На Павловском опять пробка. Это значит, что я опять не успеваю поесть. В который раз даю себе наставление "Нужно раньше просыпаться", и вылетаю из квартиры. Чёртов ключ не хочет поворачиваться в чёртовом замке, бросаю эти попытки, и вниз по лестнице. Раньше я жила в доме без лифта, теперь лифт в наличии, но я им не пользуюсь по привычке.

Начало весны. Бело-серое месиво под ногами. Ненамного теплее, но я бегу в лёгкой куртке. Перчатки, шапка, шарф - этого я не выношу даже зимой. Поэтому, с наступлением температуры плюс, в моей жизни изменилась только куртка.

Левой рукой в кармане сжимаю погнутый ключ, правой придерживаю сумку, она норовит упасть с плеча. Звонит мобильник. Смысл звонить? От этого я не приду раньше. Приходится приподнять плечо повыше, стабилизируя сумку, и ответить:

- Да, я уже иду!

Сворачиваю за дом, и иду наискосок через детскую площадку. Отсюда уже видна остановка и мой автобус. Если потороплюсь, то успею. На пути попадается лужа, пытаясь её перепрыгнуть, я ощущаю в ботинке подозрительный холод, но иду дальше. Автобус уезжает. Не будь этой лужи, я бы добежала. Не проковыряйся я с замком. Проснись я раньше... Мысли побежали по привычному кругу. Я останавливаюсь, сумка сразу же соскальзывает и повисает на запястье.

- Большая лужа?

Оглядываюсь. Возле лужи сидит девчушка в смешной шапке с помпоном. Честно пытаюсь оценить уровень лужи.

- Нет, не очень. Там за магазином, гораздо больше.

Девчушка немедленно насупилась:

- Это я её натаяла.

- Тогда, конечно, большая. Я сразу просто не обратила внимания.

Поток машин еле двигался, и теперь от меня больше ничего не зависело. Люди на остановке периодически вытягивали шеи, как голодные птенцы, и пытались заглянуть за поворот, откуда выезжала гусеница автомобилей. Она и двигалась как огромная гусеница - то сжималась до считанных сантиметров в промежутках, то растягивалась, когда на светофоре загорался зелёный. Люди заглядывали друг за друга, раздражались из-за закрытого обзора. Это очень важно - видеть, что твоего автобуса ещё нет.

Я вновь посмотрела на девочку. Она набирала в кулачки грязный снег и сосредоточенно следила, как он тает. Её руки покраснели от холода. Одни капли воды стекали за манжеты рукавов куртки, другие приземлялись в лужу.

- Что ты делаешь?
- Таю снег.
- Зачем?
- Чтобы быстрее пришла весна.

Я улыбнулась. Потом задумалась - ещё не факт, чья работа важнее - моя или её. Вдохнула влажный и прохладный ветер. Я никогда не могла понять, чем же именно пахнет март, и откуда берётся это весеннее электричество. Ещё ничего не происходит в лицах людей, но капель уже началась в сердцах, тронь - и зазвенит. Скорее всего, виноваты птицы, они прилетают из далёких тёплых стран и приносят на крыльях предчувствие перемен и беззаботную радость. Я взглянула на часы и подумала о том, что безнадёжно опоздала. Эта мысль странным образом успокоила. Я расположилась на лавочке, вытянула ноги и прищурила глаза. Сквозь ресницы старались пробиться солнечные зайчики, отражаясь радужными бликами. Тепло.

Внутри у меня что-то рассмеялось хрустальными колокольчиками. Я открыла глаза и словно увидела и услышала свой двор вновь. Окна, за каждым из которых - судьба. Щебечущие птицы на карнизе. Качели с облупившейся красной краской и новый жёлтый магазин. Яркое-яркое небо, заштрихованное ветвями тополей.

- Давай я тебе помогу, - я села рядом с девочкой и сжала в руках комок снега.

Льдинки сразу впились в кожу холодными иглами. Но мне стало радостно, сердце забилось быстрее. Ведь я делаю важную работу - я таю снег...

Поделиться: