Ты здесь уже слишком давно. Ты видел и слышал души тех, кто здесь побывал. Этот зал слишком просторный. Эта сцена слишком большая. Но ты никогда не сдавался, каждый твой звук проникал в самые дальние уголки этого необъятного пространства.
Сейчас темно. Окна закрыты массивными бархатными бордовыми шторами, через которые не пробивается суматоха улицы. Ты на сцене. Стоишь, накрытый плотной тканью, которая скрывает аристократичный вид: строгие линии, изгибы, глубокий, немного ужасающий, черный цвет.
Ты ждешь. Ждешь, когда вдруг откроется дверь, нарушив звенящую тишину зала, и к сцене неспешно пройдет Он. Ждешь, когда загорится софит, пронзив лучом темноту, когда именно Он сорвет эту глупую ткань, уже немного притрушенную пылью. Тонкие пальцы уверенно, но бережно, прикоснутся к клавишам, рождая первый звук, который тут же заполнит собою эту ненавистную пустоту. И тогда ты узнаешь, что совсем скоро зал наполнится благодарными слушателями, и каждый, каждый пришедший преклонит колени пред твоим величием.
В тот момент откроются сотни человеческих книг, которые ты сможешь прочесть. Даже самые старые, самые темные их страницы не останутся непрочитанными. Ты найдешь из множества книг те самые: серые, простенькие, тонкие, с обычным шрифтом и дешевым переплетом. И за то время, что они будут находиться в этом зале, ты будешь наполнять их содержанием, раскрашивать замысловатыми завитками, создавая лишь тебе одному известные узоры.
Все они будут находиться в твоей власти, вслушиваясь в каждый звук, ловя каждое движение твоей души. А ты будешь рассказывать истории живших когда-то гениев, возрождать их образы вновь и вновь. Будешь смеяться и плакать вместе с ними, возлагая к их ногам невозможной красоты букеты, сотканные из миллионов созвучий.




Поделиться: