-то. Они общаются с другими людьми, получают от них много интересного, вместо того, чтобы вот так, как я, смотреть на звезды. Те, что едва видны в небе – люди, которые еще не знают кто они, кем станут в будущем. У них нет друзей, у них есть только книги. У этих людей даже есть такая мечта, как стать художником, но эта мечта лишь только мечта, ибо у мамы нет денег, чтобы ты смог учиться в художественной школе. Но ты не сдаешься. Рисуешь, рисуешь каждый день, смотришь в интернете уроки рисования и все, что с этим связано.
Себя я сравниваю с едва видными звездами.
Мысли сами собой возвращаются к одному. К его карим глазам и к голосу, полному надежды: «Не уходи…»
Я вспоминаю, как три года назад я гуляла со своей на тот момент подругой Сашей. Каждый день, который мы проводили вместе был пропитан обсуждениями людей, походами в магазин за очередной порцией мороженного и скукой-скукой-скукой.
Меня все мучил вопрос: «Отчего мы тремся на одном месте, а не ищем приключения на свою голову?». Однако, этот вопрос мучил только меня, Саша же даже и не задумывалась насчет этого.
- Смотри, если мы сейчас через пляж пойдем (поблизости была речка и песок… много песка) к тому дому, где мы с тобой того парня видели… - говорила ей я, но Саша не слушала. Мне хотелось добавить: «Мы можем встретить его снова. Поверь мне, было бы весело.» - но я не стала, заметив отчужденное лицо подруги.
Через год Саша связалась с новой компанией подростков, более подходящей ей, а я связала свою маленькую жизнь с книгами, музыкой и мечтаниями. Так получилось только по тому, что я была слишком правильной и хорошей девочкой.

Утром я проснулась со стихом в своей голове, тем, что написала Лариса Романовская, который я постаралась выучить:
Летом время другое, сгущённое, как молоко.
В вечном круге будильника сонно всплыло: восемь двадцать
Это просто условность. Не надо зевать и метаться,
Понимая, что ты опоздаешь на первый урок…
На удивление, этой ночью мне ничего не снилось. Это радовало. Голову ничего не занимало, от чего мне казалось, что я смогу взлететь. И летать-летать.
Почему-то сегодня мне захотелось сходить к школе и посмотреть работает ли кто там в ремонтной бригаде.
В конце учебного года классная руководительница набирала учеников для работы в ремонтной бригаде, но я не пошла, о чем сейчас жалею. Не то, что бы сильно, но жалею.
Выйдя на улицу из подъезда, я почувствовала, что воздух не такой уж и теплый, как мне казалось изначально, я бы даже сказала, что он прохладный.
Руки и ноги враз покрылись мурашками, что свидетельствовало в том, что я замерзла. Но нет, я не чувствовала, что замерзла. Мне нравился этот прохладный ветерок, скользящий по моим рукам и ногам. Мне нравилось, как он развивал подол моего платья, что, как я думаю, придавало моей внешности долю романтичности.
У школы никого не было, а зайти в здание я не решилась, подумав, что дверь, скорее всего, заперта. Но меня это не расстроило, напротив, я даже не знала, что бы делала, если здесь кого-то встретила. Сказала бы: «Привет, я тут вышла прогуляться, потому что у меня нет друзей, а сидеть дома малость наскучило.» Нет, так не пойдет.
И все ровно мне казалось это чем-то прекрасным – стоять у школы и смотреть на это сорокалетнее строение. Интересно, как я выглядела со стороны? «Там, где встречаются одиночки.» - читалось в этой картине. Только одиночка здесь одна – я.
«Я - Женя» - сказал он.
Если уж появится надежда, то и она обречена на смерть. Она умирает.
Многие вещи могут казаться невероятными. И не только казаться, но и являться.
Как я могла не сказать этому парню, что встретил меня в книжном магазине, как меня зовут? Как я могла не сказать ему своего имени? Смогу ли я еще когда-нибудь увидеть его? Я дико мучаюсь этим вопросом. И одновременно знаю, что мои мысли… о нем не умеют материализовываться. Они просто стрянут в моей голове, как жалкий мусор.
Наивная дурочка.

Вечером колдую над книгой, старательно делая вид, что понимаю весь сюжет ее, но на деле мысли мои витают в совершенно другом направлении.
- Ты поела? – спросила меня мама так внезапно, что я нервно содрогнулась.
- Да.
- Ты уже полчаса виснешь над одной страницей. Что-то случилось? – Мама была до невыносимости догадливой.
- Мам, ты следишь за мной?
- Нет, я вижу, что что-то не так.
- Все нормально, я всегда такая.

Лежа в кровати не могу уснуть, все смотрю в темноту и стараюсь различить силуэты мебели. Отличный повод подумать – бессонница. Правда, кажется, что я за все свои дни уже столько надумала и передумала, что это занятие кажется весьма утомительным и несносным. Мне бы, о чем не думать, а тут на каждом пути сталкиваешься со всеми «прелестями жизни», которые… вынуждают тебе шевелить мозгами.
«Привет, Бессонница. Меня зовут Ксюша и я не могу заснуть по тому, что один мальчик заговорил со мной в магазине, а я старательно его игнорировала.» - Само собой выходило думать в этом направлении.
«Завтра я опять буду сидеть одна дома, уходить в свои мысли или просто сходить с ума. Глупо вот так думать и жаловаться на то, что я одинока, потому что собственноручно откидываю от себя людей, а сама забиваюсь в самый дальний и темный угол с мыслью: «Какая же я одинокая».
Спасибо тебе, Бессонница, что дала мне немножко «подумать». А теперь, можно я посплю?»

Кап-кап-кап. Дождинки рисуют на асфальте сначала маленькие лужицы, а после все крупнее и крупнее. Крупные лужицы становятся огромными, затапливая весь двор.
День выдался дождливый. Я смотрела в окно на пасмурное небо и случайно на собственное удивление сочинила небольшой стих:
Уходишь, оставляешь меня мучиться от боли.
Уходишь, уходи, мне так проще, лучше.
Я с тобой потеряла гораздо больше крови,
Без тебя она не станет гуще.

Дождь заливает стекла, капли лишь оставляет.
Уходишь? Уходи, я тебя с дождем провожаю.
Точно знаю, что ничего не теряю.
Уходишь, уходи, мне так проще, лучше.
Не знаю, что меня на это подтолкнуло. У меня до сих пор от воспоминаний этого дня щемит сердце. Нет, мне нужно закрыть глаза и плыть по течению времени.

Шли дни. Шли-шли, а в моей жизни ничего не менялось. А, впрочем, что должно было измениться без моего участия? Помню, что сон снился вчера жуткий, наводящий страх, да и тот уже остался в дали от моей памяти. Одно только все никак не вылезало из моей головы. Его «не уходи…»
Хочется достать его и сказать, так тихонечко, чтобы больше не навещали мою без того больную голову его голос, глаза и волосы. Мне хочется мысленно отослать ему «извини…», но ничего из этого мне не подвластно. Как печально, что я не телепат.
Июль. День первый. Я решила завести дневник, чтобы записывать туда все свои душевные переживания, а также позитивные мысли, злые и пессимистичные отзывы о своей жизни. Странно, что я его не завела раньше.
Прошел месяц. Что меня больше всего удивило, так это то, что в моем дневнике я ни словца не написала пессимистичного. Только солнышко, птички и какое у меня отличное настроение. Это, скорее всего, из-за того, что ничего грустного писать не хочется, потому что внутри тебя что-то такое сидит, что нашептывает: «Кому нужны твои печальные и иногда даже злые мысли? Они тебе то не нужны, что говорить о других.» Невольно начинаешь думать в другом направлении. В светлом и солнечном.
Есть дни, меняющие всю жизнь, есть сны, которые хочется видеть постоянно, есть моменты, книги, после которых хочется жить. Есть люди, которым хочется улыбаться.
Снова мысли стекаются к одному: «Вот бы увидеть его хотя бы раз и улыбнуться». Старательно выковыриваю из головы эту мысль и выкидываю, как кисло-сладкий изюм из булочки.

У меня зазвонил телефон. Я ошеломленно уставила на него глаза и около трех секунд не отрывала. Сердце билось как бешенное. Когда я взяла телефон в руки, увидела незнакомый номер, но ответила.
- Алло, - говорю немного испуганным голосом. В трубке молчали. Я решила повторить свою попытку, однако, звонивший сбросил. Вот бы это был Женя. Правда глупо сейчас так думать. Он не знал мой номер, а тот, кто сейчас звонил – человек, который просто ошибся номером.
Когда открываешь глаза и видишь темноту, то кажется, что потерял зрение. Кажется, что если проморгаться, оно вернется, и ты сможешь разглядеть стены, мебель, всю комнату в целом. Но этого не происходит. Ты моргаешь, пытаешься привыкнуть к темноте и все-таки различить очертания мебели. Как бы ты не старался, ничего не выходит.
Больше всего темнота пугает нас потому, что она легко руководит нашим воображением. Все, чем занята наша голова, начинает материализовываться в темноте.
И тогда, сердце бьется учащённее, мы сходим с ума.

Меня разбудил настойчивый звонок будильника, который я завела на 8:00 для утренней пробежки. Встала я только через десять минут, но собралась быстро. Поспешно выскочив на улицу, я почувствовала утренний холодок воздуха, охвативший меня и напомнивший, что улица – это не дом, не квартира, где ты скован по рукам и ногам. Улица – это и есть земной шар, она по сравнению с домом - бесконечность. Ты будешь бежать-бежать-бежать, пока не выбишься из сил.
Я бежала. Я оббежала три круга вокруг дома, добежала до остановки, а потом вдоль улицы, пока не свернула за угол дома.
И тут я остановилась. Скорее остановилась не я, а что-то меня остановило, словно барьер. Почему-то мне казалось, что я никогда не сдвинусь вперед, что так и буду стоять полностью оглохнув, слышав только стук сердца. Что-то сдавленным голосом кричало в душе: «Не ходи здесь… Не ходи». Я попятилась. Побежала в том направлении, откуда только что пришла. Мне не был ясен этот внезапный «тайм аут» и думать, из-за чего это произошло тоже не хотелось. Все, чему принадлежало мое внимание, это зеленым кронам деревьев, небу и солнцу, которому хотелось видеть мою улыбку (или хотя бы ее подобие).
Моя жизнь делится на множество жизней, которые нужно отпускать, но трудно. И эти жизни хранят в себе множество ассоциаций, мыслей, воспоминаний и впечатлений. Но их нужно отпускать.
Днем я нашла в шкафу с мамиными книгами одну занятную на вид книгу. Меня привлекла она тем, что ни на обложке, ни внутри ничего не было указано про автора. Я прочитала – на свой страх и риск – два листа и поняла, о чем в ней повествование. О маленьких вещах в жизни. О том, какие они маленькие и на вид незначительные, но человек, по-настоящему заметивший их, почему-то чувствовал, что его жизнь меняется. Меняется в лучшую сторону. Так значит, не такие они уж незначительные, эти маленькие вещи, раз способны изменить жизнь.
Я вернула книгу на место с мыслью расспросить о ней у мамы. Но потом, меня что-то остановило. Нет я ничего о ней не стану спрашивать.

На что похожа осень? На красный кленовый лист, который в это осеннее время падает с ветки клена? На желтый березовый? А может, осень похожа на прощание с летом? То самое, когда свободные дни превращаются в суетные школьные.
Для меня осень похожа на сон. Кажется, что тебе просто снится сон. И ты не веришь в то, что лето кончилось. На деле лето – сон, а осень – реальность, только похожая на сон.

На первое сентября я пришла в жутко плохом настроении. Меня не то чтобы не ждали, на меня не обращали внимания. Вот только я смотрела на всех очень внимательно, приглядываясь к лицам. Дико ощущала себя невидимкой.
Я – невидимка. Все, что окружало меня было мне доступно. Доступно моим глазам. Все люди, стоявшие около меня, могут попасть… попадают под воздействие моего взгляда. Но я никогда не попаду под воздействие чужих взглядов, потому что люди меня не видят. Я – невидимка.
Каждый день, вымученная школой, я постоянно спала. Спала ночью, спала утром, когда собиралась в школу. Спала во время чтения книги. И никогда-никогда-никогда не высыпалась.
Вся моя жизнь начала идти в одном направлении. В направлении сна и в вечном недосыпании.
И вот, значит, однажды я шла со школы в этом своем «вечном недосыпании» и случайно – а может и не случайно – споткнулась и чуть не упала. После чего старательно смотрела под ноги, чтобы не повторить свою неосторожность. Стоило мне пройти несколько метров, как я налетела (в чем я мало была уверена. Скорее всего, налетели на меня) на очень невнимательного парня. Я подняла голову и хотела было сказать что-нибудь не совсем оскорбительное, но около того, как узрела знакомое лицо. Женя. Его глаза были полны недовольства, а брови нахмурены (ох, эти брови…) Как только он узнал меня, его лицо приобрело изумление, а потом парень чуть ли не рассмеялся.
- Ты чего опять меня снести пытаешься? Как тебя зовут?
Я хотела уйти, но поняла, что во второй раз это уже было бы не так неожиданно, как в первый, поэтому ответила на второй вопрос.
- Ксюша.
- Не ушиблась, Ксюша? – Он по-прежнему улыбался. Я на секунду опешила.
- Не… Нет. Извини.
- Где я тебя могу еще увидеть?
От заданного вопроса тело мое пробрала дрожь. Женя смотрел на меня серьезными глазами и ждал ответа. Я не знала, как отвечать.
- Я живу недалеко…
Я побагровела. Он усмехнулся и отвернулся на секунду. Обернувшись он сказал:
- Меня друзья ждут… Я могу тебя с ними познакомить.
Тогда я поняла, что очень скоро в моей жизни что-то изменится.
- Да, конечно, – ответила я.

Бывают дни, похожие на сон. Живешь этим днем и чувствуешь, какой он прекрасный, счастливый. Думаешь, что сейчас проснешься и вернешься в ту самую тоскливую реальность, но, на удивление, остаешься во сне. Отчаянно просишь, чтобы тебя кто-нибудь ущипнул, чтобы больше не мучиться, не чувствовать, как это хорошо во сне. Но никто не решается тебя ущипнуть, ибо считает это чем-то нелюдимым. А кто-то наоборот, бросается тебя щипать, не больно, а даже щекотно. Ты смеешься и становишься еще более счастливым. После чего чувствуешь, что ничего не происходит. Значит то, что я считаю сном, является реальностью.

«Привет, будить звонком тебя не стал, поэтому шлю SMS. Выходи в 14:00. Скучаю» - высветилось на экране телефона, когда я нажала на правую клавишу с надписью «просмотр. SMS». На лице мгновенно возникла улыбка, которую я не смогла сдержать.

Поделиться: