Жил-был Человек. Был он уже не юным, но еще и не старым. И жизнь у него была такая же: от юношеских надежд и планов он был уже далеко, а к счастливой безоблачной старости еще и близко не подобрался.
Была у него жена, да ушла к другому. Мол, скучный ты, Человек, не хочу я с тобой жить.
Но это дело было прошлое, давнее: забыть Человек не забыл, но уже основательно подуспокоился.
Жил потихоньку в маленькой своей квартирке на восьмом этаже, грандиозных планов не строил, но и неудачником себя не считал. Так, что-то между чем-то. Средний человек со средней жизнью.
Пришел он как-то раз домой с работы, а там на кухне сидит Счастье и пьет чай из его любимой чашки с синими цветочками.
Человек опешил. Опешил до такой степени, что даже забыл снять обувь. Так, в кедах, и прошел на кухню. Посмотрел на незваного гостя и спросил:
—А ты, собственно, кто?
—Я твое Счастье,— отозвалось Счастье. Голос у Счастья был девчачий, высокий, да и выглядело оно как обычная девчонка лет двадцати: худенькая, с двумя растрепанными смешными хвостиками, большими глазами, и в простеньком платье до колен. Поэтому, с позволения читателя, мы и будем считать её девчонкой.
—Так. Приехали. А я-то думал, что еще лет тридцать без маразма проживу,— медленно произнес Человек и опустился, вернее, рухнул, на стул.
Счастье отставила от себя чашку и встала, чтобы казаться солиднее:— Ты абсолютно нормален. Я— Счастье, и я здесь, чтобы сделать тебя самым счастливым человеком на земле.
—Прекрасно,— хмыкнул Человек,— И за что же мне такая честь вдруг выпала?
Счастье покраснела и принялась теребить левыйхвостик:— Ну-у…так получилось. Просто…случайным образом…
—Ну-ну. И что же ты можешь, случайная ты наша?
Счастье оживилась:— О, я всё могу! Вот что ты хочешь прямо сейчас?
Человек немного подумал и ответил честно:— Пожрать хочу.
—И всё?— Счастье была расстроена донельзя,— Это всё, что тебе нужно для счастья?
—В данный момент—да. Я пришел с работы, устал, а готовить здесь кроме меня некому. А я готовлю так, что лучше уж остаться голодным.
—Ну ладно…хотя вообще-то, я всё-всё могу,— Счастье небрежно взмахнула рукой, и перед Человеком возникла тарелка с жаренойкурицей и мятой картошкой.
—О-о-о-о!— оценил Человек,— Всё, как я люблю! Как ты угадала? Спасибо!
—Я же твое Счастье. Я знаю, что ты любишь,— сказала Счастье и вновь принялась за чай.

**
Когда Человек наелся, Счастье решила вновь попытаться сделать что-нибудь грандиозное. В конце концов, она же Счастье, а не скатерть-самобранка какая-то!
—Подумай, сосредоточься,— ласково уговаривала она Человека,— Вот какие у тебя планы на завтра?
—Встать, поесть, и на работу. Прийти с работы, поесть, посидеть в интернете, лечь спать.
—Так. Хорошо. А на послезавтра?
—Всё то же самое,—Человек зевнул.
—А послепослезавтра?— не сдавалась Счастье.
—Послепослезавтра будет выходной. Выспаться, поесть, посидеть в интернете, потом купить продуктов на неделю, почитать что-нибудь хорошее, поиграть, может быть, на гитаре, и лечь спать.
—И так всю жизнь?— расстроилась Счастье.
—Да, так всю жизнь. Ужас, правда?— Человек тоже загрустил.
—Еще какой! Но теперь у тебя есть я! И я…я буду менять твою жизнь!—Счастье заметалась по кухне.
—И как, интересно?—Человека разморило от вкусной еды, и, по сути, в данный момент ему ничего и не требовалось. Он уже был счастлив.
—Быстро вспоминай, о чем ты мечтал! А я буду реализовывать!—от предвкушения у Счастья загорелись глаза.
Человек невольно ей залюбовался.
И стало ему так жалко расстраивать это милое существо, что он ляпнул первое, что вспомнилось:— Когда-то давно я мечтал стать известным и великим писателем. Даже пару рассказов написал. Только они неудачные были. Но я всегда мечтал, как я буду сидеть за большим дубовым столом, и печатать какой-нибудь шедевр. А рядом будет сидеть...ну…кто-нибудь...и отвечать на звонки журналистов и издателей…—Последнюю фразу он договаривал уже сидя за столом. Пальцы вдохновенно порхали над клавиатурой, живя совершенно независимой от хозяина жизнью.
Рядом, за столом поменьше, сидела Счастье в строгом чёрном костюме и деловитым голосом договаривалась об автограф-сессии.
—Счастье!— Человек был близок к панике,— Какого хре…какого черта??
Счастье повесила трубку, оборвав невидимого собеседника на полуслове.
—Ты же сам просил. Вот, пожалуйста. Ты самый известный писатель современности. Кстати, завтра в десять у тебя встреча с поклонниками. Они будут задавать вопросы по поводу твоей новой книги. Не опаздывай.
—Какой моей книги? Я даже не знаю, о чем она!
—Ты на экран-то посмотри,— посоветовала Счастье,— Всё ж написано.
Человек обратил полные ужаса глаза на монитор.
Стал читать и восхитился: неужели это—его рук дело? Да это же самый натуральный шедевр!

**
И началась у Человека новая жизнь. Ох, тяжело быть популярным писателем! Постоянные встречи с фанатами, выступления на телевидении, оформление договоров с издательствами, светские вечера, а ведь еще и писать когда-то надо!
А писать Человека тянуло с непреодолимой силой. Пальцы буквально сами хватали ручку или начинали печатать. При этом в голове у Человека было абсолютно, просто абсолютно пусто.
Как-то раз он поймал себя на мысли, что был намного счастливее тогда, в то далекое время, когда пытался писать сам. Когда голова была полна ярких образов-картинок, когда он мучился, не зная, как воплотить эти картинки—такие живые и настоящие—в слова. Даже тогда, когда расстраивался из-за того, что слова у него выходили мертвыми, а живые и яркие картинки—блеклыми, он был счастливее, чем сейчас.
За спиной у Человека появилась Счастье. Хвостики поникли, и выглядела она очень и очень грустной.
—Что с тобой, Счастье?—спросил Человек.
—Ты несчастлив. Я неправильное Счастье, я не могу сделать тебя счастливым.
—А ты можешь вернуть меня обратно, в мою прежнюю жизнь? Может быть, я просто плохо подумал. Наверное, мне никогда всерьез не хотелось стать известным писателем.
Счастье просияла:— Да, конечно! Сейчас!
В тот же миг они снова оказались в квартире Человека. На столе стояла тарелка с остатками курицы и остывал чай.
Человек и Счастье облегченно вздохнули и рассмеялись.
—Но я всё равно не оставлю тебя в покое, пока ты не станешь счастливым!—упрямо заявила Счастье,—Думай лучше, чтобы исправлять не пришлось опять.
—Хорошо. Но сегодня уже поздно…предлагаю убрать со стола и лечь спать. Утро вечера мудренее.
—Ну, если ты так хочешь…—пожала плечиками Счастье.
—Хочу,—отозвался Человек,—Особенно, если ты сама помоешь посуду. А я пока тебе на диване постелю и найду себе раскладушку. Где-то должна была валяться, если женушка моя её себе не забрала…
—В кладовке, за шкафом.,— не задумываясь ответила Счастье, щелчком пальцев ставя уже вымытую посуду на полки.
—А диван ты уже тоже приготовила?—наконец обрел дар речи Человек.
Счастье простодушно улыбнулась:—Еще нет. Для этого мне надо видеть диван. Но я могу. А ты пока иди за раскладушкой. Кстати, хочешь, я тебе вместо неё кровать сделаю?
—Н-нет…Спасибо. Я как-нибудь по старинке...—ошарашенно отозвался Человек, и, натыкаясь на углы, побрел в кладовку.

**
Ночью Человек долго не мог заснуть. Слушал мирное сопение Счастья и размышлял о том, чего бы ему такого пожелать.
Пытался понять, что же такое счастье для него лично.
Долго пытался, но ничего путного в голову не шло. Но, тем не менее, впервые за долгое время он ощутил себя довольным жизнью. Может быть, даже счастливым.
«Не забыть рассказать об этом Счастью завтра»— подумал Человек и провалился в сон.
Утром он, конечно же, забыл всё, о чем думал ночью.
А Счастье нетерпеливо теребила в руках край платья, и горящими глазами смотрела на Человека.
Человек вздохнул.
–Ну, ладно. Когда я был маленьким, я мечтал о том, что покорю Эльбрус. Буду альпинистом. Это ведь здорово! Буду таким же известным, как…как…—Человек запнулся, потому что не мог вот так сходу вспомнить ни одной известной фамилии.
—Как кто?— спросила Счастье непослушными трясущимися губами.
Человек только сейчас заметил, что они стоят на широком открытом пространстве, а вокруг, куда ни гляньснег, снег, снег…
Он-то был одет. А вот Счастье как была в своем платьице, так в нем и осталась.
—Да какже ты так??—охнул Человек и принялся раздеваться,—Счастье ты мое непутевое…
—Я тебя представила в альпинисткой одежде…куртка там...штаны теплые…рюкзак с необходимыми вещами…
—А как же ты??—Человек уже стащил с себя куртку и пытался укутать в неё Счастье. Счастье слабо сопротивлялась.
—А что я? Я—Счастье. Сделаю тебя счастливым и исчезну. Не буду же я вечно с тобой ходить.
—Так. Если ты сейчас же не напредставляешь себе нормальную теплую одежду я буду самым, самым, самым несчастным человеком на земле, поняла?
—Я не могу…Сил не хватает…—прошептала Счастье и отключилась.
Человек был в полном отчаянии. Нашел ведь, идиот, чего пожелать! Да он же в этом альпинизме ни в зуб ногой, единственная покоренная гора—скалодром в далеком детстве! А тут—Эльбрус…и беспомощная замерзающая девчонка на руках…
Человек с чувством выругался. Помощи ждать было неоткуда: Счастье наверняка выбрала самый пустынный склон. Ведь именно так он это себе и представлял: он, отважный герой-одиночка, поднимается по великим просторам, по которым почти не ступала нога человека…
Человек укутал Счастье и принялся копаться в рюкзаке. Обязательно должно быть что-нибудь горячительное…только бы в чувство её привести…Он старался не обращать внимания на холод, который уже подбирался к нему и легонько, словно пробуя на вкус, покусывал его тело.
Наконец он нашел то, что искал. Фляжка с чем-то очень и очень бодрящим, судя по запаху.
Человек попытался напоить Счастье, как вдруг краем глаза заметил какое-то движение.
Он обернулся. Вроде всё так же: вокруг белый снег, сверху—голубое небо. И никого, совсем никого, кроме них двоих.
Но Человек почему-то был точно уверен, что они уже не одни. С чувством, что он сошел с ума, Человек крикнул что есть силы:
—Эй! Есть тут кто? У меня здесь человек умирает! Помогите! Пожалуйста…
То, что произошло дальше, Человек помнил плохо.
Кажется, что-то громадное метнулось ему навстречу и зажало нос и рот. А потом он словно бы полетел куда-то.
«Может, я умер»— успел подумать Человек, прежде чем его мозг окончательно отказался воспринимать происходящий вокруг абсурд и отключился.

**
Первое, что услышал Человек, когда пришел в себя—смех Счастья.
Он почувствовал себя так, будто уже покорил и Эльбрус, и Эверест, вместе взятые.
Человек зашевелился. Только сейчас он обратил внимание на то, что кто-то заботливо укрыл его чем-то, напоминающим шкуру белого медведя. Только медведь этот, судя по размерам шкуры, имел в близких родственниках слона. Или кого-то таких же габаритов—шкура была на самом деле огромной, под ней легко уместилось бы несколько десятков таких же людей, как он.
—Ой, ты очнулся!—жизнерадостное и розовощекое лицо Счастья возникло где-то справа от человека.
Он повернулся, силясь выбраться из-под шкуры. Она оказалась ужасно тяжелой.
—Очнулся, да. Где мы?
—В пещере. Нас Йо подобрал.
—Кто?— Человек, наконец, сел и огляделся.Пещера была огромной, закопченной и освещалась пламенем большого костра. У костра вырисовывались контуры большой лохматой фигуры.
Счастье помогла Человеку подняться и подвела к костру.
Йо оказался снежным человеком и одним из самых веселых и добродушных собеседников, которых Человек когда-либо встречал.
Он был похож на человека, заросшего длинной густой белой шерстью с ног до головы. И был, пожалуй, раза в четыре выше любого человека. И, наверное, раз в десять сильнее.
На волосатом лице выделялись грустные, но очень добрые глаза. Зрачков у него не было, и поэтому Человеку сперва показалось, что он не настоящий.
Но когда Йо заговорил, иллюзии Человека рассеялись.
—Что, очнулся твой дружок? Ну, вот и хорошо, вот и славно. На-ка, выпей,— Йо протянул Человеку жестяную кружку размером с ведро. С трудом удерживая её двумя руками, Человек осторожно глотнул содержимое и тут же закашлялся.
—Пробирает, да?— обрадовался Йо,— Сам делал. Свое, не покупное. Тебе сейчас надо, чтоб, значит, не разболеться. В пещере, конечно, тепло, но вы, люди, хлипкие до ужаса…
—Спасибо тебе,—сипло проговорил Человек. В горле еще щипало, но по телу уже разлилось приятное тепло.
Йо смутился: отвел глаза в сторону, и, наверно, покраснел, хотя из-за шерсти этого видно не было. — Да не за что, в общем-то. Я, если честно, о себе заботился в первую очередь. Ну, и о других людях, конечно.
—В смысле?— не понял Человек.
—Кто ж в горах-то кричит?А ты орал как оглашенный! Не дай снежный барс лавина сошла бы! А там, на другой стороне, альпинистская группа…А внизу деревенька! И до неё докатилось бы ведь! Да и мою пещеру засыпало бы, а куда я отсюда? Я тут уж лет сто живу, не меньше. Привык, знаешь ли. Обжился.
Человеку стало неловко: — Извини…те. Я не хотел. Просто это вот…чудо,— он оглянулся на притихшее Счастье,— У меня на руках замерзало. Я не знал, что делать, а тут вы…
—Да я не обиделся. И вообще, не выкай мне тут. Просто на будущее…ты ж альпинист, ты что, не знаешь, как себя вести нужно? А на гору зачем полез тогда? Да еще в одиночку! Рано тебе еще…
—Да какой я альпинист...—обреченно махнул рукой Человек,— Простой служащий я. Это вон, Счастье мое меня альпинистом сделала.
—Сам хотел,— буркнула Счастье и пересела поближе к Йо.
—Хотел. Но я совсем не хотел, чтобы ты замерзла!
—Я просто не рассчитала! У всех бывают ошибки! И вообще, ты что, не мог просто отключить голову и довериться рукам? Они бы сами за тебя всё сделали: и меня бы спасли, и на самый высокий склон бы тебя затащили!
—Как это?—не понял Человек.
—Как тогда, когда ты писателем был,—объяснила Счастье,—Руки твои сами за тебя всё делали. Мозг не участвовал, опыта набирался. Если бы ты остался жить в том мире, то со временем сам бы научился придумывать. А поначалу моя сила тебе помогала…
Человек хотел что-то возразить, но его прервал раскатистый смех Йо.
—Ну, вы даете, ребята!—хохотал он,— Писатель, альпинист…эк тебя разносит-то! А ты, глупая, и рада стараться,—он добродушно похлопал Счастье по плечу.
Человек даже привстал—опасался, что дружеский шлепок сломал ей спину. Но нет, видимо, Йо прекрасно рассчитывал силу.
—Я просто делала то, что он хотел,—мрачно сказала Счастье.
—Да он и сам не знает, чего хочет. А ты наседаешь: сделаю счастливым, сделаю счастливым…Я вот не пойму: ты куда бежишь, торопыга? У вас с ним вся жизнь впереди! Ты же его Счастье, и никуда он от тебя не денется. Человеки, они такие, им много времени нужно, чтобы понять, что такое счастье. Иногда только перед смертью и понимают, да поздно уже. Ээх!—Йо поворошил костер,—Молодая ты еще совсем, глупая…
—Я просто хотела как лучше,—всхлипывающим голосом произнесла Счастье,— Хотела показать, что я действительно могу сделать своего человека счастливым…
—Кому показать?—не понял Человек.
—Счастьем не рождаются, а становятся,—важно объяснил Йо,—Они долго обучаются тому, как сделать своего человека счастливым. Постигают основы вашей психологии, всё-всё-всё до последнего винтика разбирают. И только после этого их допускают к вам. И чем быстрее человек свое счастье получит, тем старательнее, умнее и понятливее была ученица или ученик, значит. И тем счастливее впоследствии человек.
—Я просто хотела, чтоб ты был счастлив!—окончательно разревелась Счастье.—Но у меня опять ничего не вышло….Какое же я после этого Счастье….несчастье сплошное…
Йо и Человек бросились успокаивать расстроенную Счастье. Но всё было безуспешно: она расплакаласьне на шутку.
Не зная, как еще остановить поток слез, Йо прижал Счастье к себе. В его огромных лапах она казалась совсем хрупкой и маленькой.
Человек нерешительно погладил Счастье по растрепанным волосам.
—Я совсем на тебя не сержусь,—тихо сказал он,—Я понимаю, что ты хотела как лучше, но…видишь, как всё выходит. Не создан я для счастливой жизни. Поэтому…давай ты вернешь меня обратно в мою квартиру и…—он хотел сказать: «и найдешь себе другого, нормального человека», но Йо так свирепо полыхнул на него своими глазищами, что Человек передумал. Вместо этого он поспешно добавил:— И там посмотрим.
Счастье потихоньку успокаивалась:— Правда, не сердишься?
—Не сержусь. Я просто очень испугался, что с тобой что-нибудь плохое случится.
—Наконец-то,—сказал довольный Йо,— Вернуться домой—это правильно. Там, в тишине, всё и обдумаете,— он внимательно посмотрел на Человека.
—Да. Ты прав,—ответил Человек.
—Прощайте,—произнес Йо,—Соскучитесь—заходите. Я всегда здесь.
—Спасибо, Йо. Спасибо за всё,—сказал Человек.
А Счастье просто молча прижалась к гиганту. Он бережно потрепал её по волосам.
Человек закрыл глаза.
А когда открыл—вновь оказался на своей кухне.
Счастье скромно сидела на краешке стула и молчала.
—Ну, чего притихла?— Человек изо всех сил пытался казаться бодрым и радостным.
—Ты ведь меня прогонишь, да?—она подняла глаза и посмотрела на Человека.
«Да, прогоню. Потому что я дурак и не заслуживаю такого Счастья, как ты.»—подумал он. Но вместо этого сказал:— Нет. Не сейчас. И…если и прогоню, то не из-за тебя, а из-за себя….и ты вообще хорошая…
Счастье молчала.
Человек окончательно запутался.
—Счастье. Пожалуйста. Давай мы сделаем так: сейчас ложимся спать, а завтра утром, окончательно отдохнувшие, всё решаем. Давай?
—Как скажешь. Я делаю то, что ты хочешь,—безразлично ответила Счастье и поплелась в сторону комнаты.
—А ты-то сама чего хочешь, а?— почти шепотом спросил Человек.
Счастье сделала вид, что не услышала.

**
—Я подумала, что…ты будешь рад, если я приготовлю тебе завтрак,— сказала Счастье, ставя перед своим человеком тарелку с едой.
Человек не спал всю ночь, пытаясь решить, как лучше ей сказать, что он в принципе не может быть счастливым. По крайней мере, таким способом—руки делают, голова набирается опыта—точно не может.
Но в то же время, прогонять её ему совсем не хотелось. Он внезапно понял, что это абсолютно сумасшедшее время, проведенное с ней—самое лучшее, что вообще было в его жизни. И что он никогда раньше не чувствовал себя таким счастливым.
—И сделала тебе кофе,—обреченно продолжила Счастье, так и не дождавшись никакой реакции от Человека,—Я знаю, я всё испортила, но…напоследок…мне бы хотелось, чтобы ты запомнил что-то хорошее обо мне.
—Счастье,—Человек посмотрел на неё,—Я не хочу, чтобы ты уходила.
—Но…но ты же…я же видела вчера…то есть, не вчера, а там…с Йо…я же видела, как вы смотрели друг на друга…я же всё поняла, ты…
—Ты неправильно поняла,—перебил он её бессвязное бормотание.,—Я не хочу, чтобы ты уходила. Но и быть счастливым такими…способами… тоже не хочу.
—Тогда чего ты от меня хочешь?—жалобно спросила она.
—Я хочу, чтобы ты осталась со мной,— он говорил медленно, тщательно подбирая слова,— Просто…осталась рядом. Потому что я действительно счастлив с тобой. Мне не нужно быть великим кем-нибудь. Я хочу быть тем, кто я есть сейчас—обычным человеком. Но с тобой.
Счастье потрясенно молчала. Потом как-то нерешительно спросила:— Тогда, наверное, сейчас ты хочешь обнять меня?
—Да…То есть, нет…То есть…Счастье! Я хочу, чтобы ты решила, чего хочешь ты. Если ты хочешь уйти—я тебя не буду держать. Я понимаю, что есть люди намного лучше меня…
—Не говори глупостей. Нету. И я…я хочу остаться,—Счастье обняла Человека,—Только…если я останусь…я больше не смогу делать все эти вещи…Ну...знаешь, буду обычным человеком.
—Я буду только рад,— совершенно искренне ответил человек, обнимая её.
И Счастье, которая долгая годы изучала философские труды великих людей (и не-людей) о том, что же такое счастье, которая долго-долго мечтала о том, как она сделает своего человека счастливым,вдруг впервые поняла, что же это такое на самом деле—счастье.
А счастье—это, оказывается, очень просто.
Это всего лишь два любящих человека на одной кухне.

Кулешова Екатерина

























Поделиться: