Превью

Здравствуй, читатель. Теперь, когда ты хорошо уселся на кресле в предвкушении очередной порции не очень хорошей литературы, перед твоими глазами вскоре всплывет этот небольшой рассказ. Сразу предостерегу. Возможно, рассказ тебя разочарует, возможно, нет, но он уже есть. Эта история одного, скорей всего, обычного подростка – студента, проявляющего первые попытки найти себя в этом мире. Дима много пьет, мало говорит, и много думает. По крайней мере, таким я хотел представить его перед тобой, читатель. И вот, на фоне всей этой меланхоличной суеты в его голове, перед ним всплывает возможность. Диме предлагают подраться за футбольных хулиганов против других хулиганов. В поисках новых ощущений, а точнее, новой для себя истины этого мира, Дима соглашается.
Рассказ, честно говоря, говнистый. Много очень того, чего я никогда не написал бы по воле трезвой мысли. Но, повторюсь, основное достоинство (в первую очередь для меня) этой писанины в том, что она уже есть. Если тебе, литературный критик, будут видны недочеты, замечания, если тебе будет что сказать автору этого складного словесного поноса, то ты не стесняйся, скажи это. Телевизору. Потому что мне на это, к сожалению, похуй. Как, впрочем, и на многое другое. Но, раз уж я отправил рассказ по собственному желанию, не такой уж я и похуист, как хотелось бы. В общем, воды лить осталось немного, требуемый размер превью скоро будет покорен, так что тебе, читатель, осталось терпеть недолго.
И тут у меня была готовая мысль по поводу произведения. Но я ее стер. Потому что эта мысль не стоит того, чтобы о ней писать. Заебался я уже, если честно. Может, это потому что бездарен. А может, потому, что давно не пил. Но, скорей всего, это и то, и другое. Все авторские права принадлежат мне, они защищены итд. Итак, поехали!

Рассказ
1

Было морозное весеннее утро. Дима тяжко проснулся по будильнику и начал собираться. На часах было 7:20.Наспех позавтракав и приняв душ, в 7:50 он уже подходил к метро. Холодное утро не особо радовало: повсюду все еще лежали глыбы снега, дул сильный порывистый ветер, причем дул, как обычно, в лицо. К тому же к этому времени уже стали скапливаться огромные потоки машин. В общем, ощущения от такой утренней прогулки были самые, что ни на есть, паршивые. Как, впрочем, и в любое другое рабочее утро.
В метро, как обычно, было очень много народу. Менеджеры, уборщики, бездомные, торгаши ворованными телефонами, студенты, школьники, учителя, врачи, - все они каждый будничный день оказывались в одном месте и примерно в одно и то же время. Люди буквально бежали по переходам, причем касалось это не только молодых людей: порой, с виду милая бабушка, ни слова не говоря, продавливала тебя сзади и затем с деловым видом бежала дальше. Дима, не торопясь, направился к поезду. В какой-то мере спешка всех этих людей казалась ему комичной.
В университет Дима опоздал. Пришлось говорить, что в метро было очень много народу, и сел он в поезд только с пятой попытки. Учился Дима на 4 курсе в ***ом институте; учился хорошо, но без усердия. Желания учиться катастрофически не хватало.
Между тем, ***ый институт считался одним из лучших в стране в своей области. По праву или нет, сказать сложно, однако многие преподаватели, а вслед за ними и студенты, страшно гордились тем, что причастны к этому университету. Вообще, причастность к чему-то большому всегда успокаивает человека, однако причастность к чему-то большому и «лучшему в своей области» не только успокаивало, но и давало надежду. Надежду на светлое безоблачное будущее, на красавицу жену, на выигрышный лотерейный билет, на домик в пригороде, - на все лучшее, на что только хватало фантазии амбициозного студента.
Учебный день прошел довольно быстро. Не настолько, чтобы Дима его не заметил, но и не настолько, чтобы он его запомнил. Все занятия казались ему однообразными. Вроде бы и изучали каждый раз что-то новое, но складывалось такое ощущение, что он находится в замкнутом круге; что учит каждый раз что-то далекое, ненужное, в жизни неприменимое. Эти мысли не давали ему покоя. Закончив учебный день, он ехал домой. Зазвонил мобильник.
- Алло.
- Здорова, братан, это Паша!
- Привет, Паш.
- Ну как ты? Как у тебя дела? Как учеба? Как сам вообще?
- Все пока не так уж плохо, как могло бы быть.
- Что-то ты грустный сегодня…
- Да нет, все в порядке. Не выспался просто.
-Ясно.… Слушай, в воскресенье тема, надо быть! Как, сможешь?
- Конечно. Во сколько?
- В пол десятого в центре зала в метро «Рубцово».
- Понял. Буду.
- Отлично братан. Ну, давай тогда до воскресенья, на созвоне, если что.
- Пока.
Убрав телефон, Дима на минуту призадумался. «В воскресенье, значит.… В пол десятого.… Опять не посплю, как следует…» Не успел он опомниться, как телефон зазвонил опять.
-Алло.
-Дим, это Костя. Идем сегодня в зал?
- Идем, почему бы и нет.
- В пол пятого, как обычно?
- Да.
- Ладно, зайду.
Приехав в общагу, Дима наспех пообедал, проверил электронную почту и стал собираться на тренировку. Собравшись, он взглянул на часы. Было 15-30. «Время еще есть», - подумал он, прилег на кровать и задремал.
Костя зашел в 16-40. По дороге в большинстве своем они молчали, лишь изредка перекидываясь короткими фразами.
- Ты в курсе, что на завтра лабораторную делать?
- Теперь да.
- Хочешь сказать, что ты даже не начинал?
-Получается, да.
- Да ладно, знаю я таких, как ты. Говоришь, что ничего не делаешь, но к сроку всегда все готово.
- Но я ведь серьезно даже не начинал.
- И как тебе это удается?...
Дима пожал плечами. Больше ему нечего было добавить по этой теме.
В тренажерном зале сегодня было много народу, многих из них Дима видел впервые. В зале царила неповторимая атмосфера собственного достоинства, причем проявлялась эта атмосфера у всех по-разному. Парень, закончивший занятия на тренажерах, неизменно считал своим долгом подойти к зеркалу и, напрягая тот вид мышц, на развитие которых был направлен тренажер, оценить результаты своего взаимодействия с этим агрегатом. При этом, в большинстве случаев, после такой оценки, парень ощущал в себе неимоверный прилив уверенности, и руки как бы сами расходились в локтях при походке. Девушки же, наоборот, практически не делали упражнений, но активно присматривались к тем, кто еще недавно эти упражнения выполнял, а ныне по-хозяйски расхаживал из стороны в сторону. Впрочем, недостатка во внимании девушки также не испытывали: ведь не секрет, что обилие девушек в таких залах порождает обилие самцов в это же самое время. Вся эта обстановка подогревалась привычным для зала ароматным наполнением.
Дима сел на один из тренажеров. И уснул. Хронический недосып давал о себе знать; причем следствием этого являлось то, что Диме хотелось спать даже тогда, когда спать не хотелось вовсе. Его одернул Костя.
- Эй, ты чего. Давай просыпайся.
- Не хочу я ничего делать. Я хочу поспать.
- Ну, как знаешь.
Костя ушел к тренажеру. Дима перестал спать, но желания заниматься так и не появилось. Зато появилось желание наблюдать за девушками, а точнее за тем, как они изгибались при выполнении того или иного упражнения. Костя заметил это, и направился к Диме. На этот раз им было что обсудить.
- Смотри, какая девушка, Димка. Какая задница. А как она нагибается… Ммм…
- Смотри, не фантазируй усердно. Твой стояк здесь совершенно ни к чему.
- Да не парься, я себя контролирую.
- Я вижу.
Между тем девушка продолжала делать наклоны вперед, тем самым демонстрируя всем то, что Дима и Костя уже успели обсудить. Она и вправду была хороша: ее изгибы заставляли думать только о ней; любого нормального мужчину в такие минуты ничего, кроме ее телодвижений, интересовать не могло в принципе; слишком уж большое преимущество у инстинкта над разумом. В моменты, пробуждающие у мужчины его животные навыки, разум занимал одно из последних мест, куда мог бы обратиться мужчина за инструкцией по дальнейшим действиям. Инстинкты способны не только заглушать разум: они способны засунуть его мнение так далеко, что вспоминаешь о нем лишь только тогда, когда все уже произошло. Тогда-то организм и дает волю разуму высказать свое мнение, теперь уже практически ничего не значащее.
В общем, в этот день Дима не сделал ничего. После зала он чувствовал себя уставшим. Ему хотелось поскорей прийти домой, открыть бутылку пива и забыться в собственных мыслях.
2
Дима проснулся в полдень. Он наконец-то выспался: на дворе стояла весенняя суббота. Это был один из таких дней, когда не хотелось никуда идти, хотелось просто полежать в постели, попить пива, посмотреть какую–нибудь комедию, помечтать или просто ничего не делать. Таких дней выпадало не так уж и много, тем ценнее они были.
На улице стояла отменная погода: солнце находилось практически в зените, облака лишь изредка просачивались сквозь однообразное, но завораживающее лазурное полотно, именуемое небом; птицы своим пением то и дело разбавляли механическую звучность мегаполиса; в общем, день начинался отлично. По крайней мере, природа так задумала.
Открывая бутылку пива и попутно проверяя электронную почту, он наткнулся на одно сообщение: «Привет, милый. Позвони, как прочтешь. Сообщение было отправлено сегодня в 11-30».
Недолго думая, Дима достал телефон и начал набирать номер.
- Да.
- Привет, Ань. Это я, твой Аполлон.
- Привет. Не льсти себе. Прочитал сообщение?
- Какое?
- Я отправила тебе сообщение на электронку. Хотела, чтобы ты мне позвонил. Соскучилась.
- Я тоже. Может встретимся сегодня?
- Конечно! Я это и хотела предложить! Во сколько? Где?
- Давай в 8 часов, на Лермонтовской, у памятника.
- Ладно. Куда пойдем?
- Секрет.
- Ммм..секрет. Интригует.
- Поверь, я очень этому рад.
- Верю. Ну что, до встречи.
- Люблю тебя.
- И я тебя.
Положив трубку, Дима почувствовал необычный прилив сил. Не тот прилив сил, который дает тебе ощущении всесильности, но тот, который позволяет даже в самой тяжелой ситуации, сидя в куче дерьма и не видя дальше своего носа, надеяться на лучшее, знать, что все не так уж плохо, что есть та частичка света в тебе, которая не позволит тебе задохнуться в этом убогом кабаке внешнего быта.
Дима отпил еще пива. Теперь нужно было придумать секрет.




Дима стоял у памятника. Закурив сигарету, он еще раз представил себе ее образ, подобный той самой частичке света. Она была для него всем: к своим немногим годам он успел уже отчасти разочароваться в законах этого заведения, именуемого миром, однако она явила собой все то, что страдальные романтики назовут прекрасным, а церковники назовут чудом; все то, что невозможно описать словами. Лишь почувствовать, познать. Все то, что держит самоубийц на грани, что не позволяет им спустить курок или засунуть голову в петлю до поры до времени. До поры, пока это нечто не разочарует их своим непостоянством.
Вдруг Дима почувствовал, что кто-то сзади закрыл ему глаза руками. Он сразу узнал ее. Не по каким-то вторичным признакам. Интуитивно. Он обернулся. Она смотрела на него, немного недоумевая, почему он вдруг так долго смотрит на нее и молчит.
- В чем дело? Со мной что-то не так? Почему ты так долго молчишь?
- Не могу налюбоваться на тебя. И это не всякое там вшивое дерьмо, что заливают на первом свидании в надежде получить второе. Это серьезнее. Я действительно не могу оторвать глаз от тебя, не могу даже перейти к разговору, потому что знаю, что если перейду, то все равно, как бы я ни хотел, я бы не услышал тебя. И дело тут не в тебе, дело во мне. Я по уши влюблен в тебя, Вера. А может даже и выше.
Она подошла к нему, обхватила за шею и страстно поцеловала. Ее язык извивался подобно змее, и Дима отлично знал это.
- А что за секрет? Мы куда-то идем?
- Да, идем. В театр. Любишь театры?
- Конечно, люблю! Но кто-то называл их недавно «дешевым балаганом», не так ли?
- Да, так. То, что людям не хватает событий в собственной жизни, и они идут смотреть, как разыгрывают события в другой, иначе сложно назвать.
- Иии?
- Но это же не мешает мне насладиться этим балаганом с моей любимой девушкой. Кстати, о любимом, - он обнял ее за талию. - Твой поцелуй меня жутко возбудил. Я теперь думаю только о том, как побыстрей бы нам уединиться.
- И зачем бы нам уединяться?...
- Вот зачем. – Он взял ее руку и приложил к себе между ног. – Понимаешь меня?
- Хмм… Это весьма весомый довод.


Вечерняя погода радовала. И не только погода. Несмотря на то, что на улицах по-прежнему было много людей, не покидало ощущение спокойствия, размерности. Так, по крайней мере, казалось Диме. Может, потому, что он слегка переборщил со спиртным. А может, и нет.
Но основная масса людей этим вечером находилась не на улице. Выходной в мегаполисе являлся чем-то особенным, необычным. Довольно непривычно было видеть то, как весь город на один вечер осел по ресторанам и барам, полностью скинув с себя этот занавес загруженности. Практически все кафешки по субботам были переполнены; не было и намека на будничную скованность и занятость. Люди мило беседовали друг с другом, вальяжно чувствуя себя хозяевами своего времени. Что происходило довольно редко, особенно в большом и шумном городе, который как никто и ничто другое даст тебе почувствовать свою беспомощность, жалкость, покажет всю твою истинную сущность наружу. Вот в один миг ты приезжаешь в большой мегаполис, с амбициями, полон надежд и грез, и в следующий миг ты становишься обычной собачонкой на поводу у этого механизма; ты устраиваешься на работу, начинаешь недосыпать, нервничать, смотреть порно в интернете, и скоро совсем перестаешь отдавать себе отчет в том, что ты полностью потерял контроль над своим временем. Что быт и дрочка совсем лишили тебя твоей сущности, твоей той самой вшивой самобытности, из-за которой ты и приехал в этот город. Осталась лишь жалкая пародия.
Но есть, правда, и такие, кто на все мои слова по этому поводу и слова других заумных жителей, кладет огромный болт и продолжает воплощать в реальность все свои самые жалкие и не очень мечты. Те, кто гордо несет свое Я через течение времени и не спешит отдавать свое время под чей-то контроль. Но те в большинстве своем глупы и не ведают, что творят. По крайней мере, им так говорят.
Театры также не обделялись вниманием. По вечерам, особенно в день премьер, они были забиты до отказа. Контингент подобных мероприятий был самым разношерстным: начиная от аристократического вида бабушек и дедушек, и заканчивая бедными студентами из провинции, решившими оценить всю прелесть современного искусства. Каждый шел в театр по своим причинам: кто-то непосредственно на спектакль, другие, как говорится, «людей посмотреть, себя показать», третьи шли исключительно ради «полезного времяпрепровождения», желая хоть как-то оправдать свои выходные, которые им некуда деть. Были и такие, кто попадал сюда просто так, по случаю.
Сегодня вечером намечалась премьера спектакля «Поворот на счастье». У касс театра наблюдался аншлаг. Всюду были слышны мнения экспертов о предстоящем событии.
- Добрый вечер. – Гардеробщица протянула номерок Анастасии. Лицо этой бабушки олицетворяло собой всю атмосферу этого мероприятия. Улыбка, казалось, была приклеена к ее лицу. С точно таким же выражением лица она забрала куртку у Димы.
- Как-то странно улыбается эта гардеробщица.
- Милый, все в порядке. Нормально она улыбается. Как и остальные.
- В том то и дело. Такое чувство, будто под ее столиком сидит пьяный бомж и тычет ей пистолетом в колено каждый раз, когда она подходит к этому столику.
- Ну.… Думаю, и ты в подобной ситуации непременно бы заулыбался.
- Не то слово. Хорошо, если в штаны не наложил бы.
Премьера начиналась через 10 минут. Люди потихоньку стали занимать свои места. Диме и Вере достались места в партере.
- Постарайся сегодня не изгадить все. Сиди тихо. Не испорти свой секрет.
- Его уже не испортить. Ведь ты со мной, большего мне и не надо.
- Еще как испортить. Я серьезно. Твои выходки каждый раз, как мы куда-то идем, уже становятся обычным делом. Постарайся хоть на этот раз вести себя как подобает. Мне будет не очень приятно, если тебя выгонят из театра.
- Я им просто так не дамся. Обещаю, милая.
Спектакль длился 3 часа. Первые полчаса Дима внимательно наблюдал за происходящим на сцене. За оставшееся до конца время Диму посетило просто неимоверное количество разных догадок и мыслей. Он раздумывал буквально над каждой мелочью в помещении: о костюмах актеров, о сцене, о главной большой люстре в театре, об архитектуре здания, о занавесе, принципе его работы, материале, из которого он сделан, о буфете, о той старой улыбающейся гардеробщице. Когда закончился спектр предметов, связанных с театром, в ход пошли все остальные. Он думал о спасении мира, о скидке в магазине рядом с домом, о том, что забыл заправить кровать, и кот может сделать приятный сюрприз к его приходу. Последние полчаса он неизменно думал о Вере, изредка поглядывая на нее и видя, как она пристально смотрит спектакль. Вдруг она с удивлением на него посмотрела.
- Что?
- Да нет, ничего. Даже странно. Ты сегодня паинька. А последние полчаса так и вообще перестал ёрзать.
- Да, я такой. В конце концов, обещал же.
- И что? Раньше тебе это не мешало.
- Раньше было раньше.
Спектакль закончился. Актеры стояли в ряд и кланялись. Зал аплодировал стоя. Аплодировал и Дима. Несомненно, он делал это искренне.
Дима стоял в коридоре. В руках он держал жилет Веры. Вдруг немного поодаль он услышал знакомый голос. Голос был громким. Дима быстро побежал на него.
Подойдя, он увидел Веру. Она только что встала и отряхивала свою одежду. Немного в стороне стоял мужчина. Судя по его выражению лица, можно было предположить, что детство у этого громилы было трудным.
- Мужчина, смотрите, куда идете.
- Сама виновата. Видела же, что я иду. Смотреть надо по сторонам, а не зевать.
Дима испытал приступ злости.
- Эй, громила. Я бы на твоем месте извинился за свое скотское поведение перед этой красивой девушкой. Больше, чем уверен: она не заслужила себе в собеседники такую твердолобую обезьяну. А тем более не заслужила такого неуважения. Извинись.
- Слушай, спаситель. Шел бы ты отсюда подальше. А то, мало ли, ударишься головой об стену.
- Я совсем не спаситель. Но я надеру тебе задницу, если ты не извинишься перед девушкой.
- ТЫ??! ПАРЕНЬ, НЕ СМЕШИ МЕНЯ. Специально не извинюсь. Мне даже интересно стало.
Дальше последовал удар. Дима с разбегу ударил локтем мужика в челюсть. Тот даже не успел ничего понять, как оказался поваленным, словно мешок мусора. Дима подошел к нему и поднял его за шиворот.
- Я думаю, тебе все же стоит извиниться.
Мужик лежал, явно не понимая всей ситуации. Через несколько секунд, придя в себя, из его рта вывалились несвязные слова:
-Простите… Меня…Девушка…
Вера подошла к Диме, обняла его и поцеловала. За этот небольшой промежуток времени вокруг события уже успела собраться толпа зевак, и этот поцелуй в лицах окружающих превратился в справедливую награду за защиту. Дима и Вера это понимали, и тем романтичнее смотрелось их слияние.
- Все же я не выполнил обещание.
- Зато защитил меня. Мой спаситель.
- Из твоих уст это звучит так возбуждающе, - Дима прихватил Веру за ее упругую попку.
Вера тут же засмущалась.
- Эй! Люди же смотрят.… Прекрати...
- Пусть смотрят. Пусть видят, как повезло мне.

К тому времени кто-то уже успел вызвать полицию. Выходя из театра, Дима и Вера заметили подъезжающую полицейскую машину.
- Ну вот, пора бы нам прибавить ходу. Как считаешь?
- Согласна.
С веселыми лицами парочка быстро удалилась с этого мероприятия.

Было уже поздно. На улице было уже не так людно, как обычно. Луна явилась в эту ночь в виде месяца, и вместе с фонарями, создавала то немножко света, которое превращало ночь из страшной и темной в романтическую и загадочную.
Вера и Дима гуляли по ночному городу. Им было хорошо: они много разговаривали, смеялись. К тому же, ночной город делал свое дело: на его фоне все это «хорошо» только умножалось. Они не заметили, как подошли к Вериному дому.
- Ну, вот мы и пришли. Может, зайдешь на чашечку кофе?
- Только на кофе?
- Только на кофе.
Они вошли в дом. Это был коттедж. Просторный коттедж, дававший владельцу право не задумываться о своем жилье. Право, возьмем, к примеру, среднестатистического жителя города. Он имеет относительно неплохую работу, семью, квартиру в 50м2, которая может быть еще имеет частички интерьера 90х годов, а именно: ковер на стене (а может и не один), шкаф со стеклянными дверцами, который уже ни на что не годен, но выбрасывать жалко, и прочие атрибуты, напрочь убивающие в госте желание насладиться его эстетическим вкусом. И что? Разве это то, к чему стремился его юный гений? Разве эта та свобода, о которой все так безудержно говорят, не умолкая? Это тюрьма. Тюрьма несбывшихся амбиций. Каждый день он приходит в эту тюрьму и спрашивает сам себя: «Боже, и как я докатился до тюрьмы?..» И не находит ответа. А может и не спрашивает. Но с этим домом подобных мыслей не возникало. Совсем.
В этом коттедже чувствовалась рука эстета. Дизайн коттеджа был продуман настолько хорошо, что не бросался в глаза. Не было ничего лишнего, и в то же время казалось, что дом наполнен всем, чем его только можно было наполнить.
Дима прошел на кухню. Вера заварила кофе, и они уселись друг против друга. Они смотрели друг другу в глаза, и разговор их был лишь ширмой того, что читалось в глазах.
- Твой сюрприз мне сегодня так понравился. Это было так мило.
- Я просто хотел тебя порадовать. И так не часто это получается.
Они смотрели друг на друга, и все было ясно без слов. В этой ситуации слова только бы испортили ту интимную обстановку, установившуюся между ними.
- Но сегодня ты меня порадовал. Я горжусь тобой.
- Ну, раз так, то, наверное, я заслуживаю награды за свое поведение.
- Ты сейчас сидишь у меня дома и пьешь кофе. Разве это не награда?
- Награда. Но я хотел бы получить бонус.
Он приблизился к ней, и поцеловал ее. Его язык сплелся с ее змеиным языком в единый танец. Она прижалась к нему. Он почувствовал, как она вся горела.

Улица была практически безлюдной. Лишь изредка мелькала поддатая молодежь, которой после попойки в клубе не хватило денег на такси. Казалось, город спал. И только в одном из коттеджей по улице Горького виднелся небольшой свет.
3
Дима проснулся. Перед собой он увидел просторную спальню. Под собой он ощутил просторную кровать. Рядом с собой он увидел Веру. Что может быть лучше. Он посмотрел на часы. Было 8.34. Он встал с кровати и начал одеваться. Собравшись, он подошел к кровати, поцеловал Веру и вышел на улицу.
Вернувшись домой, он схватил сумку, побросал в нее капу, бинты, шингарды и вышел из дома. На часах было 10.02. «Нормально, - подумал он. – Успею».
В метро его не покидали мысли о предстоящем. Эмоции были противоречивые. Он немного побаивался, но понимал, что иного пути не было. «Чего ты боишься? Ты же сам на это согласился.…Подумай сам, можешь ли ты изменить ситуацию? Нет? Ну а что ты тогда переживаешь? Ну и что, что страшно. Всем страшно. А ты, что, хуже, чем все? Ну, хочешь, уйди ». Но Дима понимал, что не уйдет. Он не заметил, как уже ехал в метро.
«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Рубцово».
После этой фразы Дима почувствовал, как в животе что-то закрутилось. «Это у тебя очко дрожит, это страх», - думал он. Вдруг ему резко захотелось бросить все, сесть на обратный поезд и уехать к Вере. Он так и решил сделать, как вдруг поезд остановился. «Станция Рубцово». Дима вышел и стал осматриваться по сторонам. С виду, люди вокруг казались ему прежними: та же спешка, те же серьезные деловые лица. «Пиздец, в воскресенье и спешат», - подумал он. В следующую секунду он забыл о них и продолжал осматривать зал. В центре зала он заметил группу людей. Он направился к ним. Подойдя поближе, он разглядел среди них своего знакомого. Это был Паша.
- Оооо, Диман, здорова братан!
Дима протянул руку, и Паша сжал ее. Но не в ладони, как обычно здороваются, а где-то в области между локтевым суставом и запястьем.
- Ну, что, как ты? Готов?
- Наверное, готов.
- Скоро выдвинемся. Постой пока с нами, подождем остальных.
Дима пошел здороваться с остальными. Здороваться он уже умел. Он оглядел сборище. Практически все были одеты в спортивные штаны, кардиган и кроссовки на низкой подошве. За спинами у всех были спортивные сумки, а на головах шапки с бомбошкой. Парни то и дело обсуждали темы, так или иначе связанные с сегодняшним мероприятием.
- Даа, сегодня будет весело.
- И не говори, Паша сказал, что сегодня за нас будут новенькие стоять.
- Не люблю я новеньких. Никогда не знаешь, чего от них ждать. Упадет с самого начала, а ты потом и получай из-за него.
Диме быстро надоели эти разговоры, и он отошел от оравы и сел на лавочке. В голове у него было множество мыслей, большинство из которых также были о предстоящем событии. Он уже почти уснул, как вдруг его одернули.
- Кто там блять еще?!
- Здорова. Ты Дима, да?
- Он самый.
Парень протянул руку Диме, и тот, по обычаю, сжал ее.
- Я Максим. Ты сегодня первый раз стоишь?
- Да.
- И как ощущения?
- Никак.
- Нервничаешь?
- Немного. А кто ж не нервничает.
Максим заулыбался. Он тоже, видимо, нервничал, и не меньше Димы.
- А ты занимаешься чем-нибудь?
- В смысле?
- Ну, спортом там каким-нибудь. Бокс, самбо или что-то в этом роде.
- Немного боевым самбо.
- Давно занимаешься.
- Не очень.
- Ясно.
Максим отошел. «Информацию о новеньких собирает, - подумал Дима. – Черт, да он ссыт еще больше, чем я!»
Спустя полчаса группа тронулась с места. Дима подошел к Паше.
- Куда мы идем?
- На поляну, братан. Оппоненты уже приехали.
- А кто сегодня оппоненты?
- Кони.
- А это кто?
- Ну, ЦСКА, кто ж еще.
Парни шли молча. Лишь некоторые изредка перекидывались незначительными фразами. Были среди всех и парни без сумок. Они общались охотнее. Диму не покидало волнение. К тому же, какое-то странное ощущение присутствовало. Похожее ощущение Дима испытывал, когда первый раз пригласил Веру на свидание. Это был мандраж.
Поляна находилась в лесу. Через 40 минут они пришли. Перед ними раскинулся небольшой лес, посередине которого находился участок, напоминающий по размерам футбольное поле и не заполненный практически никакой растительностью. Паша остановился.
- Вот мы и пришли. Парни, переодевайтесь потихоньку, разминайтесь, надо быть готовыми.
Парни скинули сумки на землю и стали потихоньку переодеваться. Дима стоял молча. Он задумался. О природе. Он видел всю эту нетронутую красоту вокруг себя и удивлялся, как же он раньше не замечал этого. Хотя, возможно, эти мысли пришли ему в голову только затем, чтобы хоть как-то отвлечь его от предстоящего действия. Он старался думать о чем угодно, лишь бы отвлечься, хотя и сам не понимал этого. Вдруг он увидел Пашу. Тот шел к нему.
- Ты стоишь в первой теме. Стоите 20 на 20.
Он отошел и направился к другим. Дима же отвернулся и вновь задумался. О чем, неизвестно.
Вдруг один из парней судорожно объявил.
- Пацаны, оппоненты идут.
Все тут же перестали заниматься своими делами и повернулись в сторону тропинки. Дима стоял задумавшись.
Послышались шаги. Из лесной чащи показались силуэты. Оппоненты молча прошли мимо разминающихся и направились в противоположную сторону поляны.
Среди разминающихся постепенно начались обсуждения противников. Дима подошел послушать. Одни увидели там парочку амбалов, другие разглядели спортсменов, третьи увидели бородатого парня с татуировкой и окрестили его зеком. В общем, объективно оценить оппонентов, как показалось Диме, никто и не смог. Все оценки в той или иной мере зависели от боевого настроя оценивающих. А точнее, от степени его отсутствия.
Дима начал потихоньку переодеваться. Бинты и капа, приобретенные им незадолго до сего события, казались ему чем-то новым. И если про капу он еще что-то слышал, а иногда и видел (по телевизору), то про бинты он знал совсем немного. Он оглянулся по сторонам. Все наматывали бинты на кисти рук. Причем у всех была примерно одинаковая техника наматывания. Дима стал искать того, кто смог бы ему показать.
- Эй, Макс!
Максим стоял в компании 3х человек и обсуждал варианты исхода сегодняшнего события.
- Макс, помоги мне бинты намотать.
- А ты что, не умеешь?
- Нет.
Макс отошел от собеседников и стал наматывать Диме правую руку.
- Ну, видел их?
- Кого?
- Оппонентов. Толик сказал, они просто огромные.
- Не знаю. Я их не видел.
- Что-то ты спокойный слишком. Меня вот аж трясет.
- Меня тоже.
- По тебе не скажешь. Я когда, как ты, первый раз выходил, места себе не мог найти.
- А сейчас?
- Да и сейчас тоже.
Макс закончил наматывать правую руку.
- А левую?
- Левую, думаю, не надо. К тому же, ты в шингардах.
- А почему тогда у тебя обе замотаны?
- Не знаю. Я привык обе заматывать.
Дима отошел от него. Необходимо как следует размяться. Все это время его не покидало то самое ощущение мандража. К тому же, вдруг Дима почувствовал, что его живот как будто кто-то взял в кулак и сильно сжал. Не самое приятное ощущение. Да вдобавок ему захотелось посрать. И пива. Он продолжал разминаться.

- Так, парни, слушайте! – Паша набрал воздуха и продолжил.
- СЕГОДНЯ МЫ ДОЛЖНЫ ПОБЕДИТЬ! МЫ ОТСТАИВАЕМ ЧЕСТЬ ВЕЛИКОГО КЛУБА С ВЕЛИКОЙ ИСТОРИЕЙ. Я ГОРЖУСЬ ВСЕМИ ВАМИ. НЕЗАВИСИМО ОТ ИСХОДА БОЯ. ВЫ ВЫШЛИ, НЕ ИСПУГАЛИСЬ. ВЫ НЕ ПОБОЯЛИСЬ ОТВЕТИТЬ ЗА СВОЕ МНЕНИЕ, ЗА СВОЙ КЛУБ. НО ЭТОГО СЕГОДНЯ БУДЕТ МАЛО. МЫ ДОЛЖНЫ ПОБЕДИТЬ ИХ! ВТОПТАТЬ, УБИТЬ, РАЗЪЕБАТЬ. ВЫ ДОЛЖНЫ ХОТЕТЬ ЭТОГО. ПОБЕЖДАЕТ НЕ СИЛЬНЫЙ, ПОБЕЖДАЕТ СМЕЛЫЙ! ДАВАЙТЕ ЖЕ ДОКАЖЕМ, ЧТО МЫ ДОСТОЙНЫ!
Из толпы послышались крики. Было ясно, речь сработала.
- Дааа!! Мы порвем их! Они говно!
Паша отправился в стан оппонентов. Ему предстояло посмотреть оппонентов и согласовать стычку. Через 10 минут он вернулся.
- Все, парни! Строимся! Настал наш час!
Парни построились. Паша расставил их согласно комплекции. Стояли в 2 ряда: в первый ряд ставились небольшие крепкие ребята, умеющие бороться. Во второй ряд ставились ребята повыше, которые должны были из-под первого ряда накидывать руками оппонентов.
- Так, Толик в первый ряд, Слава тоже. Диман, вставай вот сюда, во второй ряд….
Дима встал с правого края во второй ряд. Паша продолжал воплощать свою тактическую задумку.
- Даня в первый ряд. Так ты здесь, ты здесь. Вроде все на месте. Майки все получили?? У всех есть майки?
Дима стоял в своей майке. По идее, каждому выдавалась специальная майка, но у Димы была своя, и он хотел стоять именно в ней.
- Значит, все готово. Осталось последнее: вы готовы??!?
Толпа заорала что есть сил.
Паша продолжал настраивать.
- Пора выходить. Осталось прокричать заряд. СИЛА И ЧЕСТЬ!!
Толпа хором кричала в ответ.
- ПОБЕДА ИЛИ СМЕРТЬ!
Паша продолжал.
- ОДИН ЗА ВСЕХ!
Толпа заводилась.
- И ВСЕ ЗА ОДНОГО!
- ОДИН ЗА ВСЕХ!
- И ВСЕ ЗА ОДНОГО!
Паша тем временем завелся сам.
- НЕТ СТРАХА!!
Толпа завелась не меньше.
- НЕТ БОЛИ!
- НЕТ СТРАХА!
- НЕТ БОЛИ!
Прокричав заряд, парни чувствовали эмоциональный подъем. Дима тоже завелся. Да, по-прежнему хотелось срать и пива, но к мандражу добавился дикий прилив адреналина. Диму трясло. Он шел с остальными.
Они вышли на поляну. Тем временем, к месту столкновения уже успели подъехать зрители. Конечно, они все тоже были причастны к такому явлению, как «фанатский движ». Стоит отметить, что и среди «фанатов» находились те (и в немалых количествах), кому было интересно смотреть бои. А кто же не любит смотреть драки? Издавна, между прочим, русский кулачный бой считался одним из главных развлечений населения. Видимо, это сохранилось и ныне. Русский менталитет, мать его.
Паша вышел на поляну первым и построил состав в соответствии с ранее задуманной тактикой. Дима стоял в правом углу во втором ряду. Прилив адреналина был все сильнее. Паша посмотрел вперед. На другом конце поля он увидел 2 ряда парней в белых майках. «Несомненно, их настроили так же, как и нас», - Дима посмотрел по сторонам. Он видел 19 парней в красных майках, готовых драться до последнего. Наступило затишье. Оно длилось всего пару секунд, но в эти пару секунд любому зрителю можно было ощутить то волнение и тот адреналин, который витал над поляной. Паша закричал.
- ПОШЛИ!!! ВПЕРЕД ПАРНИ! УБЕЙТЕ ИХ НАХУЙ!
Красные ряды двинулись вперед. Белые также начали свое движение. В голове у Димы был бардак. Он ни о чем не думал. Адреналин перекрыл все мысли. Дима смотрел в лицо оппонентам. Те приближались. На их лицах были написаны те же эмоции, что и на лицах красных. Обе стороны понимали: или ты их, или они тебя.
Момент столкновения был все ближе. Оставались буквально считанные метры. Но именно в преодолении этих метров и состояла вся трудность. В этих метрах мозг еще способен думать аналитически, и то, как ты эти метры пройдешь, быстро, или очень медленно, может сказаться на твоем состоянии в целом. Любое замешательство в эти секунды могло стать решающим. Момент стыка был очень близко. Кто-то из красных крикнул.
- ВПЕРЕД!!!
Все красные рванулись вперед. Началась откровенная рубка. Первые секунд 15 вряд ли кто-нибудь из присутствующих мог понять, что происходит. Были только хлопки от ударов по головам и крики зрителей. Дима полностью отключился от внешнего мира. Он видел перед собой только оппонентов. Он сошелся с одним из оппонентов. Дима выбросил правую руку, попав белому прямо в нос. Тот немного потерялся, и Дима, воспользовавшись моментом, пробил ему с локтя в челюсть. Оппонент упал. Дима кинулся его добивать. Удары сыпались на белого градом. Дима увидел боковым зрением, что к нему идет еще один белый. Пнув напоследок лежачего, Дима взялся за следующего. Недолго думая, Дима боковым ударом потряс оппонента, и вдогонку с колена пробил белому в район скулы. Тот был готов. Упав на землю, он закрылся, и впоследствии лишь пытался защититься от ударов Димы. Дима оглянулся по сторонам. К тому времени, практически все белые уже оказались на земле. Осталось стоять 2 или 3 человека. В то время как у красных стоял почти весь состав. Дима порядком устал. Руки к тому времени были уже как не свои. Дима кинулся добивать последнего. На фоне усталости, он все же подбежал к одному из стоявших и проходом в ноги свалил его на землю. Затем он принялся его добивать. Удары были уже не те, но Дима понимал, что его оппоненту сейчас не лучше. Вдруг Дима услышал крики по всей поляне.
-ВСЕ! СТОП! СТОП!
Дима встал и помог подняться оппоненту. Он не чувствовал к нему злобы, ненависти. Все красные похлопали белым за драку. Все закончилось.
Паша был на подъеме. Он подошел к Диме и обнял его за плечи.
- Красавец, Диман. Лучший.
Затем он крикнул:
- ДААА!!! ОДИН ЗА ВСЕХ!
Те, кто способен был говорить, закричали в ответ.
- И ВСЕ ЗА ОДНОГО!!!
Парни пошли переодеваться. Дима оглянулся на поляну. Она была вся в крови. «Это того стоило», - подумал он.
4
Быстро переодевшись, Дима сказал Паше, что у него дела, и ему надо домой. «Ладно, братан. Отлично подрался. Созвонимся еще». Они попрощались.
По дороге домой Дима думал только об одном. Ему хотелось как можно быстрее прийти домой, открыть бутылку пива и забыться в собственных мыслях.


Поделиться: