ЧАСТЬ 2.
Глава 1. ПЕРВАЯ СХВАТКА.
Обстановка в системе солнца была более, чем сложная. Враг становился яростнее и опаснее, его боевые корабли - всё более совершенны. Тактика явно изменилась. Ве¬роятно, несмотря на незаурядные умственные способности, монстр не считал воз¬можным пока приступить к захвату более обширных пространств, нежели пределы Солнечной системы. Впрочем, может быть, это и не входило в его планы. Суперко¬рабль Эридан-12 покрыл многие световые годы, временно оставив Солнце на про¬извол судьбы. Люди хотели заручиться поддержкой дружественных цивилизаций в этой неравной войне. Тысячи жизней человеческих и биоэнергетических, тысячи беззаветно преданных человечеству роботов, всё это предшествовало долгому рей¬ду Эридана в глубины космоса.
После длительного путешествия в гиперпространстве, станция вышла на орбиту Юпитера в Солнечной системе, и чудовищная война вновь начала свою страшную жатву. Люди вернулись, чтобы отдать свои жизни, ибо, уничтожая истребители вра¬га, они не наносили большого вреда монстру в целом, а его самого уничтожить фи¬зически не представлялось возможным. За их спиной на сотнях космических баз де¬сятков планет изученной части Вселенной, стартовали объединённые флотилии боевых кораблей самых невероятных конструкций. Армады из тысяч крейсеров, суперкрейсеров, способных уничтожить целые планеты, и более мелких кораблей шли к Солнечной системе на сверхсветовой скорости. Из всего этого было только два выхода. Либо всё это будет методически уничтожено чудовищем, либо, что вероят¬нее всего, Межгалактический Совет постановит ликвидировать несколько планет Солнечной системы методом полной аннигиляции. В сущности, это равносильно гибели всей системы, поскольку с нарушением стабильности планетарная катастрофа неизбежна. Итак, мы имели реальный шанс потерять свой мир, потерять безвозвратно. Челове¬чество, даже расселённое на многих планетах, более или менее удалённых от Сол¬нечной системы, всё же помнило свои корни, Земля была символом их существова¬ния. Потеря этого оплота была невыносимой утратой даже для тех, кто, родившись в далёких мирах, слышал о Земле лишь из рассказов, преданий, прошедших через века.
Обо всём этом я размышлял, сидя в кресле истребителя-одиночки, в ожидании раз¬решения на вылет. Уже шесть месяцев по земному времени прошло с момента мое¬го возвращения, и я активно включился в жизнь Эридана. Руководство центра Про¬странственно Временных Исследований было против участия своих сотрудников в боевых вылетах, но многие из нас считали это своей святой обязанностью, не пре¬кращая своей основной деятельности в центре. Ведь истинная война велась именно там. Люди синтетические и естественные, компьютеры, короче всё, что могло ду¬мать, перебирало по минутам, по мгновеньям всё доступное прошлое, в отчаянной надежде найти тот один единственный миг, способный решить исход этой ужасной войны. В этом и заключается основа моей теории, если монстра невозможно унич¬тожить сейчас, то необходимо провести войну во времени. Тщательно просчитав всё, необходимо провести ювелирное вмешательство, исключающее саму вероят¬ность появления монстра на свет. Непосвящённому может показаться, просто разыскать во времени момент и место, когда организм начал формироваться и нанести удар каким либо мощным оружием. Но если призадуматься, время гибко, это лишь отодвинет появление чудовища, самой проблемы не решит. Кроме того, неизвестно, в каком виде предстанет монстр, появившийся позже. Нашего врага мы хоть отчасти успели изучить.
- Двадцать второй, Корн, вперёд.
- Понял, стартую.
Я форсировал двигатель, негромкий рокот за моей спиной перешёл в вой. Истреби¬тель поднялся над посадочной панелью и двинулся вперёд, быстро набирая ско¬рость. Впереди открылся стартовый туннель, ещё полминуты - и я в открытом космо¬се. За спиной медленно удалялся шар Эридана, слева вдали хорошо просматривался гордый Юпитер.
Программа первичного курса была заранее заложена в бортовой компьютер. Я по¬нёсся к Земле, вскоре присоединившись к группе моих товарищей. Уже через пять минут монитор показал мне истребители противника. Они плотным строем на пол¬ной скорости шли нам на перерез. Развернувшись фронтом, мы стали ждать, не предпринимая пока активных действий. Эта тактика себя оправдывала, так как тех¬нические возможности кораблей врага постоянно совершенствовались, и мы не зна¬ли, что он нам предложит на этот раз. Впрочем, ждали мы недолго. Они действи¬тельно изменились. Раньше эти машины напоминали наконечник средневекового копья, теперь же это были U-образные корабли похожие на бумеранги древних ав¬стралийцев. Вся передняя кромка каждого из них светилась синеватым сиянием, и уже с первых секунд боя стало ясно, насколько убийственным это было оружием. Вместо привычных росчерков бластеров, от которых мы умели весьма результатив¬но уклоняться, мы увидели мерцающие плоскости, берущие начало в злосчастной кромке и с некоторым расширением достигающие значительной дальности. Уже на третьей секунде два наших истребителя исчезли в одной вспышке, напоровшись на эту страшную плоскость. Но человек и не думал отступать. Мы рассредоточились и выбрали каждый по одному «бумерангу». Началась смертельная карусель. Я стремительно сближался с моим «избранником». Не знаю, кто или что скрыва¬лось внутри серой плоской машины, но прореагировало оно на меня обнадеживающе мгновенно. Жуткое мерцание показалось чуть ли не на расстоянии вытянутойруки над моим истребителем. Я резко нырнул вниз, если в космосе допустимо такое понятие. Должен сказать, что у хорошего навигатора есть привычка по видимым ориентирам сразу определять для себя условные «верх» и «низ». Иначе в простран¬стве начинаешь чувствовать себя уж очень неуютно.
Итак, весьма вовремя бросив машину вниз, я избежал участи быть распылённым на атомы уже в начале боя. «Бумеранг» прошёл надо мной. Поверхность его была без¬укоризненно гладкой. Трудно сказать из какого материала был сделан его идеально зеркальный корпус. Круто развернувшись, я послал свой истребитель вдогонку. Сразу стало ясно, что угнаться за ним нет никакой возможности. Пришлось изме¬нить тактику. Я попытался предугадать его следующую эволюцию. Получилось! Именно там, где я его ждал, он и появился. Я тут же наградил весьма мощным заря¬дом в правую плоскость. Результат оказался более чем эффективным, корабль раз¬несло, по меньшей мере, в радиусе полутора километров. Не верьте, когда любите¬ли прихвастнуть начинают расписывать вам долгие перестрелки энерго-лучами, в космосе такого практически не происходит. Исход схватки обычно решают один -два выстрела, и с момента встречи проходят секунды до того момента, когда один из противников перестаёт существовать. Исключение составляют лишь те случаи, когда кому-то вдруг захочется поиграть с тобой в догонялки.
Успешно справившись со своим первым противником, я повернул на помощь своим товарищам. Надо сказать, что мне изрядно повезло с самого начала, потому что на самом деле бой только начинался, и бой нелёгкий. Единственное удобство, которое пока ещё присутствовало, это полное отсутствие взаимовыручки у наших врагов. Такой факт наводил на мысль, что они были скорее автономными автоматами и, ве¬роятно, расходными единицами для их создателя.
Строй «бумерангов» заметно поредел, но и с нашей стороны потери были порядоч¬ны. Поступила команда перестроиться в тройки. Такой стиль боя был не нов, его часто использовали в подобных схватках. Три истребителя выстроились треуголь¬ником, моё место было в его вершине. Само собой разумеется, за нами тут же увя¬зались три «бумеранга». Полностью отдавшись на чёткость решений борт-компьютера, мы спокойно неслись вперёд. В углу моего монитора красными симво¬лами высветилась команда, далее всё было просто, тем более, что этот манёвр уже десятки раз был отработан мной на тренажёрах и в прошлых схватках. Я резко ус¬коряюсь, и через расчетное время уклоняюсь в сторону. Всё это проделывается в течение каких-то секунд. Компьютер рассчитал идеально верно, «бумеранги» пом¬чались за моими недавними спутниками, явно наплевав на меня. На такой скорости это было явно удобнее, за отделившимся истребителем можно было вернуться позднее. Мой неутомимый электронный помощник отдал очередную команду, взре¬вели маневровые двигатели, всё противоперегрузочное оборудование заработало на пределе возможностей, но я был буквально расплющен в кресле. Однако и к этому я был готов. Мой истребитель совершил полный кувырок вокруг поперечной оси, пе¬редо мной очутились удаляющиеся корабли противника. Пальцы автоматически вдавили кнопки, мои бластеры отправили три серые машины в область воспомина¬ний. Самое главное в схватке, ни на секунду не расслабляться. Праздновать победу некогда, рискуешь сам оказаться в роли жертвы. Поэтому сразу после атаки я опять послал машину в вираж, следя за всеми сенсорами. Не могу сказать, какое именночувство сработало во мне, когда злосчастное свечение очутилось прямо перед но¬сом моего истребителя, и всё моё вооружение инстинктивно было пущено в ход. Меня сильно тряхнуло, когда я проскочил сквозь огненный шторм, разыгравшийся на том месте, где мгновение назад находился «бумеранг». В шлеме прозвучала ко¬манда возвращаться на базу. Основная масса вражеских кораблей на этот момент была уничтожена, несколько искалеченных, кувыркаясь, уносились в космос. Наши потери были немалыми, но, в целом схватка закончилась в нашу пользу. Сегодня повезло, но что будет дальше? Не может же это продолжаться бесконечно. Что-то билось у меня в мозгу, что-то пыталось найти выход. Где-то есть ответ, совсем ря¬дом. Но где?
г.2.
НЕДОВЕРИЕ.
Мою машину сильно тряхнуло. Справа полыхнуло пламя. Я очнулся от размышле¬ний довольно поздно, от моей правой плоскости остались обломки. Я проклял свою невнимательность, зловещее синее свечение справа не предвещало ничего хороше¬го. Бросаю машину резко влево, пытаясь увернуться от убийственного луча. Истре¬битель плохо слушается, а это в космосе верная гибель. Запускаю программу тест-контроля, диагноз довольно удручающий, работоспособность - тридцать процентов. «Бумеранг» не отстаёт, проклятый луч всё ближе. Мысли самые мрачные. Чёрт по¬бери, и пожить не придётся по-человечески, да и дел неоконченных море. Ну что же, хоть погибнуть достойно. Пытаюсь развернуть машину, чтобы встретить про¬тивника в лоб. С трудом, но удаётся. Выхожу на максимальную скорость, смертель¬ное свечение прямо перед глазами. Даю залп из всего бортового вооружения, стре¬ляю наугад. Бесполезно, система наведения тоже вышла из строя. Столкновение не¬избежно, предупредительный сигнал переходит в яростный свист. Неожиданно «бумеранг» взрывается словно изнутри, его практически растирает в пыль. Уже рас¬прощавшись с жизнью, я благополучно прохожу через точку в пространстве, где должна была состояться моя героическая кончина.
- Отец, пятнадцать единиц вправо, иначе упадёшь на Юпитер!
Ну да, вот она, величественная планета, прямо передо мной. Перевожу непослушную машину на другой курс, минутку... Отец?! НО ГОЛОС ВЕДЬ ЖЕНСКИЙ! Слева от меня параллельным курсом идёт корабль совершенно незнакомой конст¬рукции.
- Кто ты?
- Неважно.
- Как твоё имя?
- Веста.
Что-то шевельнулось в подсознании.
- Ты знаешь, что твоё присутствие опасно, прежде всего, для тебя самой.
- Но ведь я нужна тебе.
- Конечно... Большое спасибо, я у тебя в долгу, но...
- Успокойся пап, всё в порядке. До базы сам доберёшься?
- Пожалуй... Послушай меня, ты рискуешь...!
- Прошлое неизменно, но будущее не предопределено, я же ничего не меняю. До встречи.
Сопровождающий меня корабль исчезает, я беру курс на «Эридан» и слегка рас¬слабляюсь.
Веста, потрясающее имя. В тридцать пятом веке очень модно было давать детям имена, взятые из древнейших мифов. Причём, так как контроль над генетикой уже был достаточно высок и модель психики будущего человека более или менее опре¬делялась заранее, то имя, как правило, соответствовало характеру. Но, боже мой, милая моя дочь, как же ты рискуешь! Единственная возможность сохранить жизнь Весты и многих детей своих отцов и матерей, это прекратить чудовищную войну. Но как?! Мысли мучительно бились в твёрдую стену. Что явилось началом, кто дал толчок? СТОП!... Ну конечно же, именно «КТО»! Но это же невероятно!!! Кое-что проверить и к Декарту. Но не спешить, ошибки недопустимы, иначе катастрофа не¬избежна.
Впереди заиграл мириадами огней «Эридан», заполонив собой весь обзорный экран. В который раз я наблюдал эту величественную картину, шедевр человеческого ра¬зума. Но теперь у меня возник вопрос, а только ли человеческий интеллект прини¬мал участие в создании синтетического мира?
- Корн, это база, видим вас. Проход свободен.
- Корабль повреждён на тридцать процентов, я не уверен, что всё пройдёт гладко.
- Мы в курсе, информация о вашем повреждении уже в компьютере. Рембаза ждёт. Энерго-луч готов вас принять, так что расслабьтесь, мы всё сделаем сами.
Через секунду эти слова подтвердились, я почувствовал мягкий толчок, посадочный энерго-луч поймал мой израненный истребитель в свои надёжные объятия. Пре¬дельно аккуратно он пронёс меня через приёмный коридор и опустил на посадоч¬ную панель. Не прошло и мгновения, техники уже сновали вокруг машины, пони¬мающе покачивая головами. Джей стояла возле трапа.
- Знаешь, милый, теоретически вполне возможно воссоздать человека из атомной пыли, но максимум, что я могу получить взамен, это хорошо организованного ки¬борга. Полагаю, такое меня не вполне удовлетворит, ведь я потеряю самое ценное -твою яркую индивидуальность.
- Как всегда неотразимо красноречива…
- Нельзя быть таким неосмотрительным. Я не помню в полётных инструкциях пункта, предписывающего легкомысленно подставлять бок под бластеры противни¬ка.
- И я тебя люблю…
Джей крепко прижалась ко мне.
- Я страшно переволновалась.
Я заметил профессора Рождественского, скромно стоявшего неподалёку. Всем сво¬им видом он выказывал полное равнодушие к нам, однако, поймав мой взгляд, ве¬роятно, посчитал уместным обратиться.
- Надеюсь, не помешаю вам. Милая дама, осмелюсь напомнить вам, что мне совер¬шенно необходимо на время похитить у вас Дага для профилактического осмотра. Уверяю вас, задержка будет недолгой.
- Дорогой профессор, ваша галантность представителя истинно галантного века, способна обезоружить даже наших врагов, в чём я абсолютно уверена. Но помните ваше обещание - ненадолго.
С этими словами Джей выпустила меня из своих объятий.
- Жду тебя дома. Профессор, если желаете, приходите к нам, у нас вы всегда желан¬ный гость.
Рождественский церемонно поклонился, взяв меня под руку, повёл в лабораторию.
- Что вы думаете о моей дочери, - неожиданно задал я вопрос уже сидя в кресле медконтроллера.
- Откровенно говоря, ничего хорошего. Не удивляйтесь, я был готов к этому вопро¬су. Знаю так же, что Джей немного посвятила вас в эту несколько странную исто¬рию, и был уверен, что рано или поздно вы встретитесь с этой на редкость взбал¬мошной особой. Вы простите меня, но уже то, что мы сейчас о ней говорим, представляет немалую опасность, прежде всего для неё самой. Итак, полагаю, встреча состоялась?
- Она спасла мне жизнь.
- Ну да, подобный героизм был проявлен в отношении вашей жены, по меньшей мере, два раза, если мне не изменяет память. Кроме того, четверо или пятеро нави¬гаторов писали в рапортах о спасении своих жизней или просто о помощи в схват¬ках неким весьма мощным кораблём неизвестной конструкции. Он неизменно исче¬зал, словно растворялся в пространстве после своего результативного вмешательст¬ва. Смею предположить, что управлял кораблём известный нам с вами персонаж.
- А не возникало ли у вас ощущение, что её появление могло быть кем то спланиро¬вано?
- Да, я думал об этом. Вполне возможно допустить расчет, но с каким уровнем тех¬нологии мы имеем дело в таком случае! Фантастика!
- Веста...
- Простите?..
- Веста, так её зовут.
- Ну вот, теперь ещё и имя... Профессор покачал головой.
- И всё же есть в этом что-то закономерное,- сказал я.
- Возможно-возможно... Да, кстати, о закономерностях. Пока вы столь активно тратили энергозапас вашего истребителя, меня известили о новой директиве коман¬дования. Для некоторых исследований необходимо доставить то, что находится внутри вражеских кораблей. Декарт настоял на том, чтобы вы участвовали в этой акции. Как вы считаете, это закономерность?
- Безусловно.
Рождественский очень внимательно посмотрел на меня, но промолчал.
- Профессор, к сожалению, я не могу пока вам всего рассказать. Позже. Тем более что мне потребуется именно ваша помощь.
- Как будет угодно, я всегда в вашем распоряжении.
Ох уж мне эта врождённая тактичность девятнадцатого столетия. Однако не недо¬верие останавливало меня, профессор был честен, как святой. Я не был уверен, достаточно ли он владеет мысленными барьерами. Именно этого я опасался больше всего.
Г.З.
РОЖДЕСТВЕНСКИЙ.
- Почему вы скрываете присутствие моей дочери в нашем времени? Голографическое изображение Декарта стало серьёзным.
-Это ошибка...
- Уверен, что нет. Кого вы оберегаете, нас от неё или её от нас?
- Я не готов к ответу.
«Темнишь, машина, уж к ответам то ты всегда готов», - с досадой подумал я.
- Полагаю, необходимо обсудить твоё предстоящее задание, - произнёс Декарт, как ни в чём не бывало, что раздосадовало меня ещё сильнее, однако я вынужден был с собой справиться.
- Да, вы правы. Итак, подробное изучение поверхности Земли по изображениям, по¬лученным от разведчиков, обнаружило некоторые различия в интенсивности ин¬фракрасного излучения. Поверхность монстра неоднородна. Основная активность сконцентрирована с нашей стороны. Поэтому считаю необходимым обходной ма¬нёвр основными силами флота с целью исследовать интенсивность силового поля. Если оно действительно несколько слабее, попытаться на какое то время нейтрали¬зовать его.
- Цель?
-Если мои предположения верны, думаю, мы возьмём не пилота истребителя, или что у них там, а пробу материи самого монстра.
- Смело. Правда это возможно только в том случае, если чудовище не окажется опе¬ративнее вас, и не повысит активности в вашем секторе.
- Возможно, но попробовать всё же стоит.
- Ладно, пробуйте. Но параллельно разрабатывайте первоначальный план, пусть как резервный. Продумай, как дезактивировать энергоустановку истребителя противни¬ка при захвате. Дело в том, что ранее они самоликвидировались в таких ситуациях. Происходил подрыв двигателя, погибли люди.
- Какие у них двигатели? Есть что-нибудь об этом в базе данных?
- Кое-какие данные есть, по прежним моделям. Поговори об этом с инженерным корпусом.
- А как насчёт инстинкта самосохранения?
- Понимаю, ты собираешься подбить машину, и заставить корабль сесть на Юпи¬тер? А затем выманить пилота. Что ж, в этом что-то есть.
- Прошу разрешения на разведывательный полет, необходимо уточнить все нюансы.
- Согласен.
- Вы не поняли, без прикрытия, большое количество аппаратов снизят мобильность.
- Ты погибнешь.
- Не думаю. Я хочу вылететь на модифицированной модели истребителя дальнего действия с субпространственным приводом.
- Кажется, понимаю. Скачки в пространстве?
- Совершенно верно. Заранее разработанная программа позволит мне совершать за¬данное количество скачков к планете и в любое место пространства, что дезориен¬тирует действия истребителей противника.
- Остроумно. Сегодня получишь оптимальный алгоритм действий.
- Прошу, так же, одного помощника. Так как мне нужен учёный, идеально бы по¬дошёл профессор Рождественский.
- Почему именно он?
- Мы сработались, да, впрочем, и сдружились.
- Порой сантименты мешают работе. Однако пусть будет профессор.
- Я чувствую, вы против контакта с самим чудовищем.
- Откровенно говоря, считаю это нереальным.
- Вы опасаетесь за наши жизни, но только ли это?
Голограмма пристально посмотрела на меня.
- Ты чего-то не договариваешь.
Я понял, что сказал лишнее, хотя и был уверен, что недоговаривал как раз сам Де¬карт. Говорить дальше означало бы раскрыть себя, а это в мои планы не входило. Я наскоро попрощался и поспешил скрыться от испытующего взора своего учителя. Думаю, это был как раз тот случай, когда он желал бы проникнуть в мой мозг по¬мимо моей воли. Но ведь именно он принимал самое деятельное участие в моём обучении, в частности в постановке мысленных блоков. Я отправился домой, по пу¬ти связался с Рождественским и предупредил его о вылете.
- Да уж, молодой человек. Вы каждый день меня, чем-либо радуете, начиная с ва¬шего счастливого воскрешения, - ответил он далеко без воодушевления. Я знал, что профессор не любил вылетов, но это был единственный способ реализовать один из начальных пунктов моего плана.
Через два дня мы стартовали. Полётный план был рассчитан идеально, он не давал решительно никакой возможности к ответной реакции. Точки синхронизации вбли¬зи планеты и в удалении от неё, как и время пауз между ними не подчинялись ника¬кой системе. Анализ окружающего пространства производился мгновенно, никто и ничто не успело бы на нас среагировать. Затем предполагалось систематизировать результаты в общую картину. Я ввёл некоторые коррективы в программу, но они логично вписались в алгоритм. Профессор вжался в кресло, не скрывая своего стра¬ха. Корабль вышел в космос, и я запустил программу, теперь осталось лишь кон¬тролировать её выполнение.
- Насколько я понимаю, вы удовлетворены, - слегка нервным голосом произнес Ро¬ждественский, - а теперь потрудитесь объяснить мне причину всего этого фарса. Не будете же вы убеждать меня, что всему причиной моя незаменимость.
- Профессор, вы себя явно недооцениваете. Впрочем, правы вы в одном, истинная цель вашего присутствия не только в экспресс анализе поступающих данных.
- Любезный Даг, единственная возможность уменьшить мои страхи перед этим пу¬тешествием - максимально загрузить мой мозг. Так что соблаговолите напрячь сво¬бодную его часть, ибо для анализа такого рода весь он не нужен.
- Я имею основания не доверять Декарту, а поскольку вы профи в подпространственных перемещениях, вы, несомненно, знаете, что без определения координат корабля связь с ним невозможна, значит, прослушать нашу беседу никто не сможет. Я же
аккуратно ввёл необходимые доработки в программу, что сведёт на нет все попытки подобного рода.
- Чем же вызвана подобная недоброжелательность? Декарт верой и правдой служил благополучию не одного поколения людей.
- Возможно, но в любом случае, ряд моих действий я склонен временно скрыть.
- Какова же моя роль в ваших планах?
- Скажите, возможен ли вариант, воспользоваться архивными материалами так, что¬бы это не было зафиксировано.
- Каждый, кто пользуется архивом, проходит процесс идентификации. Регистрация личной карточки - обязательное условие, вы же знаете. Я полагаю, что даже орга¬низация временного сбоя в аппаратуре контроля путём установки радиоактивного фона, не поможет. Там работают нормальные киберы, которые поднимут тревогу при первых признаках радиации, а так же при попытке непредусмотренного про¬никновения.
- Я не верю, что нет ни одного способа, по крайней мере, для вас.
- Молодой человек, я в своё время интересовался криминалистикой, живя там, в де¬вятнадцатом столетии, но для нынешнего, извините, устарел.
- Нет, я не предлагаю вам грабить архив, это было бы явным неуважением, - я рас¬смеялся, - тем более, что это попросту нереально.
- Дорогой мой Даг Корн, когда вы беспомощно возлежали на столе в моей лабора¬тории, изрядно потрёпанный временной спиралью, я искренне проникся глубокой симпатией к вам. «Этот мальчик, - сказал я, - далеко пойдёт, многого достигнет». Не верите, спросите Карлета. Уговорили, мой друг, попробую для вас кое-что сделать, но не спрашивайте, как.
- Профессор, я хоть из тридцать пятого, но чувством такта не думаю уступать ва¬шим прежним соплеменникам.
- Однако вы достаточно горды. Итак, какого же рода информация вам нужна?
- Вся история создания Декарта, его функционирование, вплоть до сегодняшнего времени. Особенно важно сделать акцент на момент начала и ведения войны.
- Ну, вот и разнообразие в моей несколько обыденной жизни. Почему-то я подсоз¬нательно подозревал, что его привнесёте именно вы. Дайте мне часов пятьдесят, что-нибудь сотворю.
- Ещё кое-что...
- А я и не предполагал, что ради обсуждения одного единственного вопроса, необ¬ходимо предпринимать межпланетное путешествие,- профессор усмехнулся.
- Я должен одним из первых встретиться с командующим авангарда сил Межгалактического Союза.
- А это ещё зачем, - Рождественский поднял на меня удивлённый взгляд, - уж не со¬бираетесь ли вы устроить политический переворот на Эридане?
- Успокойтесь, надеюсь, до этого не дойдёт, - я усмехнулся.
- Весьма обнадёживающе звучит.
Чёрт, ну почему я не могу ему всего рассказать! Но я и сам не осмеливался открыто размышлять о своих планах. Бесконечная стимуляция блокировки сознания уже на¬чинала понемногу действовать на мою психику, коробка со стимуляторами дня три, как в кармане.
- Я предложил Декарту вместо предполагаемого пилота вражеского истребителя, доставить в лабораторию пробу вещества, из которого скроен сам монстр.
- Потрясающе! - воскликнул профессор, - Вот это молодёжь! Дерзок как бог! Я бы с удовольствием покопался в таком материале.
Он даже потёр руки в эластичных перчатках скафандра. Я невольно улыбнулся та¬кому воодушевлению.
- Всё это так, - сказал я, но по некоторым признакам я понял, что Декарт против этого вторжения на планету.
- В этом есть немалая доля здравого смысла. По большому счёту, это - самоубийст¬во.
- Риск конечно есть, но цель оправдывает средства. Думаю, многое изменится, по¬лучи мы его генетическую информацию.
- Если таковая имеется... В любом случае подобное исследование принесло бы не¬оценимую пользу. Вы думаете, что Декарт склонен помешать вам в этом? Я пока не понимаю причин. Впрочем, уверен, со временем вы непременно меня в них посвя¬тите. В остальном, вы - сотрудник ПВИ, под этой маркой вы вполне можете участ¬вовать как наш представитель на любых встречах и в любых совместных акциях союзников. Я лично порекомендую вас для встречи с командующим, мне говорили, что он вполне порядочный че..., гм, скажем субъект.
- Кто он?
- Веганец, вернее выходец с одной из ближайших к ней планет. Веганцы - очень своеобразный народ. Если я правильно вас понял, то авангард должен сыграть оп¬ределённую роль в прорыве на планету?
- Да, необходимо пробить силовое поле, а принципиальные особенности их воору¬жения наиболее эффективны в данном вопросе.
- Ну да, ваше утверждение о неоднородности защитного экрана..., хотя думаю, для этого хватит и флагманского крейсера. Он весьма мощно вооружён. Как вы думаете, сколько у вас будет времени до восстановления участка поля?
- К сожалению этого никто не знает, ведь подобная акция ещё ни разу не предпри¬нималась.
- Вероятно, не ошибусь, если предположу, что самую ответственную часть про¬граммы вы возложили на свою скромную персону.
Я кивнул.
Профессор покачал головой.
- Когда-то, очень давно на прежней Земле жила очень могущественная нация -японцы. Так вот у них существовали своеобразные кланы самоубийц, так называе¬мые «камикадзе». Вы что-нибудь слышали об этом?
Я засмеялся,
- Уверяю вас, профессор, у меня в планах нет такого пункта.
Он углубился в размышления, время от времени задумчиво покачивая головой. Неожиданно оторвавшись от них, Рождественский произнёс:
- Да-да, я понимаю, что всё, о чём вы столь доверительно мне поведали, далеко не является финалом то¬го глобального, что рождается в этой многообещающей голове…
Я невольно резко обернулся.
- Ну-ну, - улыбнулся профессор, - это называется «практическая психология», ника¬кого чтения мыслей. Всему своё время, здесь я с вами солидарен.
Он целиком погрузился в анализ поступающих на монитор данных, что, как я был уверен, не мешало ему размышлять над услышанным. Впрочем, и меня переполня¬ли мысли.
г.4.
СИСТЕМА ЖИЗНИ. Много бы я сейчас отдал за собеседника, которому мог бы рассказать всё. Кто зна¬ет, может я в чём-то заблуждаюсь... Почему-то вспомнился мне один разговор с со¬трудником биолаборатории центра ПВИ. Он показал мне популяцию муравьев. Ко¬гда-то эти твари во множестве населяли Землю, но здесь, на Эридане, были поисти¬не реликвией, генетически клонированной в лаборатории. Сотрудник обратил моё внимание на тонкое социальное деление в этом маленьком обществе, точнее отно¬шение самих муравьев к этому делению. Упомянув о других сообществах в живот¬ном мире в этом же аспекте, он начал свои рассуждения.
- Понимаете, если экстраполировать всё это на историю человеческого общества, можно прийти к интересным выводам. Давайте предположим, что муравей-«солдат» вознамерился занять чужое место, ну, скажем, «рабочего». Что получает¬ся? Не обладая навыками, предоставленными рабочему муравью природой, «воин» попросту заблудится на тропе, которую рабочие воспринимают инстинктивно. За¬метим и другое, что самое важное, как представители различных «каст» относятся друг к другу. Никакого угнетения. Все в равном почёте, каждый занимается своим, подчёркиваю, своим делом. Существует такая теория, что природа чётко распреде¬лила каждому своё место в этом мире. Но человек возомнил себя выше природы, он для начала возвёл, так называемую, иерархическую лестницу, чем определил весьма условные «верх» и «низ». Различия в интеллекте? Но истинный интеллект уважает любого, кто на своём месте. «Низы» отказались быть «низами» и начали завоёвы¬вать «верх», не гнушаясь способами. Возникли недопустимые мутации, породив¬шие внутренние противоречия, психологические травмы, глубокие социальные проблемы, войны - наконец. А ответ, вот он, в этом муравейнике. Самой генетикой заложено место в обществе. Аристократ и плебей, это не качественные характери¬стики относительно друг друга, но определённые ниши в социуме. Представьте себе общество, где генетически заложены некие люди - «мозговые центры», люди -«физические реализаторы работы мозговых центров», идеально, верно? Вот что та¬кое аристократы и плебеи. Предположите на миг, что мы взбунтуемся против Де¬карта, к чему мы придём? Да попросту деградируем до уровня самых обыкновен¬ных выродков. Но ведь Декарт по сути своей в чём-то копирует действия самой природы применительно к человеку. Вы не обратили внимания, что кроме видимого генетического контроля, на Эридане существует ещё один, невидимый, но вполне естественный контроль. Контроль над браками. Браки заключаются при полном со¬ответствии в психологическом и физическом плане, что способствует отсутствию проблемных семей, недоразвитых младенцев и так далее. Нет-нет, Декарт не деспот, это заложено в нас самих. Я прожил восемь десятков лет, но не помню ни одного случая, чтобы кто-то страдал из-за того, что не в состоянии соединиться с целью своих мечтаний. Такого не было и не будет, повторяю, это заложено в нас самих. Декарт просто смоделировал естественную природу в этом вопросе. Кстати должен заметить, что когда люди вышли на просторы вселенной, они нашли ответы на во¬просы, которые угнетали их не одно столетие. Да вы, безусловно, знаете, о чём я го¬ворю. Остатки земной цивилизации через много парсеков от Земли. Это та самая, закат которой произошёл задолго до появления известной нам с вами истории чело¬вечества. Собственно весь наш разговор я веду к нашей основной проблеме, над ко¬торой работают с вашей подачи лучшие умы Эридана. Я имею ввидусоциальную подоплёку культивирования зла. Пока не известна причина внезапного ухода упо¬мянутой цивилизации с Земли, возможно, она имеет внешний характер. Однако до¬подлинно известно, что у них как раз и была хорошо сбалансированная система генетических мыслителей и реализаторов, что, как я уже говорил, идеально. Земляне же на известный нам момент истории, это общество мутантов, пожравших самих себя. За всю историю Эридана, здесь не было и намёка на какие либо распри, а это уже о многом говорит. При этом я с великим удовольствием пожму руку всем, от техника реакторной установки, до самого Декарта, конечно, если последнее воз¬можно было бы сделать. Заметьте, что наш техник сильно отличается от представи¬теля сходной профессии, скажем, из девятнадцатого столетия, у того, видите ли, ру¬ки были в смазочном материале. На секунду допустите, что эта смазка - протест против кастовой розни. Ведь именно практик, знакомый со смазочными материала¬ми изобрёл совершенно стерильную ионную смазку. Так кто же виновен в тех про¬блемах, о которых мы с вами упомянули? Бесспорно мыслители, грубо говоря, именно они недомыслили такой исход - собственное вырождение. Они не предви¬дели, какое это удобство, то от чего они себя избавили. Вот я биолог, в этом вся моя жизнь, но это не мешает мне заниматься практической историей. Ну а вы, или вы воин по призванию? Ведь основное ваше предназначение - специалист по исследо¬ванию пространственно временных аномалий, ведь так? Впрочем, все мы сейчас воины...»
Не зря мне вспомнился этот разговор. Мой план по окончанию войны был неверо¬ятно сложен, я имею в виду его выполнение, но то, о чём следовало поразмыслить после, было гораздо сложнее. Пресловутый «корень зла». Может в том разговоре действительно кроется путь к разгадке проблемы. Что ж, человечество получило страшный урок. Я полагаю, о нём необходимо помнить и после того как нам нако¬нец повезёт, если конечно повезёт. Приведённый биологом пример на тему увлече¬ний был не вполне удачен. Бесспорно, я старался быть хорошим стратегом, но уничтожение как факт никогда не было моим увлечением. Помню, я так же всерьёз задумался над контролем браков. Немного странно, мы с Джей были женаты по любви, это получилось само собой, я безумно люблю свою жену и она, по всему, отвечает мне тем же. И никакого контроля мы не ощущали. Что же, слава Контро¬лю, который действительно делает людей счастливыми!
Мои рассуждения были прерваны сигналом с пульта, настало время мне включить¬ся в процесс обработки данных.
Возвращение на Эридан прошло без приключений, собственно, это был очередной
точно рассчитанный прыжок через подпространство.
Уже прощаясь со мной, профессор Рождественский неожиданно произнес:
- Дорогой друг, смею надеяться, что ваши недомолвки никак не связаны с личным недоверием ко мне. Должен поставить вас в известность, что я прошёл весьма объ¬ёмный курс обучения психотренингу. Конечно, ваши телепатические способности мне не доступны, это чисто природное дарование, но ковыряться в моём сознании против моей воли я никому не позволю, даже известному нам с вами лицу, при всём моём к нему уважении. Так что со временем можете доверять мне больше секретов, если конечно сочтёте нужным. Жду в гости, естественно с божественной Джей.
Крепко сжав мою руку, профессор исчез за силовым экраном транспортной капсу¬лы. Мне почему то подумалось, какое прекрасное наследие из далёкого прошлого -мужское рукопожатие. В нем всегда выражается практически всё недосказанное.
Г.5
НА КРЕЙСЕРЕ.
Штурмовой крейсер Объединённых Сил Межгалактического Союза создавал оше¬ломляющее впечатление. Мы, как заворожённые, собрались у экранов внешнего об¬зора. На наших базах стояли весьма крупные корабли, но эта махина не шла с ними ни в какое сравнение. Пока звездолёт совершал свои эволюции, приближаясь к Эридану, мы имели возможность хорошо рассмотреть это чудо техники. Крейсер был идеальной формы для звёздных перелётов. Он представлял собой ромб, вытя¬нутой формы около ста пятидесяти километров в длину и пятидесяти в поперечни¬ке. Утолщение, в центре составляющее около десяти тысяч метров, сходило на нет к практически заострённым краям. Вся поверхность отливала слегка затемнённым зеркальным блеском. На первый взгляд ничего агрессивного в форме гиганта не просматривалось, но по нашим каталогам мощи такого корабля вполне хватило бы для полного уничтожения такой планеты. Как Земля. Специалисты утверждали, что четырёх, или пяти подобных крейсеров вполне хватило бы, чтобы одновременным залповым огнем превратить наше Солнце в сверхновую. Такие корабли обычно не садились на планеты, особенно заселённые, чудовищная мощность энергоустановок могла нанести невосполнимый вред всей экосистеме района, где он окажется. За это наши шутники прозвали их «вечными странниками». Вскоре появились и остальные корабли авангарда, ещё два таких же крейсера и с десяток кораблей поменьше. Все они остались на рейде, каждый на своей орбите. К Эридану устремились несколько челноков, гости спешили засвидетельствовать своё почтение многострадальному дому и его защитникам.
Спустя два дня я получил указание отправиться на флагман для разработки совме¬стных действий предполагаемых операций. Рождественский сдержал свои обеща¬ния, миниатюрные пластинки с архивной информацией лежали в нагрудном карма¬не моего комбинезона. В группе, летящей на флагман, было двенадцать человек, каждый имел свою задачу, возглавлял группу я. Пилотировал челнок представитель гордого Проциона, родич нашего Карлета, но, как мне показалось, несколько позе¬ленее. Пилот был немногословен, однако обмолвился, что командование Объеди¬нённого Флота настроено решительно. Я с тоской посмотрел на монитор, где ярко светило Солнце. Если мой план провалится, оно перестанет быть тем, чем было для миллионов поколений людей на протяжении долгих веков. После кратких церемоний встречи, я, наконец, попал в огромное помещение, где собрался весь командный состав флагмана. Десять представителей самых невероят¬ных рас находились вокруг большого стола, покоясь в, соответствующих строению тела креслах. Ближе ко мне, в удобном ложе утвердилось многорукое ракообразное из созвездия Гончих Псов, далее сидели два зеленокожих проционца, следом некое аморфное создание с Андромеды, прямоходящий грифон из системы Антареса. Пя¬теро из них были рептилиями, которые очень ловко передвигались так же на задних лапах. Одна из них встала с кресла мне на встречу и, пройдя вокруг стола, протяну¬ла лапу в земном приветствии.
- Приветствую вас на флагмане Объединённого Звёздного Флота, - проговорила рептилия шипящим голосом, - капитан Шарак. Как и четыре присутствующих офицера представляю систему Веги.
Веганец действительно был своеобразным созданием, Рождественский был прав. Это был ящер, начисто лишённый хвоста, имевший около двух метров роста, ко¬ричневато-зелёного цвета, с очень умными, я бы даже сказал мудрыми глазами. Что-то привлекло моё внимание в глазах капитана. Я вдруг поймал себя на мысли, что не обнаружил характерного для рептилии щелевидного зрачка. На внушитель¬ной морде поблёскивали два голубых глаза, вполне человеческих. На капитане был комбинезон, отдалённо напоминавший мой, стального цвета с чёрными полосами на груди. Взглянув на остальных представителей Веги, я увидел, что полосы у всех разного цвета, а у двоих было по два цвета на каждой.
- Полосы являются знаками отличия высших офицеров, - невозмутимо прошипел Шарак.
Я спохватился, находясь вдали от наших телепатов, я на время ослабил блок, не ожидая внезапного вторжения в моё сознание.
- Прошу прощения, Корн, иногда на родине мы используем телепатию, как средство общения. Я не хотел вас обидеть. Присоединяйтесь, нам пора начинать.
Я прошёл к выделенному месту, сел и ещё раз обвёл всех присутствующих взгля¬дом. Капитан по очереди представил мне всех членов пёстрой кампании, и, напос¬ледок, представил им меня самого. Я приподнялся и кивнул. Каждый в точности повторил мой жест, забавно кивая тем, что, по всей видимости, представляло голо¬ву.
- Уважаемый Корн, для удобства беседы будет рациональным использовать телепа¬тические навыки, проблема в том, что из всех присутствующих только я в полном объёме владею вашим языком. Принцип мышления у всех нас практически иденти¬чен, поэтому такое общение никого не затруднит.
Я согласился, и беседа началась. В сущности, она свелась к обсуждению тонкостей стратегии и технических моментов предстоящего вторжения. Был разработан де¬тальный план отвлекающего манёвра по основному фронту, использования субпро¬странственных прыжков для обеспечения внезапности атаки и тому подобное. В самый разгар оживлённых дебатов, андромедянин вдруг задал вопрос:
- Корн, не будет ли целесообразным применение в качестве средства первого удара ослабленных зарядов антиматерии?
-Должен напомнить коллеге, - ответил за меня Шарак, - что Галактический Союз не так давно принял решение о недопустимости применения антиматерии в преде¬лах любых населённых планетарных систем. Решения об уничтожении системыСолнца ещё нет, только в подобном случае применение такого оружия будет за¬конным.
- Кроме того, - осталось только добавить мне, - если бы даже нам и позволили, вви¬ду неординарности ситуации применение антиматерии, это могло бы стать опас¬ным. Нам неизвестно ничего о его физических, как впрочем, и других характери¬стиках, надеюсь, этот вопрос как-то прояснится при вашем непосредственном участии. Мы не можем так же предугадать, какова будет реакция монстра в бое¬вом плане. Прошедшие схватки дали нам понять, что чудовище обладает неза¬урядной предусмотрительностью. Стоит нам произвести нечто новое в техниче¬ском оснащении наших боевых кораблей, незамедлительно модернизируются и ко¬рабли противника.
Грифон с Антареса вонзил в меня свой острый взгляд:
- Вы не вводили в боевые действия тяжёлые крейсеры?
- Ну что вы, конечно мы их использовали, однако, через неделю после их первого по¬явления подобные аппараты появились у врага. Всё это напоминает гонку на вы¬живание. Подчас выгоднее направлять более мобильные истребители, они отно¬сительно легко справлялись с крейсерами противника, тем более что по неизвест¬ным причинам силовое поле на них не распространяется. У меня уже возникало предположение, что средства ведения войны для него лишь расходный материал.
- Вы сказали, что уже через неделю чудовище воспроизвело ваши тяжёлые крейсеры со всем их оснащением! - с расстановкой произнёс внешне совершенно непроницаемый грифон. Я похолодел, поняв его догадку.
- Итак, - капитан поднялся из кресла, - у нас меньше недели на подготовку всей операции. Надеюсь, за это время наши суперкрейсеры не будут скопированы. Воз¬можна ли утечка стратегической информации на ваших заводах и военных лабо¬раториях?
Ракообразное в задумчивости пошевелило верхней парой конечностей и забормота¬ло.
- Полагаю, - послышался у меня в голове его шёпот, - что возможна замена эки¬пажей истребителей во время боёв. Каким образом вы идентифицируете пилотов?
- Каждый пилот проходит полное обследование, - произнёс я, - включая психо¬тронное зондирование. Честно говоря, я не верю, что в подобном случае псевдо пилот не выдал бы себя. Аппаратура реагирует на любую мелочь.
- Я согласен с нашим гостем, - поддержал меня капитан, - психологическая органи¬зация людей очень сложна, вряд ли возможна подделка во всех тонкостях личности человека.
Я с улыбкой посмотрел на Шарака, мне льстило такое отношение к моим соплемен¬никам.
- Откуда такие познания о природе людей?
- Я некоторое время гостил на Эридане. Кое-что знаю о вашем последнем путеше¬ствии в прошлое. Как раз в это время мы с профессором Рождественским часто обсуждали ваши идеи о войне во времени. Уверен, нам с вами есть, о чём погово¬рить. Кроме того, небольшая группа людей живёт вместе с нами, мы определённо ладим. К нам их забросила трагедия, случившаяся с вашей планетой.
Он лично знаком с профессором, теперь понятно, каким именно образом я попал на флагман авангарда. Признаюсь, я чувствовал себя несколько неуютно в кругу этих избранных инопланетян, и подобное внимание со стороны доброго крокодила было весьма кстати. Он начинал мне нравиться.
Обсудив ещё некоторые детали, члены совета распрощались и отправились выпол¬нять свои обязанности. Когда дверь опустилась за забавно перекатывающимся андромедянином, который замыкал пёструю колонну, капитан, расслабившись, отки¬нулся в кресле.
- Даг, после рекомендаций профессора у меня есть все основания для симпатии к вам, - произнёс он вслух, - я знаю, как утомляет постоянное удерживание мыслен¬ного блока. Посторонний разум не является помехой в некоторых отсеках корабля. Здесь вы под прикрытием аппаратуры пси - защиты, поэтому можете расслабиться ровно настолько, насколько пожелаете, вас никто не потревожит.
В основном я последовал совету, заперев, однако кое-что глубоко в себе. Аккуратно прощупав подсознание, я понял, что попыток проникновения со стороны капитана не было. Что ж, наверное, ему можно было в определённой степени доверять.
- Я полагаю, вы в курсе, что обсуждение плана вторжения не являлось единствен¬ной целью моего посещения.
Ящер утвердительно кивнул.
- Вероятно, есть вопросы, требующие некоторой конфиденциальности, и находя¬щиеся в моей личной компетенции.
Чертов крокодил, общение с профессором не прошло для тебя даром, ты поднато¬рел в витиеватостях языка. Похоже, ему нравились сложности в произношении, на¬верное, он просто тренирует речевой аппарат.
- Вы не возражаете против экскурсии по кораблю? - произнёс я вслух, - При усло¬вии, конечно, что вы скроете от меня то, что я не должен видеть.
Ящер приоткрыл пасть, кожа на морде натянулась, уголки её приподнялись вверх. Судя по всему, это была улыбка. Я рискнул сделать то же самое.
- А вы хороший дипломат, Даг Корн, - он поднялся из кресла, - идёмте, думаю, вы останетесь довольны.
Г.6
«СВОЙ УГОЛ»
Всё обустройство крейсера было максимально адаптировано к разношёрстному экипажу. Для начала, капитан показал мне основной пост управления, признаюсь, я довольно долго разбирался в назначении сложного оборудования, понял лишь от¬части. Вопреки моим ожиданиям, капитан очень терпеливо и весьма подробно рас¬сказывал мне о назначении тех или иных приборов, даже предложил пройти крат¬кий курс гипнообучения управления крейсером. Затем он привёз меня в отсек энер¬гоустановок, тут уж я совсем ничего не понял. Из объяснений было ясно, что они используют для движения и поддержания жизнедеятельности на корабле саму ма¬терию вселенной, но физика процесса так и осталась для меня неясной.
Отдельно необходимо упомянуть собственно экипаж, на котором мы путешествова¬ли по крейсеру. Мы становились на плиту металлического цвета, податливую на ощупь, тут же вокруг нас образовывалось шарообразное свечение силового поля. Аппарат передвигался усилием мысли, достаточно было представить себе пункт на¬значения. Скорости были невероятны, но внутри это никак не ощущалось. Доста¬точно отметить, что расстояние от носа до кормы мы преодолели за пять-шесть ми¬нут. За это время Шарак успел объяснить мне, что управление кораблём дублирова¬но в пяти наиболее удобных местах на всём протяжении крейсера, что управлением занимаются преимущественно грифоны из системы Антареса, так как у них наибо¬лее быстрая реакция из всего экипажа. Пока он всё это рассказывал, я тщетно пы¬тался то либо разглядеть за полупрозрачной завесой силового экрана. Мы прибыли на жилые уровни. Оставив нашу транспортную панель на специальной площадке, мы двинулись по длинному коридору. Пол был устлан очень мягким по¬крытием белого цвета, сплошь покрытым нежным ворсом. Мне показалось, что я чувствую эту мягкость даже сквозь сапоги. Сводчатый потолок излучал рассеянный свет, слышался лёгкий шелест и мелодичный, но очень тихий перезвон. Капитан сказал, что такие звуки можно услышать на его родной планете в местах скопления определённого рода растений. Я понял, что мы находились в месте проживания веганцев. Неожиданно Шарак остановился, и вынул из кармана миниатюрный прибор. Тотчас справа от него растворился в воздухе участок белой стены, на его месте об¬разовался овальный проход, из которого лилось голубоватое свечение.
- Прошу посетить моё скромное жильё. После короткого отдыха увеселительная программа. Кстати мы успешно переняли ваши способы развлечения, так что вам будет интересно.
- Я, конечно, не ожидаю попасть в то, что у нас столетиями называется «баром».
- Вы прозорливы, именно такое заведение я имел ввиду.
- Пожалуй, не покривлю душой, если скажу, что это лучшее, что вы могли перенять у людей, - усмехнулся я.
- Вы несправедливы к собратьям. Надеюсь, вы не очень спешите, поскольку зна¬комство с вооружением я перенёс на завтра. Наши сутки незначительно отличаются от земных и день уже окончен, а для этой экскурсии потребуются свежие силы.
- Даже это вы мне покажете? - я был несколько удивлён.
- Я не занимаюсь политикой, моя профессия - война, но насколько я знаю, в бли¬жайшие сто лет разногласий между нашими мирами не ожидается, а за это время техника далеко шагнёт вперёд.
Ящер осклабился.
Обстановка помещения, в которое я попал, явно говорила о полуаскетическом обра¬зе жизни его обитателя. Я никогда не бывал в системе Веги, но по земным меркам всё было очень скромно. Собственно говоря, войдя, я попросту ничего не увидел кроме кресла, на вид довольно удобного. Заметив мой несколько недоумевающий взгляд, Шарак произнес:
- Даг, у меня небольшие запросы к жизни, но не настолько, чтобы обделять себя в элементарных удобствах. Присаживайтесь.
Протянув руку в пригласительном жесте, другой он нажал едва различимую клавишу. Рядом с первым креслом возникло такое же, выехав прямо из округлой стены, кото¬рая в свою очередь посветлела, и на ней обозначился пейзаж неизвестного мира. Слева на песчаный берег набегали бирюзовые волны моря, полоска пляжа заканчивалась в подножии удивительного леса исполинских грибов, которые были полностью усыпаны цветными шариками. Помещение наполнилось тихим шумом волн, шелестом ветра и перезвоном, в точности таким же, как и в коридоре. Вся картина была насыщена светом голубого солнца.
- Это маленький уголок моего мира.
С этими словами ящер сел. Я последовал его примеру и призадумался. Наши крей¬сера не оборудовались ничем подобным, да и что было изображать. Конечно, на Эридане были галереи из растений разных миров, в том числе клонированные либо, чудом спасённые с прежней Земли. Каждому виду сопутствовал небольшой пейзаж зоны, в которой они некогда обитали. У некоторых из жителей синтетического мира были и любимые уголки в таких галереях, но с собой в полёт пилоты ничего не бра¬ли. Волей судьбы человек стал гражданином Вселенной в самом полном смысле этого слова. Картины бездонного космоса, в сущности, стали для последних поко¬лений тем, чем был для капитана Шарака этот грибной лес, море и песок под голу¬бым солнцем. Надеюсь, будущее кое-что изменит. Человек сентиментален по при¬роде своей, люди любили свою искусственную планету, любили бескрайние про¬сторы космоса. Но любой из разумных существ, населяющих вселенную, обяза¬тельно скажет вам, что каждый вправе иметь свою планету, свой угол, созданный самой природой. Всё, что идёт против этой непреложной истины, идёт про¬тив самого естества, самой сути жизни в любых её проявлениях. Ящер привлёк моё внимание какими то действиями с подлокотником моего кресла и из него мягким движением выплыла тонкая панель. Изящно развернувшись, она превратилась в лёгкий столик. Капитан на минуту отошёл и вернулся с двумя ми¬ниатюрными кувшинчиками с сильно удлинёнными горлышками, очень удобными, думаю, для обладателей таких пастей как у моего нового знакомого. Один из них Шарак поставил на мой столик, надо признаться, аромат из сосуда доносился очень даже приятный. Отхлебнув от своей порции, капитан шумно причмокнул и уселся поудобнее.
- Попробуйте, вам должно понравиться. Профессор Рождественский утверждал, что нечто подобное он пил в своём прежнем времени, что это придумали представители земной расы, называемой - китайцы и дали напитку название - чай.
Я пригубил терпковатый, но очень душистый напиток. Он был горячий, но я почув¬ствовал, что приятная лёгкость потекла по моим жилам.
- Даг, не знаю, что придумали ваши китайцы, но этот напиток принят повсеместно в нашем народе, а изготавливается он вот из этих самых растений.
Шарак протянул руку в сторону пейзажа.
- Чудесно, - проговорил я после второго глотка, - да, капитан, мне необходима ваша помощь.
- Всё, что в моих силах.
- Я имею ввидуход предстоящей акции, но это строго конфиденциально.
- Момент, - ящер встал и отошел в сторону входа. Там он открыл какую то дверцу в стене и некоторое время работал со встроенным туда аппаратом. К тому времени я уже понял, что скудность обстановки в каюте капитана крейсера обманчива. Всё было встроено в стены и по мере необходимости выдвигалось, открывалось, возни¬кало неизвестно откуда.
- Итак, я внимательно слушаю вас, - Шарак закончил свои манипуляции с аппара¬том и повернулся ко мне, - можете говорить спокойно, наш разговор зафиксировать невозможно.
- Прежде всего, насколько мне известно, весь Межгалактический Союз пользуется подобными носителями информации, - я вынул из кармана архивные файлы, - у вас есть возможность прочитать их?
- Разумеется, Даг. Причём, не выходя из этого помещения.
- Великолепно. Теперь вот что, по плану Декарта необходимо было доставить обра¬зец пилота вражеского истребителя, вторжение на планету с целью отбора пробы материи самого монстра является целиком моей идеей.
- Я в курсе.
- Поймите меня правильно, я это сказал вовсе не из мальчишеского желания дока¬зать собственную значимость.
- Честно говоря, я ещё не успел об этом подумать, - Шарак улыбнулся.
- Проблема том, что у меня есть основания предполагать, что кое-кто попытается сорвать эту часть плана.
- Вот как? - Шарак подался вперёд, - И вы знаете, кто именно?
- То, что вы сейчас услышите, возможно, несколько удивит вас. Я подозреваю су¬перкомпьютер системы Декарт в потворствовании войне.
Капитан даже щёлкнул зубастой пастью.
- Вот такого я и не предполагал услышать. Чтобы кто-то из экипажа Эридана усом¬нился в Декарте! Я считал, что его чуть ли не обожествляют.
- Полагаю, что окончательный ответ должен быть здесь, - я опустил взгляд на ар¬хивные пластинки. А вдруг именно они разобьют мою теорию вдребезги, что тогда подумает обо мне этот звероподобный капитан. Где-то очень глубоко я почувство¬вал укол совести, надо же, взбунтовавшийся ученик...
- Ну, хорошо, - прошипел Шарак, - предположим, что ваши опасения небезоснова¬тельны. В чём собственно требуется моё участие?
- Ваши корабли будут обрабатывать силовой экран планеты. Но это должно про¬должаться и после того, как с Эридана придет указание прекратить операцию, так как я намерен довести начатое до конца. Чёрт возьми, я отгрызу у этой мерзости ку¬сок его поганого тела! По меньшей мере, думается, хватит и одного вашего флагма¬на, поскольку действовать я буду с предельной скоростью.
- Кхе, - глубокомысленно произнёс Шарак, - ну а почему бы и нет… Значит, вы полагаете, что Декарт играет в двойную игру, либо ставит на вас какой-то чудовищный экспе¬римент?
Я утвердительно кивнул.
- Вопрос решён, - сказал капитан, - я придумаю, как, не выполняя указания Эрида¬на, не вступить с ним в конфликт. А теперь тайна за тайну. Я получил определён¬ные указания от руководства Межгалактического Союза относительно вашей пла¬неты. Собственно говоря, целостность Солнечной системы зависит от предстоящей миссии. По мнению совета, проблема перестаёт быть внутренним делом землян. Скорость развития чудовища сильно озаботила правительства многих планет, так что при всём уважении к людям, это уже перестаёт быть проблемой только вашей Галактики.
- Силы космоса! Неужели они...
- Да, друг мой, я получил указание применить полные заряды антиматерии для то¬тального уничтожения всей системы, чтобы предотвратить даже самое незначи¬тельное сохранение тканей монстра. Поскольку человечество покинуло пределы системы Солнца, это решение не вызвало долгих прений. Но повторяю, это про¬изойдёт только после того, как все ближайшие средства будут исчерпаны. Даг, их можно понять, тянуть время, значит, в перспективе потерять не только эту Галакти¬ку.
- Но вы ничего не сказали своим подчинённым.
- Да, они ещё не в курсе. Окончательное решение я уполномочен принимать сам, и мне, то-есть нам с вами решать, когда отдать приказ. Одно могу обещать, ничто в этом направлении не будет делаться без вашего ведома. Но, Даг, время для нас те¬перь понятие убийственное, вы понимаете уровень ответственности. Завтра вечером я отправляюсь на встречу с представителями вашего руководства, никогда не любил официальности, но теперь я, надеюсь временно, политическая фигура. Очень груст¬ные, правда, у меня полномочия.
- Речь пойдёт об упомянутом указании?
Шарак утвердительно кивнул и встал с кресла. Он забрал пустую посуду, которую отправил в очередную, вновь появившуюся нишу в стене. Затем была развёрнута целая её панель, за которой оказалось помещение со столом и креслом. На столе на¬ходился голографический монитор и устройство считывания.
- Думаю, вы знакомы с этим прибором, у вас они примерно такие же. У меня есть кое-какие дела, поэтому я удаляюсь. Когда закончите, отправляйтесь в ближайший бар, всю рекламацию получите на этом же мониторе по запросу. Возможно, там и увидимся.
Г.7. ВЕСТА.
Для начала я вызвал всю информацию о всевозможных сбоях в работе Декарта за весь период времени его функционирования. Их оказалось совсем немного, и все они были незначительны. Учитывая то, как тщательно он создавался, это было не¬удивительно. Устройство было снабжено миникомпьютером, поэтому, чтобы сокра¬тить время, я предложил маленькому мозгу соотнести все неисправности с анома¬лиями, связанными со всевозможными воздействиями из космоса. С ощущением сухости во рту, я дал команду поиска.
Медленно поползли сообщения операторов, отчёты ремонтных команд. Долгие ве¬реницы цифр, параметры, параметры... Конфигурации космических излучений, по¬токи нейтрино, метеоритные обстрелы и тому подобное. Я не давал отдыха глазам, всем своим существом поглощая информацию, стараясь ничего не упустить. Циф¬ры, цифры, как же их много! Опять сообщения и цифры. Стоп! Что-то заставиломою руку автоматически среагировать. Проекция остановилась. Я вернул изобра¬жение несколько назад. Вот оно. Срочное сообщение начальника группы обслуживания систем жизнеобеспечения позитронного мозга, дата, личный номер. «Внезапное падение энергии во всех системах на две позиции по установленной норме. Сбой в функциональных узлах, снижение кривых в нулевую область. Мгно¬венная дезориентация в системах контроля выходных параметров. Диалоговая связь с системой нарушена». И далее: «Через три и двадцать три десятых секунды полная регенерация всей системы». Параллельно со сбоем прошла информация внешнего контроля об обширных энергетических возмущениях в ближнем космосе неизвест¬ной природы. Далее шли технические выкладки последующих исследований на протяжении многих лет. Кризис ни разу не повторился, как и не раскрыты его кон¬структивные причины, ничто не дало ключ к разгадке причин мгновенного «голово¬кружения» суперкомпьютера. Более того, поступала информация, что самообучение мозга невероятно активизировалось и превысило по скорости все прогнозы. Учё¬ные, обслуживающие систему, конечно, связали сбой с космическими возмущения¬ми, но как истинные фанаты своего дела так обрадовались успехам своего детища, что быстро забыли о неприятности. Скорость развития была настолько пози¬тивным для них фактом, что ни у кого не вызвала недоверия. Короче никто не уде¬лил ситуации должного внимания, не говоря уже об анализе. Сообщение внешнего контроля содержало в себе краткое сообщение о потоке частиц неизвестных по природе, неоднородных по массе. Ничего исчерпывающего. Да, вот ещё что, за все последующие годы ни одного сбоя. По-моему нашёл…
Я откинулся в кресле, заболела голова. Конечно, это пока ничего не доказывает, но как бы я хотел ошибиться в подозрениях. Тяжело допустить, что мы все были лишь марионетками. Мысли начинали путаться. - Что же ты такое, учитель?..
Бар, в котором я находился, впечатлял своей пестротой. Одиночных представителей команды флагмана я уже встретил на военном совете у капитана, в этом плане ниче¬го нового я не увидел. Но их штатские одежды, собственно поведение, вот, что на какое то время заставило меня забыть о проблемах. Особое внимание, несомненно, заслужили всё те же «крокодилы» с Веги. Они явно отличались выдержанностью и даже некой строгостью поведения. Вероятно, дисциплина у них была основой всего, что говорило о том, что они должны быть прекрасными воинами. Веганцы не при¬нимали участия в общем пиршестве, они держались несколько в стороне, скромно потягивая что-то из высоких ёмкостей с пластиковыми трубками. Переговаривались они в полголоса, либо вовсе телепатически. Но, несмотря на это, они явно пользо¬вались уважением всего экипажа. За соседним столом шумно веселилась кампания, состоящая из трёх грифонов, одного андромедянина и моих коллег с Эридана. Не¬сколько раз они пытались приобщить меня к своему застолью, но я всякий раз веж¬ливо отказывался. Наконец бармен, здоровенный гуманоид с одного из далёких по¬граничных миров, который напоминал мне неандертальца из глубочайшей истории Земли, включил что-то у себя за стойкой. Прямо из потолка на меня опустился ци¬линдр мерцающего света. Он не создавал дискомфорта и казался почти нематери¬альным, однако по правилам никто более не посмел бы меня беспокоить без особого моего на то разрешения. Впрочем, я знал, что стоит бармену кое-что пере¬строить на своём столе и заслон становился непробиваем даже для бластера средней мощности. Таким образом, можно было практически мгновенно и безболезненно для окружающих локализовать эпицентр любого возможного дебоша. Бар есть бар, а при таком разношёрстном коллективе возможно всякое. Я с благодарностью по¬смотрел на бармена, он понимающе кивнул мне в ответ. Странным было подобное галантное внимание со стороны этого троглодита, но, тем не менее, было приятно.
- Не возражаете?
Рядом стояла девушка высокого роста спортивного сложения, с роскошными пря¬мыми тёмными волосами и очаровательным лицом.
- Прошу вас…
Я кивнул насторожившемуся бармену, давая понять, что я не против. Она села. В руках девушка держала ёмкость, похожую на те, что были в руках у Веганцев.
- Кто-то сражается, кто-то развлекается.
- Все мыслящие существа должны время от времени расслабляться, - ответил я, -однако у вас пессимистический настрой?
- Скорее, философский, - она приподняла ёмкость в руке, - Впрочем, вы, наверное, правы насчёт расслабления. В противном случае мы превратились бы в то же самое, что ждёт нас на Земле.
- Там присутствует весьма развитый разум, однако пока не известно, обладает ли он эмоциональностью.
Девушка покачала головой.
- А вы когда-нибудь слышали утверждение, что эмоциональность является разру¬шительным фактором для сознания. Во всяком случае, во многих моментах жизни приходится принимать решения, не руководствуясь эмоциями. С другой стороны именно они помогают нам, когда уже ничего не остаётся.
- Вечный комплекс противоречий, - рассмеялся я, - тоже своего рода свойство мыс¬лящего существа, даже некий элемент его развития.
- Судя по всему, именно этого комплекса начисто лишено то создание, на планете. Но в развитии его никаких сомнений не возникает.
- Можно сказать, что в каком то принципе это - идеальное существо, - произнёс я, -по крайней мере, с точки зрения эволюции его выживаемость остаётся на уровне инстинктов, то есть всё подчинено этому, и именно в этом мы узрели зло, поскольку подвергаемся тотальному уничтожению. Некий новый вид обеспечивает себе опре¬делённую нишу в природе, просто ему она требуется несколько больше обычного.
- Но именно эмоции делают человека тем, что он есть, - девушка обвела взглядом помещение, - так, впрочем, и у всех существ, присутствующих в этом зале. Не со¬глашусь с вашим понятием нового вида, слишком чужд он нашей реальности. Если же это действительно гримаса эволюции, страшно себе представить, что будущее разумной жизни она предоставила таким бесчувственным и безликим тварям, как монстр.
Минутная задумчивость моей собеседницы позволила мне внимательнее её рас¬смотреть. Явно завораживающий взгляд чуть раскосых зелёных глаз, казалось, был
наполнен мистической силой. Тонкая переносица, очаровательный обвод губ напо¬минали портреты античных египтянок. Выражение лица говорило о полной невоз¬мутимости его обладательницы, что не скрывало присутствие волевого характера. Движения были плавными и чёткими, ни одного лишнего. Одета она была в уни¬форму, подобную лётной.
- Вы с Веги? - спросил я.
Она подняла на меня глаза с тенью удивления, - Я так похожа на рептилию?
- Нет, не вполне, - расхохотался я.
- А, - она посмотрела на ёмкость в своей руке, - вы так решили, судя по тому пойлу, которое я употребляю. Нет, я не с Веги, хотя там бывала, надо признаться - интерес¬ные места. Пью же я это только потому, что меня удовлетворяет вкус и крепость, кстати, рекомендую.
- Но то, что вы пилот, у меня не вызывает ни тени сомнения.
- Да, коллега, ничего удивительного, ведь вы сами являетесь навигатором, - она очаровательно улыбнулась. Что-то непреодолимо знакомое и близкое сквозило во всём её существе, мне было удивительно комфортно в её присутствии.
- Я слышала, что на Эридане проводятся обширные исследования в области путе¬шествий во времени?
- Как вы догадались, что я с Эридана?
- Вы не воин, а все люди на флагмане - профессиональные солдаты.
- Да, воин я по необходимости. В основное своё время я - исследователь.
Она улыбнулась, - Точнее сказать - «исследователь времени», не так ли?
- Однако вы прозорливы.
- Я и не предполагала, что нафлагман пришлют кого то другого. Давно уже извест¬но, что тактическими военными действиями с врагом не справиться, значит, ведётся поиск других средств. Поскольку упомянутые исследования стали известны, значит один из возможных методов это война во времени, - она снова внимательно по¬смотрела на меня, - Из этого просто сделать заключение, что вы - сотрудник Центра Пространственно Временных Исследований на Эридане.
- Верх дедукции! - я рассмеялся, - Может пора познакомиться?..
- Знаете, давайте пока без имён, может быть позже. Достаточно того, что я офицер звёздного флота, пилот штурмовика. Не возражаете?
Я развёл руками, - Как пожелаете.
- Вы в

Поделиться: